Подвели под монастырь?

Новый скандал, связанный с избиениями несовершеннолетних в Свято-Боголюбского женском монастыре во Владимирской области, вновь разгорается в СМИ. К корреспонденту газеты "Известия" Борису Клину обратились школьники-подростки Степан В., Ксения Г. и Марина Лойко, которые обвинили монастырское руководство в регулярных побоях, издевательствах и жестоком обращении с детьми.

Похожая история произошла год назад, когда с жалобой на монастырское начальство выступили 16-летняя Валя Перова. В результате нескольких проверок монастырского приюта, проведенных прокуратурой, комиссией Общественной палаты и Патриархии, общественными организациями, вины монахинь не нашли.

Однако, на этот раз обратившиеся в газету подростки отметили, что год назад как раз солгали "Комиссии Патриарха" и "подвели многих детей". Сейчас дети учатся в Епархиальной школе-пансионе Суздаля. В ней дети занимаются по федеральному образовательному стандарту. Духовником же Свято-Боголюбского монастыря является ветеран Великой Отечественной войны архимандрит Петр Кучер – широко известный в православных кругах своими ультра-консервативными взглядами.

Мама Марины Лойко так описывается жизнь детей в монастырском приюте: дети в качестве наказания выполняли по 300 и даже по 500 поклонов, с раннего утра и до позднего вечера работали на полях. Марина Лойко вспомнила, как ее заставили съесть кружку соли и били ремнем 103 раза подряд. Сейчас, по словам девочки Ксении, в скитах вокруг монастыря находится не менее 10 девочек.

Между тем, как заметил газете заместитель управляющего делами Московской патриархии игумен Савва (Тутунов), в самом Боголюбском монастыре приюта нет и детей на территории монастыря нет. По его словам, дети, жившие в приюте и не являющиеся сиротами, были размещены своими родителями в частных домах, связанных с монастырем. Другая же часть детей была переведена в Суздальскую школу-пансион.

Официальную жалобу подростки и Лариса Лойко отправили в Генпрокуратуру, которая собирается провести проверку. Уже заинтересовались этим громким делом и в Общественной палате.

"Мы попытаемся этот вопрос проработать и разобраться, что там случилось. Возьмем на контроль, попытаемся включиться в ситуацию. Такое отношение к детям недопустимо. Ситуация возможного насилия, психологического и физического, рассматривается как неадекватная для ребенка", – заявила "Интерфаксу" в среду член комиссии Общественной палаты РФ по развитию образования Любовь Духанина.

Независимое расследование проведет и аппарат уполномоченного по правам ребенка при президенте.

"Мы не только взяли это дело на контроль, для проведения независимого расследования, я направил в Суздаль и в Свято-Боголюбский монастырь своего советника. Аппаратом уполномоченного будет проведено тщательное независимое расследование, свои выводы мы обнародуем после проведения проверки. Мы сейчас связываемся с Московской патриархией для того, чтобы координировать наши действия, поскольку вопрос очень деликатный, требующий особого отношения и тщательного расследования, дабы не ущемить ничьи права, прежде всего, лиц, находящихся в монастыре", – рассказал детский омбудсмен Павел Астахов.

Пока же ситуация вокруг Боголюбского монастыря является довольно спорной. Во-первых, подобный случай с Валей Перовой уже был и прошедшие проверки выявили ложность ее обвинений и полную невиновность монастыря. Это странно, так как прокуроры и "ювенальщики", будь у них хотя бы одна, но реальная фактическая зацепка, непременно "дожали" бы дело до конца. Многие вообще подозревают, что никаких избиений на самом деле не происходило, а речь идет о каких-то личных обидах подростков на монастырское начальство или о недовольстве его строгими правилами, что косвенно выявили прошлогодние проверки и опросы свидетелей. К тому же дети сами признаются, что лгали всем комиссиям в прошлом году. Почему же сейчас они вдруг говорят правду?

С другой стороны, в православном сообществе есть мнение, что на самом деле эта история сознательно инспирирована кем-то "сверху", чтобы расправиться с "неугодным монастырем" – оплотом "ревнителей" и источником постоянного раздражения как для либеральных правозащитников, так и для церковного священноначалия. Об этом говорит тот факт, что история началась со странно публикации в "Известиях", где говорится, что дети почему-то решили обратиться непременно к журналисту Борису Клину, а не в милицию, прокуратуру или уполномоченному по правам ребенка владимирской области. Борис Клин хорошо известен в православных кругах своей личностью неприязнью к Боголюбскому монастырю и ее духовнику.

Да и известные правозащитники почему-то больше говорят о побоях в монастыре, как об уже установленном факте, что также вызывает некоторые сомнения. Также странно, что правозащитники пока не спешат встречаться с о. Виталием Рысевым, родителями и детьми, хотя все запросы и заявления были отправлены детьми еще неделю назад. Не получится ли так, что эта история опять окажется "высосанной из пальца", а реальные случаи избиения, на которые стоит обращать внимание омбудсменам и правозащитникам, останутся в стороне?

Реакция:

о. Виталий

благочинный Суздальского района (РПЦ), директор Епархиальной школы-пансиона

Конечно, мы хотели бы встретиться с Павлом Астаховым и рассказать всю подноготную, вместе обсудить, найти какое-то решение. Исковые заявления были готовы и поданы еще неделю назад, но пока с нами никто не встретился, несмотря на то, что формально Общественная палата взяла дело на контроль. Поэтому возникает подозрение, что эту тему некоторые правозащитники хотят просто использовать в своих интересах. Мы надеемся, что эта встреча в ближайшее время все-таки состоится. А если она не состоится – то это тоже кое-что покажет.

Комментарии:

Яна Бражникова

доцент философского факультета РГГУ

Кампания против Боголюбского монастыря начинает уже напоминать осеннюю эпидемию. При этом часть существенных данных при "перезагрузке" теряется. Никто почему-то не вспоминает, что история Вали Перовой разворачивалась параллельно с "обратным" сюжетом – историей Алевтины Теленковой, послушницы монастыря, которую любой ценой пытались вернуть домой гламурные родители, обвиняя монастырь в использовании психотропных веществ и "тоталитарном" сектантстве. Никто не вспоминает, как во время одной из общественных проверок правозащитника "застукали" за работой: он пытался уговорить девочек из монастыря "за конфеты" поехать с ним и рассказать что следует о монастыре.

Информ-кампания против игумена Петра Кучера выглядит поспешной и запутанной. С одной стороны, детей "вернули в семьи из монастыря" ещё год назад. Тогда в чем проблема? С другой стороны, речь идёт о "тысяче рабов", которых необходимо спасти. Это выглядит уже совсем мифологично. Как бы ни довлело воцерковленному сознанию слово пастыря, как бы ни роботизировали послушников, всё же в кандалах их там не держат.

Опять же – определитесь с обвинением – что именно "ужасно": "сталинизм", как свидетельствует отец Виталий Рысев, "тоталитарная секта/наркотики", как утверждает мать А. Теленковой, или "насилие над несовершеннолетними"? Такое ощущение, что заказчики "тасуют" разные карты – какая сработает? "Детская" точно сработает – хотя доказать, что девочки солгали "тогда" и не лгут сейчас, чисто логически очень сложно. По "закону лжеца" их сегодняшнее свидетельство так же сомнительно. Расчет на то, что никто не будет сопоставлять факты. "Детей мучают!" – какие тут могут быть сомнения?

Я вполне допускаю, что все самые страшные подозрения против монастыря могут оправдаться и будут довольно убедительно представлены на суд общественности. Тогда у меня невольно возникает естественный вопрос – к Патриарху, к президенту, к Павлу Астахову: как такое могло случиться? Неужели есть места, где детей никто не контролирует? Неужели Церковь как таковая не отвечает за отдельно взятый монастырь? Почему виноват "страшный Кучер", а Патриархия воздерживается от комментариев? Разве Папа Римский не приносит извинения за каждого новоявленного священника-педофила, разоблаченного где-нибудь в США? Разве у нас Церковь отделена от монастырей?

И наконец, даже если окажется, что всё это – правда. Почему столько людей добровольно отводит своих детей к о. Петру Кучеру, жертвует ему деньги, время, здоровье. Этому "наркоману, фашисту, сталинисту и т.д.". Когда у нас такой умный, мягкий и адекватный Патриарх? Почему к Кучеру сами идут, а в Суздаль "вывозят"? Почему такая "низкая культура православия" – как оно из информ-картинки вытекает? Кто за это должен отвечать – Кучер? Если он один такой неадекватный – снять его, как епископа Диомида, не дожидаясь, пока детям 103 удара всыпет! Это же дети, тут медлить нельзя...

Я уж оставляю за скобками вопрос о том, как могли о рабовладельческих колониях Кучера не знать жители Боголюбова. Это открытое место, и в монастырь всегда легко пройти. Не говоря о том, что Владимирская область – не Москва, народное радио в маленьком городишке давно бы уже "провело расследование". Неужели никто не скажет матери, привозящей ребенка: ты куда?! А то, опять же, в СМИ прямо образ Розарио возникает, куда людей вывозят шить кроссовки за похлебку. Монастырь-то прямо на перекрестке стоит...

Есть страшный ответ, который можно допустить хотя бы гипотетически – в порядке бреда. А вдруг "людям" и впрямь всё это нравится? Сталинизм, "конец света", поклоны в 3 утра? И вопрос: а почему им нравится это, а не, скажем, высококультурные миссионерские инициативы руководства РПЦ? Наверное, потому, что люди в провинции "не очень". Как же мы тогда их права защищать будем, если людей заведомо за "чмо" держим?

Дмитрий Соколов-Митрич

заместитель главного редактора журнала "Русский репортёр".

Дети сначала могли в монастыре при проверках сказать одно, потом – совсем другое. Произойти могло всё, что угодно. Везде люди разные. Я был однажды в этом монастыре несколько лет назад. Мне показалась, что там действительно в атмосфере немного напряженный градус. Но это только моё личное ощущение. Это не означает, что то, в чём сейчас обвиняют монастырь, действительно имело место.

Я бы не доверял слишком расследованиям прокуратуры, так как сам много раз был свидетелем, что их проверки выявляли одно, а потом, когда я приезжал и делал репортаж, проявлялось совсем другое. Но с другой стороны, вместе с прокуратурой год назад монастырь также проверяли Общественная палата и Московская Патриархия, различные правозащитники. Если бы там что-то действительно было, это было бы выявлено. А дважды один снаряд в одну и ту же воронку не падает.

Дело ещё в том, что есть люди, которые имеют дело с фактами, а есть люди, которые выполняют идеологические установки. Всегда есть те, кто рад попинать лишний раз Церковь при каждом удобном случае, для кого есть "плохие монахи" или "плохие дети". Тому, кто хочет действительно понять, что происходит в Боголюбском монастыре, я бы посоветовал не заниматься публицистикой, а ехать туда и разбираться на месте. Нужны факты, нужны результаты разбирательства, а их пока нет. И еще нужна выдержка. А её, как показал опыт, нашему гражданскому обществу очень не хватает.

Протоиерей о. Александр Пелин

Директор Союза православной молодежи Мордовии

Мой ответ таков. Чтобы избежать подобных случаев "даже в принципе", руководству монастыря нужно было бы открыть свой приют официально, получить государственную лицензию, нанять профессиональных педагогов, с которых в случае чего и можно было бы спросить. Причем здесь старый больной духовник монастыря, который реально сам лично уже не способен воспитывать и отвечать за детей?!

Чтобы разобраться в этом вопросе нужно, во-первых, ответить на вопрос, а есть ли реально функционирующий приют при монастыре? Во-вторых, если какие-либо дети вместе со своими родителями по своей собственной инициативе живут вблизи монастыря и им что-то не понравилось или показалось, то тогда причем тут монастырь? Вывод один – во всем должен быть порядок. Нужно разделять: духовность и благодать – одно, работа и воспитание детей – другое. Здесь есть черкие нормы и правила, которые все должны соблюдать, не взирая ни на сан, ни на возраст, ни на социальное положение.

Анатолий Семёнов

Руководитель Исполкома Якутского местного отделения партии "Единая Россия"

Мы живем в едином правовом поле. Закон должен действовать для всех одинаково, будь то чиновник, предприниматель или священнослужитель. Если факты насилия над детьми будут доказаны, то виновные должны понести наказание соответсвенно федеральному законодательству. В любом случае необходимо создать комиссию из числа членов Общественной палаты, с привлечением специалистов комитета по защите прав ребенка и провести расследование. А уже потом делать выводы. Постоянный контроль внутри Епархии скорее всего невозможен, но реагировать на такие обращения необходимо.

Айказ Микаелян

председатель региональной общественной организации "Молодежная ассамблея Единый Кавказ", г. Ростов-на-Дону

Испокон веков монастыри были место аскетичной жизни, строгости в послушании, самолишения от мирских благ и даже самоистязания. Местом беспрекословного послушания и порой единственным носителем потерянных в светском обществе ценностей. Внутренние правила любого монастыря для современного "либерала" покажутся "нарушением прав человека", точно так же как и традиционные семейные ценности и уклад начала 20-го века. Так что, все обязаны подстраиваться под новых либералов??? Никто полками на поля этих женщин не выгонял и цепями к скитам не привязывал. Раз они так живут, наверно им это нравится, они в этом образе жизни видят свои ценности и хотят так воспитывать детей. И не нам судит о строгости руководителя монастыря.

Не увидел я на этой девушке следов побоев, и недовольства в лицах женщин работающих на полях. Это чистой воды циничная пиар-компания, и не исключено что инициаторы – само же духовенство, которому не угодил чем-то строгий настоятель. И что это у нас за управление в духовенстве, что позволило вопрос чисто собственной компетенции выводить на федеральное обсуждение, тем самым позволило компрометировать все монастыри?

Марина Матюнина

Президент общественной организации "Союз женщин Калининградской области", секретарь комиссии по развитию гражданского общества Общественной палаты Калининградской области

В последнее время участились случаи обращения детей, испытавших психологическое или физическое насилие и касаются они учреждений. Были случаи с интернатами, домами ребенка, с приемными родителями. Это говорит о том, что никто не отслеживает, в каких условиях живут дети, требующие особого внимания со стороны государства.

Интересно когда проверяли данную обитель органы опеки и попечительства, прокуратура, да тот же Роспотребнадзор? Ведь там живет не два, не три человека. Хоть данное учреждение и является обителью, находится оно на территории России и подчиняется ее законам. Как показывает практика, государственные структуры не отслеживают ни условия жизни в патронатных семьях или усыновленных за границей, ни приемные семьи, нет внимания за сиротами в детских домах (и тем более их жильем). Нужно усиливать ответственность и тогда дети перестанут страдать.