Печатные СМИ: ложь о Церкви и как с этим бороться

11 октября в рамках IV международного фестиваля православных СМИ темой работы направления "печатные СМИ" стала ложь о Церкви – причем как в светских, так и в православных изданиях. Выступали светские эксперты, профессиональные авторы аналитических изданий, работники церковных информационных структур. Были поставлены вопросы о закрытости Церкви от общества и возникающих на почве этого мифах.

Быть готовыми аргументировать позицию

Главный редактор журнала "Нескучный сад" и сайта "Милосердие.ру" Юлия Данилова сразу же призвала участников дискуссии различать ошибки и клеветнически кампании. Впрочем, и то и другое в чистом виде происходит все реже и реже. Типичный пример мифов, связанных с неосведомленностью общества в церковных вопросах, – миф об анафеме на Толстого или недавняя "утка" о том, что в Уголовном кодексе вводится статья за ересь. "В основе этих мифов лежат пережитки атеистической идеологии, и нам не стоит обольщаться и преуменьшать враждебность некоторой части общества в отношении Церкви", – считает Юлия Данилова. Просто из жесткой формы агрессия перешла в обывательскую, а "мифы о Церкви удобно подтверждают эту позицию и удобно ложатся на идею, что нужно брать от жизни все". Способ борьбы здесь один – просветительская работа, и плюс в том, что жанр разоблачения мифов достаточно популярен в СМИ.

Одна из задач в связи с этим – добиться, чтобы экспертный уровень церковного сообщества был осознан светскими журналистами. Сейчас круг ньюс-мейкеров из церковного сообщества довольно узок. Эти люди должны уметь вести полемику и проявлять яркие качества ораторов. Работу по знакомству СМИ с такими людьми еще предстоит проделать пресс-службам.

Вторая разновидность т.н. враждебных публикаций – материалы о конфликтах, в которых позиция журналиста расходится с позицией Церкви. Различие позиций – это нормально. В пример Юлия Данилова привела историю перемещения Торопецкой иконы Божией Матери в поселок Княжье озеро. Аргументация перевоза иконы до сих пор не выглядит убедительно. И тут проблема "в неготовности Церкви достаточно детально преподносить свою позицию, а не отмахиваться с презумпцией "нехай клевещут". Создается ощущение, что полемисты со стороны церкви слабо знают фактуру и не уверены в своей правоте", – посетовала Юлия Данилова.

Вторая причина возникновения мифов и ошибок – "закрытость церковных структур для СМИ, которая не компенсируется острой и проворной работой пресс-служб". Например, во время полемики о Торопецкой иконе не раз анонсировали пресс-тур, но он так и не состоялся. На 100% закрыты вопросы финансовой жизни Церкви, и они не отрабатываются пресс-службами, что в современном обществе невозможно.

Третья причина неуспеха – неумение работать в современной информационной среде, в социальных сетях, в блогах, в подвижной среде. Некоторые конфликтные темы возникают исключительно на почве ошибок и могут быть разрешены еще до публикации. Этого не произошло, например, в истории с псковским колодцем, который Церковь якобы пыталась отобрать, но опыт благополучного разрешения подобных информационных конфликтов имеется. Нужно только, чтобы поставщик информации и тот, кто задает вопросы, встречались на как можно более раннем этапе.

Может ли Церковь быть закрытой корпорацией, или "монастырю реклама не нужна"

Главный редактор журнала "Russia Profile" Андрей Золотов также призвал отличать ложь о Церкви (т.е. неправильные факты) от мнений, которые нам не нравятся. "Почему мы решили, что мир должен разделять те или иные мнения Церкви?" А искажения фактов возникают либо по недоразумению, либо по злому умыслу, либо потому, что всем нам свойственно подгонять новую информацию под наши представления о мире.

Как сформулировал Андрей Золотов, "возникает мировоззренческий вопрос – об открытости или закрытости Церкви в целом и каждой общины в отдельности". Мы как Церковь – корпорация со своими правилами и закрытой информацией, которую могут транслировать во внешний мир только определенные люди? Во многих корпорациях борьба с утечками ведется очень жестко. Но если мы открыты миру, если мы живем и работаем не в бастионе, то должна быть установка на открытость и диалог, хотя и представление о закрытости общины как духовной семьи тоже может иметь место. Андрей Золотов привел запомнившийся всем участникам пример: знакомый ему наместник одного не так давно восстановленного монастыря на просьбу об интервью велел передать, что "отец игумен с вами как с христианином готов поговорить, а как с журналистом – нет, потому что монастырю реклама не нужна".

Затем главный редактор "Russia Profile" отметил, что время благожелательности по отношению к церкви и церковной тематике давно закончилось. В девяностые годы униженная и оскорбленная Церковь была частью либеральной повестки дня. Но за последние двадцать лет она очень сильно окрепла и стала транслировать в общество целый ряд позиций, которые противоречат духу времени. Противодействие должно было появиться и оно появилось, – констатирует Андрей Золотов. Церковь – богатый общественный институт, ассоциирующийся с золочеными куполами и облачения и пытающийся навязывать свое мнение. "Это так, но это еще далеко не вся правда о Церкви, за этим скрывается подлинная жизнь, которая часто совершенно неведома и непонятна людям".

Примеры интереса и сочувствия к подлинной жизни Церкви дал широкий резонанс, в том числе среди нецерковных людей, который имели фильм "Остров" и убийство отца Даниила Сысоева. По мысли Андрея Золотова, "в этих событиях Церковь предстала миру совсем не такой, как ее привыкли представлять, – а бедной, не встроенной в жизнь власти и сильных мира сего". Восприимчивость людей к этим подлинным вещам очень высока. "Люди думают о нас лучше, чем мы есть", – одна из причин жесткого отношения к Церкви, когда ее члены не оправдывают ожиданий.

Все тайное становится явным

Борис Клин

Обозреватель газеты "Известия" Борис Клин, специализирующийся на освещении жизни религиозных сообществ России, отметил тенденцию: люди почему-то думают, что если не дать журналисту информацию, то и заметки не будет. "Напрасно Церковь перенимает этот стиль у чиновников. Заметка все равно будет", – заверил Борис Клин.

Недоброжелательность к Церкви, которая возникает у журналистов, основана часто на отказе от общения, что особенно часто случается в регионах. "Если чиновники мне лгали, я не удивлялся, – я удивлялся, когда мне говорили правду. Но я до сих пор прихожу в изумление, когда я сталкиваюсь с таким отношением со стороны религиозных деятелей, в первую очередь православных. Не игумену решать, нуждается ли монастырь в рекламе. Если к нему пришел журналист, то он обязан пообщаться. Если он не хочет – значит, ему есть что скрывать, значит, я найду и опубликую это", – раскрывает Борис Клин принципы работы журналиста. Если священник отказывается от комментариев, он оскорбляет не журналиста, а читателей.

Любая конфликтная ситуация может быть объяснена и раскрыта с точки зрения заинтересованных сторон. В СМИ должен соблюдаться принцип представления двух точек зрения на любой конфликт. Односторонний текст вообще не должен попадать в газету, но если люди с одной из сторон отказываются общаться и закрываются – значит, им нечего сказать. Напротив, если журналист получает информацию, он может повлиять на ситуацию. Борис Клин, например, гордится, что его публикации сыграли свою роль в спасении приюта "Никита" от закрытия.

Борис Клин признал, что когда информация собирается "оперативно-розыскным методом", то случаются и ошибки. Но именно те, кто заинтересован, чтобы этих ошибок избежать, и должны снабжать журналиста истинной информацией.

Впрочем, реплика редактора "Брестских епархиальных ведомостей" Юлии Логашевой о том, что Церковь – в первую очередь Тело Христово, и община имеет право на тайну, как и семья, вызвала в зале бурные аплодисменты. Борис Клин согласился соблюдать тайну духовной семьи, но не Церкви как общественно-политического института. А Андрей Золотов, уточняя пример с не желавшим общаться игуменом, добавил, что "тайна" может быть ответом, когда монастырь занимается своим богоугодным делом и ничего не демонстрирует и не говорит внешнему миру. А описанный монастырь общественно значим и должен отвечать на вопросы.

Развенчивать мифы и выходить на рынок

Мария Городова

Мария Городова, обозреватель "Российской газеты", до этого работавшая в журнале "Крестьянка", основной проблемой считает мифы о Церкви, которые живут в общественном сознании и позволяют выдавать ложь за правду.

Один из мифов – что в Церковь идут недалекие люди. Другой – что это пристанище людей несчастных и убогих. Журналисты могут показать, что Церковь может говорить на одном языке с генетиками, и должны показать, почему так радостны и счастливы бывают верующие люди, что бы у них ни происходило.

Миф о том, что церковная среда менее профессиональна, в том числе и в журналистике, – расхожий штамп. Пятая книга Марии Городовой, в отличие от предыдущих четырех, выпущена в православном издательстве, и успешно вышла на светский рынок. Следовательно, конкурентоспособность в принципе достижима. "Если мы не будем включать мозги там, где у нас нет денег (а денег у нас нет постоянно), мы так и будем жить в своем гетто, будем писать друг для друга", – предостерегает Мария Городова. Пусть у нас нет денег, но у нас есть интернет, и взаимопомощь в этой сфере должна быть так же естественна, как дыхание.

Готова ли Церковь сама о себе говорить правду?

Ответственный редактор "Журнала Московской Патриархии" Сергей Чапнин попросил участников не сводить проблему лжи о Церкви к ситуации в светских СМИ. "Мы тоже не говорим правды по разным причинам – иногда мы не готовы, иногда недостаточно опытны, чтобы оценить ситуацию".

Например, уже несколько лет назад Священный Синод принял решение, что нет оснований считать убийство царской семьи ритуальным. За эти годы в СМИ, в том числе официальных, появилось множество публикаций, что оно все же было ритуальным. Кроме обсуждения последних дней царской семьи, много передергиваний связано с темой ювенальной юстиции, с вопросами электронной коммуникации и дискуссий журналистов в блогах.

"Светскими СМИ мы никогда не будем управлять, и у нас всегда будут с ними проблемы. Это задачи не для нас, а для сотрудников пресс-служб. Поэтому надо перенести акцент на церковные СМИ и ложь в них", – сказал Сергей Чапнин.

Примеры лжи в церковных СМИ и неудачного сотрудничества со светскими журналистами привел иеромонах Нестор (Люберанский), руководитель редакционно-издательского отдела Пензенской епархии. Журналист написал статью, не имевшую отношения к интервью священника, но озаглавил цитатой, и это повлияло на обстановку в епархии. Открытость к общению с журналистами, в том числе возможность приема у епископа Вениамина, иногда дают не те результаты. Иеромонах Нестор предложил создать общественный совет или сайт, где можно было бы сообщать друг другу о тех людях в среде журналистов, кто не вызывает доверия.

Все участники были согласны, что не вся правда – это уже ложь. Впрочем, рецептом перенесения "всей правды" в СМИ, хоть церковные, хоть светские, никто не поделился.