Слово отозвалось

В Москве зверски избит журналист "Коммерсанта" Олег Кашин. В собственном дворе, практически на глазах у дворника и соседки, которые вызвали скорую и сообщили в СМИ о случившемся. Есть штамп: журналистика – опасная профессия. Но раньше казалось, что опасно в горячих точках, опасно безбашенным упертым оппозиционерам вроде Политковской. Может не повезти, как Насте Бабуровой. Теперь рвануло совсем близко.

Любой московский журналист знаком с Олегом Кашиным не дальше, чем через два рукопожатия. Кашин "оппозиционен" ровно в той степени, в какой надо быть оппозиционным, чтобы быть хорошим журналистом, чтобы тебя читали. Ему интересно работать, он, как и многие из нас, балансирует на грани между "допустимым" и "чтоб не стыдно было в глаза людям смотреть". Его так же ограничивает редакционная политика изданий, в которых он работает. Более свободно он себя ведет в социальных сетях. Просто Кашин талантливее многих, заметнее, ярче. Часто пишет на те темы, где грань совсем тонкая и балансировать надо виртуозно. Иногда устраивает провокации. Я могу назвать несколько коллег, которые за последнее время перебежали дорогу структурам разной степени влиятельности. Юноши с цветами и тупым предметом готовятся придти и в их двор?

Олегу Кашину сломали челюсть, перебили ноги и вывернули фаланги пальцев. Чтобы молчал, сидел на месте и не писал. А заодно проломили голову, чтоб не думал. Думать, писать и говорить опасно.

Вообще, это история о словах. За написанное или еще только должное быть написанным пострадал Олег Кашин. После этого громко и единодушно заговорили его друзья и коллеги. Заговорили так, как давно никто не осмеливался. Например, мнения главных редакторов разных изданий приводит сайт ОпенСпейс. Редактор раздела "Медиа" этого сайта Глеб Морев обобщает: "Покуда из сознания всех людей, живущих в этой стране, не будет вытравлен обычай отвечать на слово – насилием, никто из честных, бескомпромиссных, как Олег, журналистов не застрахован от того, что с ним произошло".

Но есть в этой истории и совсем другие слова. За пару дней до нападения на Кашина заместитель губернатора Вологодской области, бывший сотрудник администрации президента и популярный в узких кругах политолог Олег Матвейчев в своем блоге призвал всех "борцов с коррупцией за власть народа", "неудачников всех мастей" (далее много нелитературных синонимов) выманить на площадь, а потом выпустить танковую армию, чтоб "всех на гусеницы намотало". Он также предлагает повторять эту процедуру раз в 20-30 лет для "очистки нации". А несколько месяцев назад на сайте молодежного движения "Молодая гвардия Единой России" (Кашин много и нелицеприятно писал о молодежной политике) появился текст, в котором Кашина и еще нескольких журналистов называли предателями, непорядочными и так далее. Проиллюстрирован текст был портретами упоминаемых персонажей с печатью "Будет наказан". Как только стало известно об избиении, иллюстрации и часть текста были с сайта удалены, но в Интернете осталось множество копий.

Разумеется, ни Матвейчев, ни, скорее всего, молодогвардейцы непричастны к избиению Олега Кашина. Они всего лишь написали гадости в Интернете. Хорошо ли они себя чувствуют после того, что случилось? Вряд ли. Жалеют ли о том, что вырвалось из-под их пальцев? Хотелось бы надеяться, что да. Их слова теперь навсегда приклеены к чьему-то злому делу.

В газетах, журналах, на сайтах и в блогах каждый день пишется много слов. Они кажутся игрушечными. В запале их авторы часто забывают, что слова могут срикошетить в реальности. И будет неловко. Или страшно. И придется потом жить с пятном. Сегодня ты пригрозил человеку быть "намотанным на гусеницы", выключил компьютер и ушел спать. А завтра из утренних новостей узнаешь, что человек в реанимации. Тебя не привлекут, наверное, в качестве подозреваемого. Но помнить будут.

Интересно, извинятся ли теперь активисты "Русского марша" перед людьми, чьи фотографии они топтали? Или будут ждать, пока под чьими-то ногами окажутся не портреты, а изображенные на них люди? Поаккуратнее надо с образами и символическими жестами, поаккуратнее. Игры кончились.