"Еженедельный журнал": Светлана Солодовник. Прививка от коммунизма. (Интервью с протоиереем Георгием Митрофановым)

Общение с членами Зарубежной церкви может отрезвить тех наших священников которые еще питают коммунопатриотические иллюзии, считает отец Георгий Митрофанов

В декабре в американском городе Наяке прошло Всезарубежное пастырское совещание РПЦЗ, на котором священнослужители из всех епархий Зарубежной церкви обсудили вопрос о воссоединении с Русской православной церковью. Представители Московского патриархата также приняли участие в совещании. С одним из них, историком и преподавателем санкт-петербургских духовных школ, протоиереем Георгием Митрофановым беседовала Светлана Солодовник.

– Уважаемый отец Георгий, как вы оцениваете результаты совещания, скорее как положительные или скорее как отрицательные?

– Скорее как положительные, потому что начался тот процесс узнавания, который необходим для подлинного воссоединения двух частей единой Русской православной церкви. Длительное время ее членов разделяли мировоззренческие стереотипы. Например, одна из главных претензий Зарубежной церкви – обвинение в сергианстве, то есть сотрудничестве с безбожной коммунистической властью. И этой политике, по мнению «зарубежников», наша иерархия следовала и в последние 15 лет, когда перестройка дала возможность Церкви существовать свободно. Теперь они постепенно понимают, что это не так. Но самое важное с точки зрения итогов заключается в том, что в наше время, когда среди христиан доминируют процессы распада, в лоне Русской православной церкви, исторически разделенной из-за тех катаклизмов, которые она пережила, будет осуществляться процесс воссоединения. Это необходимо обеим частям Церкви, ибо Зарубежная церковь хочет сохраниться именно как Русская православная церковь, окормляющая подданных разных государств, которые хотят остаться русскими православными христианами, и ей нужно единство с православной церковью, находящейся в России. А для нас чрезвычайно важным представляется то, что Русская церковь за границей существует уже многие десятилетия в условиях современного плюралистичного правового государства, в условиях секуляризованного общества и обладает опытом сохранения церковной жизни в этой ситуации. Наша страна пытается строить именно такое общество, и нашей Церкви, которая при тоталитарном государстве не столько жила, сколько выживала, предстоит решать вопрос, как сохранить себя в этих условиях.

– По-прежнему ли сильны в РПЦЗ монархические настроения?

– Вы знаете, из первой волны эмиграции мало кто остался в живых. А представители второй эмигрантской волны, оказавшиеся на Западе после Второй мировой войны, были люди, выросшие уже в советских условиях. Далеко не все они были монархистами, но почти все были последовательными антикоммунистами. Так что доминирующим элементом общественно-политического и культурно-исторического мировоззрения духовенства Зарубежной церкви является последовательный антикоммунизм. И на мой взгляд, это в высшей степени положительное качество. Нам было бы чрезвычайно полезно поучиться у них тому духовно-непримиримому отношению к коммунизму – богоборческой идеологии, которая залила русскую землю потоками крови христиан. Общение и контакты с ними могли бы отрезвить тех наших священников, которые все еще питают коммунопатриотические иллюзии. Я считаю, что как настоящий немецкий патриот не может не быть антифашистом после того, что фашизм сделал с Германией, так и настоящий русский патриот не может не быть антикоммунистом после того, что коммунизм сделал с Россией.

– А все ли в РПЦ рады возможности объединения? Как вообще у нас воспринимают РПЦЗ – как некоторую часть «заблудших» православных или же как Церковь, сыгравшую важную роль в сохранении традиции русского православия?

– К сожалению, я бы отметил следующее: значительная часть нашего духовенства не только политически, что, может быть, и неплохо, но и исторически индифферентна. Для большинства нашего духовенства проблема Зарубежной церкви не представляется такой уж значимой и существенной. Среди тех, кому представляется, есть и сторонники, и противники воссоединения.

– Возможно ли, что в нашей Церкви после воссоединения усилятся антиэкуменические тенденции, ведь отказ от экуменизма – одно из главных требований РПЦЗ?

– Эти тенденции и так имеют место. Но думаю, по мере того как члены РПЦЗ будут лучше представлять себе наше понимание экуменизма, их волнения улягутся. Экуменические контакты, с нашей точки зрения, должны в конце концов преследовать вполне определенную цель: проповедь православия инославным, участие в совместных просветительских и социальных акциях, а отнюдь не совместную молитвенную жизнь. Многие противники сближения с «зарубежниками» вообще опасаются, что в результате активизируются наши фундаменталистские силы. Это не так, потому что при живом общении с «зарубежниками» убеждаешься в том, что наши фундаменталисты представляются гораздо более ограниченными, богословски ущербными, чисто советски закомплексованными в своих ксенофобских опасениях. Так что богословский традиционализм «зарубежников» будет хорошей альтернативой нашему доморощенному фундаментализму, который замешан на советских комплексах и стремлении превратить православие в новую тоталитарную идеологию.

– Какова роль президента Путина в развитии диалога между двумя Церквами?

– Думаю, эта роль достаточно позитивна. Стремясь придать нашей внешней политике ориентированный на национальные интересы характер, президент просто осознал, что восстановление единства Церкви позволит более активно использовать религиозный фактор. Потому что, имея в лице Зарубежной церкви не оппонента, а союзника, Россия может усилить свое влияние, например, на русскую диаспору, а русская диаспора в Америке, скажем, серьезная сила. Диаспора очень часто для страны-прародины является проводником ее интересов, так что с точки зрения внешнеполитических целей сближение весьма полезно.

– А с чем связана задержка визита митрополита Лавра, сначала ведь планировалось, что он приедет сразу после Нового года? Не может ли быть так, что «зарубежники» обескуражены результатами выборов в парламент?

– У меня не сложилось такого впечатления. Ведь выборы показали, что коммунисты проиграли, а авторитет президента достаточно высок. Я, кстати, не ожидал, что они с таким пиететом относятся к президенту. Многие считают его человеком, расположенным к защите интересов Церкви как в России, так и за рубежом. Так что их скорее могло обнадежить то, что у президента в парламенте появилось стабильное большинство. Поэтому визит Лавра отложен скорее по той причине, что теперь уже он должен носить не ознакомительный характер, как ноябрьское посещение архиепископа Марка, а характер деловой, практический, и значит, его надо готовить. Так что это вполне уместная отсрочка.

"Еженедельный журнал", 26 января 2004 г.