Болевые точки

Мы сталкиваемся с болью постоянно, иногда стараемся не замечать ее, иногда боремся без всякой надежды на победу, но бывает и радуемся: "Если болит, значит, есть чему". Что же такое боль? За ответом на этот вопрос журнал "Вода живая" обратился к Сергею Живолупову, доктору медицинских наук, профессору кафедры нервных болезней Военно-медицинской академии, руководителю Центра лечения боли ВМА.

– Сергей Анатольевич, судя по списку публикаций, одним из основных Ваших научных интересов является феномен боли. В нем больше физиологии или психологии?

У каждого пациента соотношение психологического и физиологического компонента разное. Все боли мы условно разделяем по их происхождению на психогенные и физиогенные. В первом случае боль появляется без физиологического фактора: пациент жалуется на болезненные ощущения, а видимая причина отсутствует. И наоборот, при серьезных органических расстройствах (тяжелые травмы опорно-двигательного аппарата, онкологические заболевания) человек может при наличии силы воли и тяги к жизни болевой синдром контролировать.

– С уществует ли некий абсолютный порог непереносимости боли, когда человек уже не способен себя контролировать? Есть ли какая-то универсальная пытка?

– Такой пытки, конечно, не существует! Восприятие боли – это одна из функций организма, боль возникает из-за чрезмерной симуляции чувственных окончаний разной модальности. Например, если человеку приложить к коже теплый предмет, он чувствует тепло. Если этот предмет нагреть до очень высокой температуры, будет ожог и боль. Если к телу приложить палец, будет ощущение прикосновения. А если этим пальцем надавить, появится боль и синяк.

Любой человек может оказаться в таких условиях, когда он будет испытывать очень сильные страдания. Поскольку боль – это психо-эмоциональная реакция на раздражитель, люди могут эту реакцию тормозить или стимулировать. Если мы возьмем десять человек, то все они будут чувствовать болевой раздражитель, даже сверхмощный, совершенно по-разному. Это определяется

особенностями характера, воспитания, восприятия мира. Например, каждый взрослый человек боится, когда берут кровь из пальца. Почему? Потому, что этот страх родом из детства. Подобные страхи и ментальные установки определяют конечную реакцию на боль.

– Все же сила воли может взять верх?

– Да, в каждом случае есть возможность преодолеть боль.

– А что помогает во время боли, кроме лекарств, конечно? Некоторые кричат, некоторые нецензурно ругаются. А есть приемы, которые подходят всем?

– Опять-таки тут все индивидуально. Поскольку боль – это "сенсорный взрыв" в организме, некий сверхмощный импульс, то любой крик, любое действие, которое является ответным поведенческим "буфером", этот взрыв приглушает. Поэтому ограничивать людей в реакции на боль с точки зрения терапии неправильно (если, конечно, речь не идет о каком-то асоциальном поведении). Если пациент хочет кричать, пусть кричит. Если он желает бегать по палате, пусть бегает, этим он тоже по-своему подавляет боль. В основе поведенческого подавления боли лежит физиологический (рефлекторный) паттерн. Скажем, человека ударили по руке палкой, он автоматически трет ушибленное место. Нужно доверять инстинктам.

– Укладывается ли феномен религиозного мученичества в научные рамки? Можно ли как-то рационально объяснить, как физически слабые люди переносили страшные мучения?

– Научно объясняется это тем, что человек сознательно может не только задерживать дыхание, частоту сердечных сокращений, но и подавлять болевую импульсацию. Он произвольно тормозит ту зону головного мозга, которая при этом возбуждается. Ликвидация

боли осуществляется не только за счет подавления рефлексов, о которых я сказал раньше, но и вследствие того, что мученик принимает ее как одно из проявлений своей жизнедеятельности, относится к ней, как к естественному процессу, то есть переосмысливает ее. У него нет страха, что боль приведет к чему-то страшному. Его мучения носят защитно приспособительный характер. И такая концентрация воли, разума и душевной целеустремленности к духовному развитию не может не вызывать уважения.

Почему болеют бездельники

– Существует ли самовнушение во время болезни? Можно ли заставить себя не болеть?

– Соотношение физиогенных и психогенных компонентов имеется при любых заболеваниях. Всегда есть сама болезнь, и есть реакция на нее. Например, у женщин реакция на заболевание иногда гораздо больше, чем само заболевание. А если человек увлечен какой-то праведной идеей, то для него заболевание (будь то простуда или более серьезная вирусная инфекция) может пройти очень легко и кратковременно. Но когда человек ничем не занят, ничем не обременен, то даже маленький прыщик может сконцентрировать внимание на себя. Такой бездельник с головой уходит в свою болезнь, заявляет, что этот прыщик – проявление какого-то тяжелого заболевания. Он впадает в депрессию и становится хроническим больным только потому, что зафикси-

ровался на этом. При любом заболевании все психологические установки, которые болящий получает от окружающих, от друзей, от наставников, имеют огромное значение и могут либо помочь ему побыстрее выздороветь, либо сделать инвалидом.

– Как Вы думаете, может ли "расшатанная нервная система" служить оправданием для гнева, для раздражительности?

– "Расшатанность нервной системы" под этими словами подразумевается простая несдержанность, поведенческая распущенность. Это народный термин, который к клинической практике отношения не имеет. Однако у него есть клинический эквивалент: сейчас многие люди находятся в состоянии невроза в связи с трудностями жизни, с большим количеством природных и техногенных катастроф. Можно ли неврозом оправдать различные человеческие действия? Да. Ведь невроз и порождает невротические поступки! Он преображает человека в невротическую личность, которая характеризуется определенным невротическим поведением. Невротик ведет себя как невротик, истерик – как истерик.

Предостеречь от ошибок

– Как Вы относитесь к "духовному врачеванию"? Я не об экстрасенсах говорю, а о молитвах, таинствах. Насколько они помогают пациенту?

– Очень помогают. На мой взгляд, это один из необходимых элементов лечения. Даже хорошие лекарства полезны только в том случае, если пациенту даются правильные установки, если его настраивают на то, что и с болезнью можно жить. Конечно, врач это не священнослужитель. Но среди докторов верующих немало, хотя медицина – светская профессия.Но если врач имеет представление о праведности, здоровой духовной жизни, это значительно облегчает его работу со страждующими.

– А как это выражается в общении с пациентами?

– Возьмем конкретный пример. Пациенту говорится, что, если он хочет преодолеть боль, ему нужно жить праведно. А если он спрашивает, что такое "праведная жизнь", ему перечисляется семь смертных грехов, которым он не должен предаваться: "Иван Иванович, не нужно заниматься чревоугодием, потому что это вредит организму: поражает сердце и другие органы. Не надо заниматься самоедством вроде зависти или уныния,поскольку они расшатывают нервную систему. Не надо гневаться: в порыве гнева можно сделать неловкое движение, которое приведет к травме" и т. д.

Духовность лечения состоит в предостережении человека от тех ошибок, которые, возможно, привели его к заболеванию, в разъяснении правил жизни и общения с другими людьми.

То, что не лечат врачи

– "Душа болит" – это метафора? Ведь когда переживаешь, ощущаешь сильный физический дискомфорт...

– По моему опыту, душа болит чаще всего у тех наших пациентов, которые совершили какие-то нравственные проступки и у которых остались какие-то проблески совести. Когда совесть у них просыпается, возникают нравственные мучения, которые выражаются в болевых импульсах. То есть душа болит у тех людей, которые не просто имеют грехи, но осознают это. Такой диагноз мы в клинике не ставим, потому что привязаны к конкретным нозологическим формам, но я обращаю внимание пациентов, что это связано скорее всего с какими-то их нравственными проступками. Часто приходят пациенты, у которых органических расстройств "кот наплакал", а они беспокоятся, жалуются на сильные боли в какой-то части тела.

Начинаешь разбираться, оказывается, один обидел своего брата, другой поссорился с женой или с детьми. В результате человек впадает в депрессию, а вслед за ней приходят всевозможные вегетативные расстройства, когда от уныния начинает болеть живот или сердце.

– Опытные духовники различают психическую болезнь и духовную, когда дело не в душевном расстройстве, которое может быть обусловлено внешними факторами, а в злой воле самого человека. С точки зрения медицины такое разделение допустимо?

– Конечно. В нашей клинике занимаются диагностикой и лечением нервных болезней. Душевные болезни – это прерогатива психиатрии. Духовное лечение – это выправление у человека всех злых помыслов, негативных черт характера или, как говорят в народе, всей той бесовщины, которая привела его к каким-то безнравственным поступкам, которые в свою очередь стали причиной душевных расстройств.

– Как Вы думаете, почему у верующих людей довольно часто встречаются психические расстройства?

– На мой взгляд, дело не в том, что здоровые люди пришли в Церковь и стали там сумасшедшими. Церковь для них скорее последнее пристанище, в котором они могут обрести покой и, следовательно, какое-то психическое здоровье. Скорее, они пришли в Церковь, потому что отчаялись получить медицинскую помощь в том объеме, который им требуется. Кроме того, в прежние времена было сильно подорвано доверие к интеллигенции в целом и к врачам в частности.

Поэтому психически больные люди и их родственники считают, что лучше обратиться к Церкви, чем к специалистам.

Многие из них становятся послушниками в монастырях. И я считаю, что это очень хорошо, потому что один из методов лечения психиатрических больных – это трудотерапия. Те послушания, которые они выполняют, существенно дополняют лекарственную терапию.

– Меня всегда интересовал вопрос психического здоровья. Ведь очень зыбкая грань между простой подозрительностью и паранойей, обычным страхом и фобией и так далее.

– Это самый сложный вопрос медицины. Граница тут очень размыта, и она определяется не столько медицинскими кругами, сколько правоохранительными органами, потому что при любых отклонениях все люди могут считаться здоровыми до тех пор, пока они не совершают противоправных или асоциальных поступков. С другой стороны, понятие нормы, на мой взгляд, было введено для того, чтобы характеризовать человека толпы, единицу безликой массы. Но если человек одарен, он всегда имеет какие-то отклонения и с точки зрения большинства кажется странным и даже сумасшедшим.