Диалоги с недоброжелателями

Одним из лучших доказательств Божественности Личности Иисуса Христа являются Его чудные диалоги с недоброжелателями, с теми, кто пытался уловить Спасителя в слове. Когда Христу предлагались вопросы, на которые требовались ответы типа "да" или "нет", когда при любом ответе Он должен был попасть в уже готовую ловушку, Христос поистине Божественно, как птица, в Своих ответах взмывал вверх и оставался неуязвленным.

"Позволено ли давать кесарю подать?", – вопрос поистине убийственный. Ведь если сказать "да", то получится, что Иисус признает ненавистную власть язычников, что Он – соглашатель, коллаборационист. Полицаев, янычар, изменников презирают всегда гораздо больше, чем природных врагов. Тогда безудержная ярость зилотов справедливо должна обрушиться на Христа. О том, какова эта ярость, говорит история убиения Стефана, да и характер Павла до его обращения.

Но если сказать "нет", то опасность не исчезнет. Она даже может усугубиться. Когда Пилат склонялся к тому, чтобы отпустить Христа, чаша его сомнений была перевешена криком: "Всякий, противящийся кесарю – враг кесарев". Формально Господа перед лицом Пилата осудили в присвоении царского достоинства, а царь тогда был один – император Рима. Поэтому сказать "не давайте кесарю подать" означает выставить себя бунтовщиком, противником царской власти. Хитрые враги Иисусовы не преминули бы этим воспользоваться.

Что делать? Как спастись от столь искусно расставленных сетей? Человеку это невозможно, но не Богу. Христос берет у вопрошавших монету и спрашивает, чей на монете образ и написание. Дальнейшее известно даже тем, кто редко читает Библию. Услышав ответ – "кесарев", Господь повелевает отдавать кесарево – кесарю, а Божие – Богу. У врагов нет причин хвататься за камни, и нет причин спешить к римлянам с доносом. Жало вырвано так искусно, как великий хирург делает сложнейшую операцию. Такие ответы на такие вопросы, это дело не человеческое. Это, с одной стороны, поистине бесовская злоба и коварство, а с другой – Божественная премудрость.

Или случай с женщиной, пойманной в прелюбодеянии. Моисей повелел побивать таких камнями. Но Христос везде и всегда говорил о прощении, о снисхождении. Что Он скажет в этот раз? Будет ли Он верен духу Своего учения, или согласится со строгостью Закона? Скажет "бейте", и тогда умолкнет проповедь о любви. Скажет "пощадите", и тогда воздух огласится криками: "Он враг Закона!", "Он против Моисеевых заповедей!".

Христос склоняется к земле и пишет перстом по песку. Он ничего не писал – Сын Божий. Книг, написанных Его рукой нет, да и те слова на песке развеял ветер. Но ветер не развеял слова, которые Он произнес: кто из вас без греха, первый брось на нее камень.(Ин. 8, 7) Затем происходит нечто удивительное. В Писании впервые появляется привычное для нас, и вовсе неизвестное древним евреям слово – совесть. Обличаемые совестью, люди уходят, начиная с самых старших. Совесть – это термин, возникший в среде стоиков. Она была и у иудеев, ведь не может не иметь совести народ, вслед за Давидом повторявший: беззакония мои я сознаю, и грех всегда предо мною.(Пс. 50, 5) Не было специального слова. И вот оно появилось. Мы без него уже не мыслим свою жизнь. Это значит, что за пределами богоизбранного народа не начиналась бездуховная пустыня. Язычники тоже совершали, как могли, свой внутренний труд, познавали себя и искали Бога. Это опять таки значит, что Господь не дает иногда ответы категорично. Из системы координат "вправо-влево" Он показывает путь наверх и учит нас туда обращать свой взор.

Мы часто взываем к чужой совести и редко бываем услышаны. Иногда даже думаем, а есть ли она – совесть, у тех, кто нас не слышит. Но вот Христос спрашивает далеко не самых совестливых представителей израильского народа, и ответ не замедляет явиться. Видно мы не так спрашиваем, да у самих нас с совестью есть проблемы...

Эти Божественные ответы на бесовское коварство (не будем сомневаться, что диавол шептал эти козни на ухо людям ) подтверждают добровольность Христового страдания. Не поймали бы ни за что, не схватили бы никогда, если бы Сам, Премудрый и Многомилостивый, не отдал им себя в руки. Он и ученикам говорил не готовиться заранее и не переживать, как или что говорить на различных судилищах перед лицом гонителей. "Святый Дух научит вас в тот час, что должно говорить".(Лук. 12, 12)

Все чудеса Христовы тихи и человеколюбивы. Ничего напоказ, ничего для славы человеческой.

А эти кроткие ответы, как лезвие рассекавшие разброшенные сети, быть может, являются чудом из чудес, и, для имеющих глаза, чтобы видеть, лучшим доказательством Божественности Иисуса Христа.