Нужны ли кому-нибудь остальные памятники и как сохранить их от разрушения, выяснял корреспондент "РГ".
Реставрация по кирпичику
Храм Петра и Павла на Синичьей горе новгородцы построили в конце XII века. Сегодня он стоит на Петровском кладбище в кольце могильных оград. Стены здания уже много лет окружены строительными лесами. Реставрация жемчужины новгородской архитектуры почти не движется – на нее не каждый год удается получить деньги.
Лариса Сакса, ведущий архитектор Новгородского научно-реставрационного управления, ведет корреспондента "РГ" внутрь храма. Мы взбираемся по шатким деревянным лесам под самый купол. Здесь пахнет сыростью, можно разглядеть многочисленные трещины на плинфе – древнем плоском кирпиче. С парусов церкви печально смотрят лики архангелов – их, вероятно, придется убрать на время, чтобы спасти памятник.
– Единственный шанс отреставрировать храм – вернуть ему изначальные формы и восстанавливать буквально по кирпичику. Это очень дорогостоящая и сложная в техническом плане работа, – говорит Лариса Сакса. – Проводить ее желательно как можно быстрее.
Этой зимой обрушился навес, защищавший храм от снега. Расчищать памятник, чтобы его не залило талой водой, новгородцы вышли всем миром.
Храм или дом?
Сегодня в Новгороде больше шестидесяти храмов и церквей. Почти все они являются памятниками культуры и истории, многие находятся под защитой ЮНЕСКО. Для города, население которого составляет около двухсот четырнадцати тысяч человек, это слишком много. Чуть больше десятка церквей используются по прямому назначению. Остальные в лучшем случае служат домом для музеев и культурных центров, в худшем случае – пустуют и разрушаются.
– В церкви Святого Климента, построенной в XVI веке, до недавнего времени размещался склад овощей, – говорит Сергей Трояновский, заведующий Центром по организации и обеспечению археологических исследований Новгородского объединенного музея-заповедника. – Однако арендаторов попросили покинуть помещение, и теперь до памятника, возведенного на средства московского купца Василия Тараканова, вообще никому нет дела. Видите, охранная дощечка на здании растрескалась, знак "ЮНЕСКО" на ней выцвел – его почти не разглядеть.
Другой новгородский памятник этого периода – храм Святого Илии Пророка на Славне – сегодня фактически является жилым домом. Во время войны горожане спасались за его толстыми стенами от бомбежек и продолжают селиться здесь до сих пор.
– У нас нет канализации и воды, дом находится в аварийном состоянии. Порой мы с женой боимся, что у нас попросту рухнут стены, – жалуется корреспонденту "РГ" Владимир Изюмов, живущий в храме больше тридцати лет. Впрочем, другие обитатели церкви – художники, снимающие здесь мастерские, относятся к бытовым неприятностям философски.
– Мы платим трудностями за возможность жить в святом месте, – замечает керамист Наталья, ведя корреспондента "РГ" в свою маленькую комнату. Здесь стоит покрытый клеенкой узкий диван и гончарный круг, рядом с печью для обжига теснится выводок глиняных колокольчиков. – По-настоящему нас волнует только протекающая кровля. Ведь давно известно, что если нет крыши – значит, вскоре не будет и здания.
Сколько стоит история?
Поддержать все новгородские храмы – памятники истории и культуры федерального значения – дело довольно трудное. Деньги на их реставрацию выделяются в рамках целевой программы "Культура России". Однако получить суммы, необходимые, чтобы восстановить все святыни, практически невозможно.
– Несколько лет назад министр культуры Александр Соколов сказал, что средства на сохранение объектов культурного наследия выделяются в размере 15-18 процентов от реальных потребностей, – говорит Денис Безруков, начальник управления государственной охраны культурного наследия комитета культуры, туризма и архивного дела Новгородской области. – С тех пор ситуация практически не изменилась. Причем положение дел в нашем регионе, по-видимому, лучше, чем во многих других субъектах Федерации. Благодаря прошедшему 1150-летию Великого Новгорода в последние несколько лет мы получали относительно неплохую финансовую поддержку.
По примерным подсчетам Безрукова, чтобы привести в порядок все памятники истории и культуры на территории области, потребуются миллиарды рублей.
– Существуют, конечно, и внебюджетные источники финансирования – частные пожертвования, – говорит он. – Но это капля в море. Богатые жители региона скорее предпочтут на собственные деньги построить новый храм, чем восстанавливать старый. Это не подразумевает столь тщательной работы с документацией и необходимости получать множество согласований.
Продавать – нельзя
В 2008 году был отменен мораторий на приватизацию объектов культурного наследия. В Новгородской области с этой инициативой связывают большие надежды: государство за всеми пустующими памятниками не уследит, а вот сознательный собственник и реставрацию объекта проведет, и в дальнейшем будет заботиться о его состоянии.
– Сейчас довольно активно идет процесс передачи в собственность усадеб, – говорит Денис Безруков. – Так, в частные руки недавно перешла одна из усадеб Чудовского района – "Соснинская пристань". Если несколько лет назад она представляла собой здание в не самом лучшем состоянии, то теперь превратилось в ухоженный гостиничный комплекс.
Впрочем, с храмами все гораздо сложнее – мораторий на продажу религиозных памятников, конечно, никто не отменял. Согласно федеральному законодательству, объекты культовой архитектуры можно передавать только в аренду учреждениям культуры или в бессрочное пользование Русской православной церкви. Ни те ни другие занимать пустующие святыни, увы, пока не спешат.
Помочь реставраторам
Как показывает опыт, взять в свои руки можно и обветшавший храм – было бы желание. На берегу реки Волхов, рядом с лодочной станцией, есть небольшая церковь, освященная во имя святого Иоанна Богослова. Возведенная в 1384 году, она была отреставрирована в пятидесятых годах XX века, однако к началу 2000-х пришла в аварийное состояние. Так бы и разрушился памятник, если бы не новгородская община старообрядцев, которая решила проводить здесь службы.
Около полусотни человек, не обладающих огромными средствами и связями, смогли добиться, чтобы на восстановление храма выделили федеральные деньги, а затем своими руками помогали реставраторам.
– Помню, как мы разбирали завалы, таскали сюда доски, чтобы топить печь, красили новый пол, – вспоминает новгородская староверка Евдокия Чурбанова, обводя взглядом выбеленные известью стены здания.
– Теперь община могла бы закончить восстановление храма Великомученика Дмитрия Солунского, что на Большой Московской улице, – говорит отец Александр Панкратов, настоятель храма Иоанна Богослова на Витке. – К юбилею города была проведена его реставрация – теперь осталось только проложить коммуникации, установить иконостас. Но сделать это мы пока не в состоянии: свои права на храм уже заявила Новгородская епархия, которая не спешит приводить в порядок и обживать здание.
Сколько еще церковь Дмитрия Солунского и другие старинные храмы простоят пустыми – неизвестно. Может быть, права Лариса Сакса, которая считает, что в странном положении новгородских памятников виновато не отсутствие денег, а люди?
Кстати
Собственником большинства объектов культурного наследия федерального значения Новгородской области является территориальное управление Росимущества. Но оно исполняет в отношении церквей только учетные функции.
– У нас нет человеческих ресурсов, чтобы активно заниматься привлечением арендаторов в храмы, – пояснил заместитель руководителя управления Андрей Воротнев.
Прямая речь
По словам Ирины Голубевой, председателя Псковского областного отделения ВООПИиК, в Пскове не так много древних церквей, которые пустуют и разрушаются. Однако такие примеры все-таки есть.
– Недавно в нашем городе открылась новая церковь, воссозданная в здании бывшей духовной семинарии, где учился и преподавал патриарх Тихон (Беллавин). А церковь Преподобного Сергия с Залужья XVI века постройки как стояла с 1974 года недореставрированной, так и стоит, превращенная в общественный туалет, – говорит Ирина Борисовна. – На последнем дыхании держится церковь Новое Вознесение (XV век), расположенная в нескольких шагах от здания администрации Пскова и Псковской городской думы.
Впрочем, Голубева считает, что главная проблема псковских церквей не в этом, а в их неумелом приспособлении под современные нужды.
– Если памятник был брошен или в нем находился, к примеру, склад промтоваров, то прежде, чем внедряться в сложившийся режим, надо провести диагностику, – говорит Голубева. – Это кажется элементарным, но именно это простое жизненное правило во многих случаях не соблюдалось Псковской епархией, которой в 1990-х годах было передано большинство церквей.
В Иоанно-Богословском Крыпецком монастыре храм XVI века заключили в железобетонный цоколь, а плитяные стены изнутри покрасили водоотталкивающими составами. В результате они перестали "дышать", покрылись черной плесенью с водяными подтеками. Там же уникальную трапезную просто уничтожили, облачив в железобетон и надстроив над ней еще один этаж.
Другой пример "самодеятельного" приспособления храма можно увидеть в церкви Богоявления с Запсковья 1495 года постройки. Здесь установлен пластиковый типовой иконостас, настелены полы из сантехнической плитки, а в звоннице устроена мощная котельная.
Цифра
10 миллиардов рублей необходимо для реставрации храмов в Новгородской области по данным начальника управления государственной охраны культурного наследия комитета культуры, туризма и архивного дела Новгородской области.
Источник: Российская газета
