Отроки в монастыре

Монашеская жизнь редко оказывается в центре внимания СМИ. Тем неожиданнее оказался скандал, развернувшийся вокруг Боголюбовского женского монастыря во Владимирской области. Воспитанники тамошнего приюта публично восстали против тягот монастырской жизни. Хотя в этой истории не все так однозначно, как может показаться на первый взгляд.

В газету "Известия" пришли три подростка (по некоторым данным, две девочки и мальчик) и мать одного из них. Подростки рассказали, что сбежали из монастыря, так как жизнь там сурова, а наказания строги, причем зачастую чрезмерно: работа с утра до ночи, молитвы, пост, а за ослушание – сотни земных поклонов, порка ремнем, лишение сна и пищи.

В общем-то речь идет об обычной монастырской практике (за исключением разве что физических наказаний с применением ремня). Возникает вопрос только о том, на каком юридическом основании подобные методы воспитания применялись к детям и подросткам. И с чьего разрешения, поскольку жалобщики являются лицами недееспособными в силу своего возраста.

По итогам публикации в "Известиях" к расследованию подключились многочисленные инстанции: Генпрокуратура, Следственный комитет, Общественная палата и уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ. Правда, не совсем понятно, что все эти люди будут делать и с кем говорить. Детский омбудсмен Владимирской области Любовь Кац рассказала газете "Pro Город", что, по ее данным, в монастыре проживали вместе с родителями 22 ребенка. К настоящему времени часть детей переведена в епархиальную школу, часть – в детский дом, часть – уехали с родителями.

Это уже не первый скандал в монастыре. В 2009 году 16-летняя Валентина Перова сбежала из обители и написала письмо президенту и патриарху, в котором рассказала о жестоком обращении монахов с воспитанниками. В монастыре прошла серия проверок, которая, однако, не выявила нарушений, тянущих на уголовное дело.

Из рассказа Валентины становится ясным, как дети попадают на воспитание к монахам. По словам Перовой, ее мать, у которой были трое детей, находилась в разводе. Когда Валентине исполнилось девять лет, мать отвезла ее в монастырь. Так как девочка не хотела там оставаться, мать обещала забрать ее через две недели, но вернулась только через год и тоже поселилась при обители. Как говорит Валентина, по настоянию матери ей пришлось прервать все контакты с родственниками. Девочке было 11 лет, когда мать умерла, и ей пришлось остаться при монастыре.

Описания того, что Валентина и недавно сбежавшие воспитанницы называют жестоким обращением, во многом совпадают. По словам Перовой, летом подростков отправляли на сельхозработы. Рабочий день длился по 14 часов с полуторачасовым перерывом. При этом все они обязаны были присутствовать на молитве, которая начиналась в полночь и продолжалась полтора часа.

Также воспитанницы жалуются на суровость монастырских наказаний, которые назначаются за малейшую провинность. Например, провинившихся могут заставить бить тысячу земных поклонов, стоять на качающемся стуле всю ночь и читать молитву. Не исключены и телесные наказания, а также лишение пищи на несколько дней. Кроме того, по словам Валентины, подростков от 12 лет и старше несколько раз в год принудительно сажали в затвор – то есть заставляли по три дня не есть и не спать, а только молиться. При этом взрослые монахини выполняли этот обряд каждый месяц.

В целом претензии Валентины сводились к тому, что она хочет жить нормальной жизнью и учиться в обычной школе. По состоянию на август 2009 года она проживала в Москве в приюте "Дорога к дому". Поводом для обращения к президенту она назвала опасения, что ее насильно вернут в монастырь, так как к ней приезжали из органов опеки Владимирской области и хотели забрать в обитель.

Все вышеописанное не только подтверждает жалобы на суровые реалии монастырской жизни, но и, вроде бы, свидетельствует о законности происходящего, поскольку все действия совершаются с согласия родителей, родственников или же органов опеки. А то, что дети недовольны – так и обычной светской школой мало кто из них доволен. Кроме того, выяснилось, что некоторые моменты Валентина преувеличила, о чем она и сама призналась патриаршей комиссии, проводившей проверку ее заявления.

По-видимому, подоплека кроется в неприязненных отношениях между руководством монастыря и епархиальной школы-пансиона, куда была переведена часть детей. Инокиня Антония, которая отвечала в обители за подростков, утверждает, что после перевода в школу дети испортились, стали курить, ходить на дискотеки и в результате родители решили их забрать. Она также пояснила, что все дети покинули приют в 2009 году, а в текущем – поступило официальное распоряжение о его закрытии.

Отец Виталий Рысев, директор епархиальной школы, а по совместительству благочинный Суздальского округа Владимирской епархии, со своей стороны обвиняет монахинь в том, что они свой приют за 11 лет его существования так юридически и не оформили, а из-за царивших в нем порядков оттуда сбежали до четырех десятков воспитанников. По мнению священника, сбежавших детей нельзя отдавать родителям, так как те не имеют ни документов, ни жилья. Рысев утверждает, что при поступлении в монастырь документы сжигались, а квартиры и дома ушедших в обитель давно проданы.

Представители РПЦ согласны с тем, что формально дети при монастыре содержались не в приюте, а в некоей форме интерната. По словам заместителя управляющего делами Московской патриархии игумена Саввы, родители оформляли попечительство на детей на одну из монахинь, которая выступала их опекуном, подопечные жили под ее присмотром и получали образование экстерном.

Остается неясной судьба еще примерно десяти девушек, которых якобы удерживают в монастырских скитах. В РПЦ предполагают, что речь может идти о детях, которые живут вместе с родителями в окрестностях монастыря и не имеют отношения к церковной системе воспитания.

Вообще, в последнее время Боголюбский монастырь одержим скандалами. Так, в мужском монастыре милиция расследует драку между священнослужителями, которая произошла на территории обители в конце сентября 2010 года. Как писала газета "Pro Город", конфликт разгорелся между настоятелем монастыря Авраамием и приходским священником Сергеем Чернышовым. Обе стороны утверждают, что противник первый начал потасовку, поводом к которой послужило якобы имевшее место употребление отцом Сергеем спиртного в период строгого поста.

Знакомый с обоими участниками конфликта священник рассказал газете на условиях анонимности о том, что не удивлен случившимся. По его словам, Авраамий известен своей несдержанностью, и бывали случаи, когда от него слышали и матерное слово. Что касается отца Сергея, то он считается любителем выпить, а за слабость к женщинам был отстранен от службы.

Неоднозначную репутацию имеет и духовник Боголюбского монастыря архимандрит Петр (Кучер). В сборнике своих проповедей он описывает "чудеса", свидетелем которых он был. Например, он рассказывал, что как-то встретил в подъезде своего дома Иоанна Предтечу, который молча лежал и был одет в синие брюки, хромовые сапоги и свитку из верблюжьей шерсти, подпоясанную солдатским ремнем. Про архимандрита также известно, что его дважды наказывал Синод, что он уходил к раскольникам, а одна из его книг включена в список изданий, которые патриархия не рекомендует к распространению в церквях и монастырях.

Понятно, что жизнь в закрытых системах, таких как церковь и, тем более, монастырь, имеет свои особенности, которые обычному светскому человеку кажутся по меньшей мере непривычными. Верующие люди имеют право воспитывать своих детей, как они считают нужным – неважно, нравится это кому-либо или не нравится. Лишь бы не переступали закона.

Удивляет в этой истории другое: то, что представители РПЦ вдруг решили вынести сор из избы. Возможно, мы наблюдаем отражение некоего внутреннего противостояния между черным духовенством (монахами) и белым (все остальные). Во всяком случае, трудности воспитания здесь, очевидно, не главная причина.