В ноябре появилась информация о том, что клирик Красноярской епархии протоиерей Геннадий Фаст был выведен за штат и переведен в Абакано-Кызыльскую епархию.
Мы связались с пресс-службой Красноярской епархии и отцом Геннадием, чтобы узнать о причинах такого решения.
Пресс-служба Красноярской епархии: Протоиерей Геннадий Фаст подал прошение переводе в Абакано-Кызыльскую Епархию
– Мы располагаем следующими фактами, – сообщил нам руководитель пресс-службы и начальник службы протокола епархии Андрей Скворцов. – Протоиерей Геннадий Фаст посетил Абакано-Кызыльскую Епархию, где встретился с ее управляющим и выразил желание перейти в состав клира этой епархии. В соответствии со всеми церковными канонами и учитывая ходатайство об этом архиепископа Абаканского и Кызыльского Ионафана и идя навстречу поданному отцом Геннадием прошению о его переводе, управляющий Красноярской Епархии это прошение удовлетворил и дал согласие на переход клирика Геннадия Фаста в клир Абакано-Кызыльской Епархии. Не случилось никаких конфликтов и разногласий.
– Имеется ли в планах Красноярской Епархии дальнейшее сотрудничество с отцом Геннадием?
– Отец Геннадий выразил свое желание продолжить преподавательскую деятельность в одном из Красноярских вузов, на что его в свое время благословлял архиепископ Красноярский и Елисейский Антоний. Учитывая, что наши Епархии соседствуют друг с другом – это вполне приветствуется.
Протоиерей Геннадий Фаст: Владыка Абаканский и Кызыльский мой подход к служению приветствует.
Протоиерей Геннадий Фаст
Отец Геннадий свое почисление за штат и переход в соседнюю епархию прокомментировал так:
– 2 ноября Красноярской Епархией я почислен за штат. Я примирялся с владыкой, просил у него прощения за всякую досаду, обиду и нестроение, принимаю всякое обвинение, кроме ереси. Это обвинение я не принимал и не принимаю.
Мы примирялись публично, потому что это уже всем поднадоело: и ему, и мне. Но через три дня на Епархиальном собрании опять было устроено публичное осуждение, меня вывели из состава Епархиального Совета с обвинениями о которых хотелось бы забыть. Шесть человек на собрании имели мужество выступить против моего исключения, заступились за меня. На на итог это не повлияло. После того, как последовали публичные обвинения я сколько мог потерпел, а потом подал прошение на отчисление за штат, которое было принято.
В Красноярской епархии я отслужил 20 лет. И даже служил на этом месте еще десять лет до того, как появилась сама Красноярская епархия. Я никогда никуда не уходил. И не собирался уходить до нынешнего времени. Формально – это моя инициатива. Да, я подал прошение. Просто ситуация зашла окончательно в тупик.
И уже было непонятно, до каких пор еще все это будет продолжаться. Ведь даже после зачисление за штат обсуждение меня продолжается. Нужно это прекратить, поставить точку. Я не знаю, что еще от меня нужно было. Запретные требования, которые владыка применял – я принял. Уже с октября месяца я служил так, как он требовал, без всех особенностей. Но когда все, что я сделал, в том числе и покаяние, и примирение не принесло результатов – тогда я принял решение о переводе в другую епархию. Хочу просто закрыть эту тему.
– Основные ваши разногласия касались разницы в подходах к катехизации?
– Меня укоряют в том, что под видом катехизации я отказываю людям в крещении. Был вопрос о крещении младенцев. Действительно, огульное крещение детей в наше время я нахожу неоправданным. Родители и крестные должны быть воцерковлены, должны понимать, что происходит. Иначе крещение не считаю действительным.
Основные вопросы – к проведению Богослужения. У нас был не просто приход, сложилась община примерно таким образом, как ее мыслит митрополит Антоний Сурожский. Евангелие читалось лицом к народу, молитвы бывали импровизированные, в записках люди писали не только имена, но и нужды: и материальные, и духовные, благодарения конкретно за что-то. Все произносилось вслух. Служба была окрашена импровизацией. Апостолов читал на русском языке, но служил, конечно, на церковно-славянском. Очень люблю и древние языки. На литургии некоторые молитвы произносил на иврите и на греческом. Вот такая была живая молитва.
Почти тридцать лет я именно так и служил, в том числе немало лет и при нынешнем руководстве, но только в последнее время посыпались обвинения по этому поводу. Посчитали, что это нарушение Православия, а не просто живая импровизация. Владыка Абаканский и Кызыльский такой мой подход к служению приветствует. Сейчас нахожусь в стадии переезда.
Источник: Православие и мир
