Весть о том, что пятеро отшельников и их "духовный отец" архимандрит Константин, найденные в глухой тайге на границе Бурятии и Тувы, готовятся к отправке домой, в Самарскую область, оказалась, мягко говоря, преждевременной.
Миссия продолжается
В аэропорту тувинской столицы, буквально у трапа вертолета, отец Константин – в миру Александр Кузьмич Воробьев – недвусмысленно заявил: монашеству не изменит, таежную миссию продолжит.
– Я ухожу один и никого с собой не зову, – сказал он.
Однако, видимо, зная свою силу, "духовный отец" слегка блефовал. Через трое суток, пройдя медосмотр, немного подкрепив силы и получив временные документы, пятеро из шестерых общинников, в том числе передвигающаяся на коляске женщина-инвалид, отбыли, по сути, туда же, откуда их вывезли – в саянскую глушь. Только 28-летняя Елена Лаптева решила вернуться домой.
Формальных оснований задерживать отца Константина и его последователей не было – свободу перемещения по стране еще никто не отменял. Тувинские спасатели доставили отшельников в Абакан. Оттуда по железной дороге они отправились на станцию Тулун Иркутской области, где, по некоторым сведениям, и намерены пока остановиться у одного из своих знакомых.
Впрочем, о том, что "миссия не закончена", первыми узнали спасатели из Бурятии, проводившие эвакуацию в окрестностях озера Белин-Холь.
Обнаруженные после многодневных поисков отшельники еще там, в горах, садясь в вертолет, заявили: "В мир выходим не по доброй воле".
– По их словам, на перелет согласились только для того, чтобы пристроить на Большой земле двух больных женщин, – пояснила "РГ" пресс-секретарь ГУ МЧС Тувы Лидия Селиванова. – Одна из них – монахиня Серафима, призналась: хоть и трудно передвигаться по тайге на инвалидной коляске, с сестрами и батюшкой все равно не расстанется, если захотят вернуться в тайгу, – поедет с ними.
Хотя, по правде говоря, шансов отказаться от полета в Кызыл у отшельников не было. Родственники членов общины Воробьева не раз обращались в органы власти с просьбой вызволить своих родных, ушедших спасать душу в таежном тупике. О бедственном положении соратников "духовного отца" одна из бывших общинниц Елена Тельных написала даже президенту России. В итоге из федерального МЧС поступил приказ: найти и эвакуировать.
Странствие
История таежной "одиссеи" началась в 2006-м, когда бывший благочинный церквей Похвистневского района Самарской области архимандрит Константин, собрав около 50 единомышленников – монахов и мирян, в том числе с семьями, – отправился в Сибирь "строить храмы и спасать душу".
Кто знает, сколько бы еще, казалось, надежно спрятанные от мира, кочевали они по дебрям Восточных Саян, если бы на родине, в Самаре, не пошли разговоры о том, что " Константин правит железной рукой, а сами постники близки к голодной смерти". У слухов были веские основания.
"Паства" архимандрита таяла на глазах. Те, кому удалось бежать на Волгу, сообщали о своих злоключениях.
Одной из первых забила тревогу жительница Самарской области Вера Арнаутова, чья родственница ушла за "духовным отцом". Она обратилась к главе МЧС Сергею Шойгу с просьбой помочь общинникам, среди которых – инвалиды и малолетние дети. В начале этого года при тувинском правительстве была создана межведомственная комиссия. Задача стояла одна: отыскать и, при возможности, эвакуировать отшельников.
Вертолет с представителями всех экстренных служб приземлился в труднодоступном местечке Додот Тоджинского кожууна 11 февраля. Картина, которую специалисты увидели, не могла не удручать. Тридцать три человека размещались в двух лагерях на удалении 15 километров друг от друга. (Неподалеку были похоронены двое. Впоследствии умрут еще трое.) Питались и жили в условиях, никаким санитарным нормам не соответствовавших.
Практически у всех были выявлены признаки истощения. Из многочисленного семейства Курочкиных – муж, жена, пятеро детей, от 5 до 16 лет, медики смогли осмотреть только старшего сына. Остальные по приказу отца спрятались в лесу. От эвакуации тогда все отказались категорически. Спасатели оставили медикаменты на сумму около 18 тысяч рублей и улетели.
Между тем, как стало известно "РГ", зиму 2008/09 года отец Константин провел в Нижнеудинске. Судя по всему, поначалу не бедствовали и "пустынники". Доверенные старца время от времени ездили за продуктами в города. Перед уходом в тайгу многие ведь продавали квартиры и имущество. Из этих средств и складывалась общая касса.
Свидетельства
Первой из общины сбежала Елена Тельных. Некогда ревностная последовательница похвистневского монаха, она и стала главным, яростным его обличителем. Вырвавшись на волю, 26-летняя бывшая аспирантка Поволжской государственной социально-гуманитарной академии, развернула нешуточную кампанию. Именно благодаря ее обращениям во все инстанции удалось снарядить ту экспедицию к "искателям рая".
После свидетельств Елены у многих волосы вставали дыбом. По ее словам, сестры и братья буквально пухли от голода, питались отбросами. За малейшую провинность "духовный отец" сажал на хлеб и воду, велел бить непослушных, а сомневающимся грозил вечным проклятием.
Больше года в общине архимандрита провела и мама Елены – Екатерина Юрьевна. Пенсионерка, работающая сейчас в одной из самарских больниц, последовательницей "старца" себя не считает. Просто однажды, заметив, что Лена окончательно и бесповоротно попала под его влияние, поняла: можно потерять дочь навсегда. И, продав квартиру, отправилась вслед за ней в таежную глухомань.
– Мы там отощали, как в концлагере, – рассказывает теперь корреспонденту "РГ". – Лена правду говорит – ели рыбью требуху, варили из нее бульон и пили по утрам для подкрепления сил. Делали это без благословения батюшки, поскольку такая пища предназначалась собакам. Да и не полагалось нам завтрака. Первый раз ели в полдень – чай из трав и лепешки из крупы, перемешанной со ржаною мукой: староверы маленький мешочек прислали на Рождество. Как-то раз отец Константин собрался в поход, 18-летняя Наташенька Пузанова с ним попросилась, а он отказал. Она расстроилась, разругалась с сестрами, которые начали ее увещевать. Батюшка перед уходом Наташу наказал: посадил на хлеб да воду. Монахиням пригрозил: будете с ней разговаривать, вас то же самое ждет. А она – больной человек, полтора года до прихода в общину пролежала в психиатрической больнице – убежала в тайгу и там замерзла. Послушник Александр нашел тело по следам...
Череда мрачных событий сеяла в душе Елены Тельных все больше сомнений. Последней каплей стали слова одного очень почитаемого старца, с которым познакомилась, выезжая по надобности в Иркутск. Услышав про Александра Воробьева, он прямо сказал:
– Это сектант.
Кто вы, батюшка?
Кто же он такой – 67-летний архимандрит Константин? Известно немного. Уроженец Ульяновской области. Около 20 лет служил священником в Кызыле. Затем, перебравшись в село Похвистнево, окормлял паству в местном храме.
Закон ни в Туве, ни в Самарской области не нарушал. Не за что, по мнению юристов, привлечь его и сейчас. Продавать против воли квартиры никого не заставлял, палкой в саянскую глушь не гнал: паства действовала добровольно. Нет "криминальной составляющей" и в смерти пятерых общинников. Старость, болезнь, несчастный случай. Вовлечение десятков людей в опасную авантюру? Увы, и такой статьи в УК не найдете.
В то же время едва ли не все, кто подолгу общался с этим человеком, рано или поздно произносят: "Личность магическая".
Елена Тельных, которая, по некоторым данным, в эти дни поспешила на помощь бывшим друзьям по несчастью, накануне признавала: "духовный наставник" обладал способностью вводить в гипнотическое состояние.
– Отец Константин считался известным старцем, к нему многие обращались, – подтверждает и Екатерина Юрьевна. – Сначала к нему ездила моя сестра, перенесшая сложную операцию. Это он благословил ее перебраться из Самары в Похвистнево. Потом поехала к нему и Лена, втянулась, стала пропускать работу. Батюшка изгонял из нее беса какой-то настойкой, а в конце концов, заявил: "Выбирай – остаешься со мной или теряешь меня навсегда". Вскоре дочь звонит: "Больше не увидимся. Ухожу в монахини".
Многих он привлекал тем, что предлагал быстрый постриг, и, главное, внушал всем: "Настают последние времена, нужно спасаться, а церковь у нас – уже не та". Лена по его поручению книгу писала о том, что все священники – неправильные, только отец Константин – правильный...
Что касается церковной "правильности", то здесь новоявленный архимандрит нарушил, пожалуй, все, что только можно нарушить.
– Такой клирик у нас не числится, он выведен за штат, – сообщили "РГ" в управлении Самарской епархии. – По правилам, чтобы устроить монастырь или скит, чтобы служить и совершать таинства, он должен обратиться к епископу епархии, на территории которой находится.
Однако выяснилось, что и там, где совершался "монашеский подвиг", священник с таким именем, что называется, в списках не значится.
– Упомянутый клирик никогда не обращался ко мне ни лично, ни через посредство благочинного за позволением совершать на территории нашей епархии какие-либо таинства или иные богослужения, – заявил "РГ" архиепископ Абаканский и Кызылский Ионафан. – Между тем я имею сведения, что таковые постоянно совершались, и речь идет не только о территории нашей епархии. Эти факты являются серьезными каноническими преступлениями и могут быть названы, если будут доказаны, действиями раскольнического характера.
Источник: Российская газета
