Mind the gap: Быть христианином или казаться им?

Во время VI Международной богословской конференции, проходившей в Москве с 15 по 18 ноября, мы побеседовали с одним из ее зарубежных участников – протоиереем Иоанном Бэром, ректором Свято-Владимирской духовной семинарии в США (Православная Церковь в Америке) о современной духовной жизни и ее трудностях.

– Какие вызовы современности наиболее значимы для Православной Церкви в Америке сегодня?

– Я думаю, вызовы для христиан всего мира более-менее одинаковы. Это фундаментальные вопросы, главный из которых – что такое человек. Иногда говорят, что Церковь первых веков больше была занята вопросом, что такое Бог. Но откровение о воплощении Бога во Христе – это одновременно и ответ на вопрос, что есть человек, потому что Христос есть истинный Бог и истинный человек. И мы должны глубоко понять, что это значит, а сегодня это становится невероятно сложно на фоне открытий науки и медицины. Например, вопросы половой сферы становятся сложнее, чем когда бы то ни было. Что такое "быть женщиной" и "быть мужчиной", какое место сексуальность занимает в человеческой природе и так далее. Так же острыми становятся вопросы начала жизни и конца жизни, их этическое измерение. Есть разные концепции относительно того, когда эмбрион становится личностью – некоторые считают, что в возрасте девяти недель, некоторые – что с момента зачатия. И с этими вопросами сталкивается каждый человек, каждый священник (по крайней мере, в Америке, но я думаю, что и в России тоже сталкивается с проблемой абортов, эвтаназии, старения.

– А откликается ли Православная Церковь в Америке на социальные проблемы – миграцию, проблему брошенных детей, мультикультурность мира?

– Да, конечно. Мир радикально изменился, особенно драматические изменения произошли в последние десять лет, когда увеличилось население, усилилась миграция.

– Насколько актуальна в США проблема исламизации, очень острая в России и Европе.

– США это коснулось в меньшей степени. Несмотря на то, что США большая страна с огромным населением, большинство американцев по-прежнему остается христианами.

– Есть ли, на Ваш взгляд, разница между аскетическим идеалом христианства первых веков и сегодняшним?

– Идеал остается тем же, а вот путь следования идеалу всегда связан с историческим контекстом. Идеал, как я уже говорил, – Откровение Бога во Христе, иными словами, что значит быть человеком. Мы становимся людьми, сообразовывая свою жизнь со Христом. Но следование этому пути различно в каждом конкретном обществе, в конкретной исторической ситуации, в конкретном возрасте.

В средневековье люди входили в храм совсем с другим чувством. Это был контраст с их тусклой, полной тяжелого физического труда жизнью – свечи, иконы, праздничные одежды, яркие облачения. Как театр. Но в сегодня нас буквально атакуют визуальные образы. Выходя на улицу, мы сразу же сталкиваемся с ними; телевидение продуцирует яркие визуальные ряды... Мы пресыщены образами так, как никогда не было в истории человечества. Поэтому один из аспектов аскезы сегодня – как справиться с этим потоком образов, как не дать им повредить нашу душу и разум.

Другой аспект – свобода и деньги, которыми мы сегодня располагаем. Несколько веков назад люди путешествовали максимум из одной деревни в другую: ты рождался в деревне и умирал в деревне. А сейчас очень многие могут путешествовать по всему миру. Искушений гораздо больше.

– А как преодолеть разрыв между нашей повседневной жизнью и христианским идеалом (По-английски вопрос звучал как "How to bridge the gap between christian ideal end everyday life?" – прим. ред.) См. аудиоприложение "Mind the gap"

– Вы были в Лондонском метро? Там на каждой станции говорят "mind the gap" (дословно – "помни о щели/разрыве" между поездом и платформой – прим. ред.). Мне кажется, это блестящий духовный совет. Надо помнить о разнице между тем, что мы говорим и думаем о себе и тем, что мы есть на самом деле. Всегда надо помнить об этом "разрыве". Люди сегодня – говорю прежде всего об американцах и европейцах – имеют гораздо больше, чем когда бы то ни было: больше машин, книг, обуви – всего. А что, все это им действительно необходимо? Mind the gap. Поэтому помните разницу между тем, что вы знаете и говорите о том, что такое быть христианином, и тем, как вы живете. Я думаю, каждый должен работать индивидуально и самостоятельно над тем, как ему жить и решать этот вопрос. И помимо этого мы должны думать об общественных, глобальных проблемах. Но это проблему не будут решены, если каждый лично не будет думать о своей духовной жизни.

– Одна из проблем современных христиан – в том, что духовной жизни они учатся в основном по святоотеческим творениям, то есть наставлениям монахов и для монахов. См. аудиоприложение "Witnesses of Christianity"

– Я бы не стал отвергать монашеские наставления двухтысячелетней давности. Большинство из них очень хорошо и тонко анализируют внутреннюю природу человека, нашу гордость. Но все-таки начинать я советую с Евангелия. Творения монахов – это пример того, как отличные от нас люди в отличное от нашего время пытались строить жизнь по Евангелию. И мы должны эти творения постоянно переводить на язык своего времени, что непросто. Можно пробовать самим читать и осмыслять Евангелие. Мне кажется, разница между современными людьми и древними христианами в том, что сейчас от нас требуется бОльшая решимость. Требуется огромное усилие, чтобы соотнести Евангелие, Предание, традиции Церкви и все эти каждодневные вызовы. Раньше говорили что подлинные свидетели христианства – монахи. Я же считаю, что современные женатые миряне, которые действительно живут по вере, – подвижники не в меньшей степени, чем древние монахи. И они тоже настоящие свидетели. Их жизнь даже сложнее, чем жизнь древних пустынников, у них более сильная борьба и искушения.

– Вы знаете таких современных христиан?

-Да, но я не буду называть их имена. Они люди скромные.