Дело нижнетагильца Егора Бычкова, который за свою попытку насильно лечить наркоманов получил три с половиной года строгого режима , спровоцировало в стране волну новых разговоров на старую тему: кто такой наркоман? Несчастный больной, которого надо жалеть и лечить в комфортных условиях, или моральный урод, спасти которого можно только жесткими мерами?
У меня есть некоторый опыт общения с этим контингентом. Семь лет назад я опубликовал в "Известиях" большой цикл расследований об этой проблеме: "Судьба муравейника". Дело в том, что у муравьев все как у людей. Однажды к ним подселяется жучок-паразит – ломехуза. Это реальный драгдилер. Он паразитирует, выделяя на брюшке вещество, которое оказывает на муравьев наркотическое воздействие. И в считанные месяцы весь муравейник деградирует и погибает.
Официально сегодня в России полмиллиона наркоманов, но это те, кто добровольно встал на учет. По признанию главы Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктора Иванова, только опиатных наркоманов в четыре раза больше. Реальное количество наркозависимых является объектом многочисленных социологических камланий, но наиболее вменяемые эксперты называют цифру 6 миллионов. Если добавить к ним заслуженных алкоголиков, то я буду вынужден всех нас сильно огорчить. По нормативам Всемирной организации здравоохранения 7% наркотизированного населения – это порог, после которого государство вступает в стадию необратимого разрушения. Россия этот рубеж давно прошла.
Еще немного цифр. Представляя собой 2,5% населения Земли, наши граждане утилизируют в своих организмах 20% всемирного производства самого страшного наркотика – героина. Возраст приобщения к наркотикам снизился до 15-17 лет. Ежегодно от передозировок погибает 70 тысяч россиян, а вместе с санитарными потерями (гепатит, СПИД и т.д.) эта цифра приближается к 200 тысячам. Наркозависимость является одним из основных факторов, влияющих на криминогенную ситуацию в стране. И самая страшная цифра: за свою недолгую жизнь наркоман успевает вовлечь в употребление наркотиков, по самым скромным оценкам, 10 человек, а по нескромным – до 30: низовая зона наркобизнеса построена по принципу сетевого маркетинга (гербалайф). Потребитель является и распространителем. Приведи десять клиентов – получишь дозу бесплатно.
А вот теперь давайте поговорим о жалости и ненависти.
Занимаясь "Судьбой муравейника", я заметил интересную закономерность: о том, что наркомания – это достойное сочувствия заболевание, склонны говорить либо те, кто живого наркомана никогда в глаза не видел, либо наркологи, которые на этом мнении неплохо зарабатывают. Еще о горькой доле наркомана любят поговорить его родственники – но лишь на первой стадии созависимости. Рано или поздно они понимают: единственная возможность дать наркоману шанс – это возненавидеть его и вычеркнуть из своей жизни.
Я терпеть не могу американские триллеры про упырей и оборотней, но чем больше общаешься с людьми, подсевшими на тяжелые наркотики, тем прочнее в голове ассоциация именно с героями этих фильмов. Первый укол героина (именно первый) становится тем укусом вампира, после которого укушенный сам становится вампиром. Даже если этот укол окажется единственным, человек на всю жизнь останется наркоманом – то есть тем, кто знает, что такое кайф, и лишь сильнейшим напряжением воли умеет воздерживаться от новой дозы. А если за первым уколом последуют еще два-три-четыре – все, копец. После этого тебя бесполезно убеждать, лечить и уж совсем бесполезно жалеть. Распробовав героиновый кайф, ты начинаешь видеть весь мир как ресурс для получения нового кайфа. Родственные связи, понятия о чести, достоинстве, ответственности – всего этого больше не существует. "Оно", которым ты теперь стал, можно назвать человеком лишь в силу того, что у этого "оно" есть имя, фамилия и паспорт. На самом деле ты – абсолютно реальный оборотень.
Вы никогда не видели, как наркоман просит денег на дозу? Они великолепные психологи. Наркоман мастерски имитирует искренность, он говорит то, что вы хотите услышать, он играет в того человека, которого вы хотите в нем увидеть. Выдает его лишь чрезмерный напор: наркомана прет уже от предвкушения дозы, в нем активизируется все живое и неживое. Но главное – это их глаза. Это не глаза человека. Но и не глаза животного. Это глаза растения. Их как будто нет, они почти не отличаются от ногтей или кожи. Если не прокатило, наркоман начинает унижаться – вплоть до целования ваших рук и ног. И теперь не сдались? Он начинает угрожать. И угроза эта вполне реальна. Но наркоман очень чуток к вопросам собственной безопасности: на рожон не полезет. Следующий этап – он начинает угрожать сам себе: не дашь – выпрыгну с балкона. Не беспокойтесь – не выпрыгнет: наркоманы слишком любят свой кайф, чтобы умирать. Тогда начинается новый виток: искренность, унижение, угроза, шантаж. И так – до тех пор, пока оборотень не получит денег на дозу. Либо не увидит вашу спину и хлопнувшую дверь. Но вы человек чужой – вы уйти можете. А представьте, каково родителям наркомана? Им уйти некуда, и их жизнь превращается в ад.
Занимаясь муравейником, я понял, что самые несчастные на планете люди – это не дети Африки, не обитатели хосписов и даже не узники концлагерей. Самые несчастные люди – матери наркоманов. Отцы хладнокровнее, они быстренько отрекаются от своих вампиренышей (и правильно делают). Матери бьются до последнего, не понимая, что это "последнее" уже произошло. О том, что ты мать наркомана, большинство узнают, когда из дома начинают пропадать вещи. А это уже всё. Это уже не лечится. Большинство реабилитационных центров говорят, что возвращают к жизни 70-80% пациентов. Но все они врут – даже уважаемый "Город без наркотиков". И врут прежде всего сами себе. Потому что хочется врать и верить. Реальный процент "вылечившихся" – ноль. В случае с наркоманией вообще нельзя говорить об излечении, можно лишь – о "стадии длительной ремиссии": это когда наркоман не колется год, два, даже десять, и все равно висит на волоске, который в любой момент может оборваться ("героин умеет ждать!"). Но даже таких счастливчиков – 5-6%, не больше. Законы биологии, к сожалению, сильнее законов маркетинга.
И, по моим наблюдениям, среди таких условно спасенных абсолютное большинство – это "проклятые и забытые". Те, кого выгнали из дома, от кого отвернулись все: родители, жены, дети, друзья, любовницы. "Иди на ...!" – вот единственная терапия, которая дает системному наркоману хотя бы минимальный шанс. И чем раньше это будет сказано, тем лучше. Это единственное проявление любви, которое вы можете теперь позволить по отношению к этому человеку. Потому что он вам больше не ребенок, не муж и не друг: это вампир, для которого вы лишь еда. Хотите быть едой? Тогда жалейте его дальше.
Источник: Известия
