Опыт диагноза православной журналистике

10-12 октября 2010 года IV Международный фестиваль православных СМИ "Вера и слово".

Иван СЕМЕНОВ, обозреватель ВГТРК, исполнительный продюсер информационного телеканала "Россия – 24", соведущий еженедельной передачи "Церковь и мир" на канале "Россия – 24" является на нем руководителем направления "Телевидение".

Она родилась где-то в первой половине 1990-х. Трудно установить точную дату. Я твердо помню, что в 91-м ее еще не было и в помине ( тут мы, конечно, не говорим о нескольких священных даже для советской власти коровах, типа ЖМП в его старой ипостаси ). А вот в 95 – м она уже была вовсю : в больших городах практически все креп кие общины, которые начали, как только стало можно, собираться вокруг ревностных священников, с какого – то момента стали считать своим долгом завести хотя бы "приходской листок" в одну страничку. Клирики писали для этих изданий какую – нибудь нехитрую гомилетику к праздникам, а еще там печатали хронику : кого обвенчали, отпели, на какую экскурсию свозили детей воскресной школы – и все это сильно сплачивало приход. Профессиональные журналисты работали в таких изданиях крайне редко, никакой проблемной публицистики, не говоря уже о серьезных репортажах, тоже не было. Многие такие листочки безжалостно поглотил дефолт 98 – го го да, и может быть, вовсе не стоило бы о них вспоминать, не будь они явным знаком возрождения "церковной нервной системы" на клеточном – общинном – уровне. И потом некоторые эти издания, восстав как фениксы из пепла конца 90 – х, превратились в периодику общецерковной известности. В том числе журнал, который вы держите сейчас в руках.

Одновременно оживлялась епархиальная пресса. Она создавалась "сверху", от архиерея, ввиду чего на первых порах представляла собой совершенно гремучую смесь пафосности и второстепенности. Чтоб никто не обиделся : я считаю, что этот этап епархиальной периодикой дав но пережит, в нее приходят грамотные молодые журналисты, и все сейчас зависит от редакционного такта, чтоб и местный колорит не потерять, и не превратиться в дневник деяний правящего владыки.

Вместе с тем "снизу" и примерно в то же время появилась и первая проблемная публицистика. Свобода и бесконтрольность церковного слова в 90 – е годы была такова, что публицистика эта оказывалась преимущественно протестной. "Против Запада", "против инородцев", "против косной традиции", "против сокращения канона на утрени"... Причем никакого конструктивного диалога, к сожалению, не получалось. Сейчас многие тогдашние авторы угнездились по маргинальным нишам интернета и на поверхность почти не всплывают. В стороне от этого махания руками возник журнал "Фома", который первым попытался говорить проблемно и серьезно, но "за".

Затем развернулись электронные СМИ. И первым должно быть упомянуто, конечно же, радио "Радонеж". Его я до сих пор совершенно искренне считаю самым свободным средством массовой информации постперестроечной России. Практически любой известный батюшка мог попасть в 90 – е и в начале нулевых на "Радонеж". И сказать мог почти все что угодно. У слушателей ( вернее, как правило, слушательниц ) от такой редакционной политики немного двоилось в голове. Мне лично приходилось принимать в студии звонки : "А как же вчера в это же время отец имярек говорил совсем наоборот?! "

Позже всех на арену вылетела дорогая капризная птица – телевидение. Было несколько передач, которые, впрочем, трудно назвать журналистскими работами. Например, "Слово пастыря" Патриарха – тогда митрополита – Кирилла. А жизнеспособный телеканал до сих пор остается один – екатеринбургский "Союз". Вероятно, его сотрудники раньше других нашли ответы на важные вопросы начала третьего тысячелетия: "Что же такое "православное СМИ "? Кто же такой "православный журналист ""?

В 90 – е эти вопросы были банальны ми. Доброжелательно и со знанием дела на церковную тематику и вообще о вере писали только люди церковные, в изданиях, выходящих с благословения того или иного епископа или священника.

После середины нулевых ситуация радикально изменилась. Вот пример : трансляции ВГТРК с Архиерейского и Поместного соборов 2009 года были благословлены Местоблюстителем патриаршего престола. Журналисты, в большом количестве работавшие на освещении этих событий, выступали в своих репортажах в высшей степени доброжелательно по отношению к Церкви. Почти никто из них не сделал ни одной фактической или терминологической ошибки. То есть налицо была компетентная профессиональная работа. Можно ли всех моих коллег, включавшихся в эфир с соборов, назвать православными журналистами? Сомневаюсь ! Как признавался мне потом один из них : "Я не вполне понимаю, зачем вашей Церкви, кроме попов, еще какие – то "архиереи". Но вот разницу между фиолетовой, голубой и зеленой мантиями могу объяснить, хоть ночью разбуди ! "

С другой стороны, многие вполне церковные издания берут сейчас на работу людей не очень церковных : главное – сочувствие вере, честность и профессионализм. В какую сторону все будет развиваться, прогнозировать невозможно. Может быть, будущее за усилением епархиального слова ( не забывай те про "Союз" !). А может, специфически "православные СМИ" ( кроме, конечно же, неизбывного ЖМП !) вообще исчезнут, оставив поле профессиональным церковным колонкам в качественных СМИ "общего назначения".

Очевидно одно: мы есть. И за годы, что мы есть, явно стали профессиональнее, разнообразнее и доходчивее. А это не так уж мало !