Игумен Филарет (Булеков): Меньшинства должны помнить об ответственности перед обществом

Представитель Московского Патриархата при Совете Европы игумен Филарет (Булеков) по просьбе корреспондента портала "Интерфакс-Религия" прокомментировал недавнее решение Страсбургского суда о признании незаконными отказы российских властей в проведении гей-парадов.

– Отец Филарет, как Вы восприняли решение Европейского суда по поводу российских акций сексменьшинств?

– Это решение не явилось неожиданностью для тех, кто следил за процессом. Аналогичные постановления уже принимались ранее Европейским судом по правам человека в отношении Латвии, Литвы, Сербии, Польши и других европейских государств. Страсбургский суд в принципе не является площадкой для дискуссий, поэтому общественные и религиозные организации не имеют возможности представлять свою позицию в ходе рассмотрения судебного иска и как-то влиять на принятие решения.

Проблема, связанная с данным постановлением суда, вызвавшим болезненную реакцию в России, – гораздо шире и серьезнее, чем непосредственно проведение или отказ в проведении гей-парадов. Нормы прав человека были созданы для защиты от дискриминации отдельных личностей. Вместе с тем в последние годы мы все чаще сталкиваемся с формальным применением правозащитных норм в отношении групп и сообществ людей, в первую очередь различных меньшинств, без учета традиций общества в целом, его культурно-исторической памяти. Ярким примером является вызвавшее бурную реакцию во всем мире решение Страсбургского суда о запрете распятий в итальянских школах. Само это решение стало источником нового напряжения в обществе. И проблема здесь заключается в том, что, подробно расписав обязанности большинства, которое должно защищать меньшинство, правозащитная парадигма вообще отказалась от принципа ответственности меньшинства перед обществом в целом. И это касается не только так называемых сексуальных меньшинств, но и национальных, языковых, религиозных и других. Нельзя требовать уважения к себе, не проявляя соответствующего уважения к традициям большинства, преследуя исключительно собственные цели. Это неминуемо будет приводить к конфликтам и противостоянию. И подобные решения Страсбургского суда не только не приведут к искомому согласию в обществе, уважению прав каждой личности, но послужат провоцированию новых очагов напряжения.

В отношении решения о гей-парадах в России такую реакцию ряда общественных организаций мы уже можем наблюдать.

– Какие политические и социальные последствия может, по Вашему мнению, иметь это решение Страсбургского суда?

– Суд не учел того, что проводимые во многих городах мира гей-парады уже давно потеряли свое правозащитное содержание и превратились в массовые развлекательные мероприятия, доступные в том числе для несовершеннолетних и других уязвимых групп в обществе. В России, в отличие, скажем, от Бразилии с ее карнавалами, вообще никогда не было принято выносить в публичное пространство интимную сторону жизни людей, касается ли это меньшинств или традиционного большинства. Поэтому в данном конкретном случае заявления о дискриминации не имеют под собой никакого основания.

Принятое в Страсбурге решение, по сути, является насилием над чувствами и нравственной позицией большей части общества. Вряд ли это послужит заявляемой цели воспитания толерантности, достижения согласия, взаимопонимания и мирного сосуществования.

Если подобные процессы будут набирать силу, то я не исключаю возможности, что Русская Церковь, следуя своему социальному учению, может поддержать все громче звучащие призывы к российскому государству пересмотреть формы участия в международных договорах, касающихся защиты прав человека.