Общественность и музейные работники продолжают обсуждать закон, подписанный президентом страны, о передаче религиозным организациям церковного имущества. Представители духовенства отмечают, что никаких резких шагов по возврату церковных ценностей предпринимать не будут. Планируется совместная работа с музейщиками и экспертами. Музейные работники опасаются, что процесс может выйти из-под контроля, и призывают к тому, чтобы были учтены не только интересы Церкви, но и интересы культуры. В Петербурге, где в музеях сконцентрировано огромное количество ценностей религиозного назначения, дискуссия приобрела наиболее показательный характер. Подробности выяснял корреспондент "Вести ФМ" Олег Яхонтов.
Новый закон о передачи Церкви музейных ценностей религиозного назначения, прежде всего – недвижимости, которую национализировали после Октябрьской революции. Яркий пример – просьба общины Князь-Владимирского собора о передаче ей в собственность небольшого участка земли рядом с храмом, где планируется разместить церковный дом. По словам настоятеля собора, отца Владимира Сорокина, эта земля ранее принадлежала Церкви, а сейчас – городу. И власти не спешат расставаться с дорогим участком в центре Петербурга.
"6 лет бьемся – даже ответа не дают. А вот теперь, на основании этого закона, мы можем судиться. И я думаю, мы сейчас будем первыми, кто будет судиться с администрацией города по возвращению этого участка", – сетует Сорокин.
Городские власти утверждают, что все, чем владела Церковь до Революции, возвратить ей невозможно. Но есть и разумный компромисс – совместное использование, как это уже более 10 лет происходит с музеем "Исаакиевский собор", который по большим церковным праздникам открывает свои двери для верующих. Руинированные храмы в Ленинградской области вполне могут быть восстановлены за счет пожертвований и отойти Церкви. Ведь восстанавливать их некому. Но музейных работников больше беспокоит передача Церкви икон и других ценностей, которые были насильно изъяты из церквей после 1917 года. По словам доктора искусствоведческих наук Алексея Лебедева, любое общество в своем развитии выделяет ценности, которые изымает из обращения для сохранения и передачи из поколения в поколение.
"Значительная часть наших музейных коллекций состоит из конфиската. А у нас сейчас явным образом начинается процесс "демузеефикации". Музей – это же термометр развитии культуры общества! Если музей пополняется, то это значит, что общество здорово. А если из музея, наоборот, начинают что-то выдирать и возвращать это обратно в первоначальное использование, то это значит, что общество больное. Это тревожный симптом", – справедливо отмечает Лебедев.
Однако в законе четко сказано, что передача имущества религиозного назначения, относящегося к музейным предметам и коллекциям, а также документам архивного и библиотечного фондов, запрещена. По словам члена комиссии по передаче Церкви музейных ценностей Ксении Чернеги, речь может идти лишь о временном пользовании той или иной реликвией с согласия музея.
"Музейные предметы могут быть переданы именно в безвозмездное пользование, а не в собственность Церкви. Отдельные музейные предметы – церковные ценности – должны передаваться в пользование Церкви, при этом обеспечивается доступ музейных работников в целях контроля за сохранностью этих предметов", – заверяет Чернега.
Однако сохранность музейных ценностей волнует специалистов больше всего. По словам петербургского реставратора Юрия Боброва, уже есть несколько примеров, когда переданные Церкви реликвии были утрачены навсегда.
"Просто разрушается и красочный слой, и грунт, и древесина. И мы имеем катастрофический пример псковского Троицкого собора, древнего собора, в котором установили современную систему кондиционирования. Посыпались иконы. С них просто гроздьями стал отваливаться грунт", – рассказывает Бобров.
Церковная общественность парирует, что случаи утраты экспонатов бывают и в музеях. Что же касается древних икон, которые просто не перенесут переезда на новое место, то на них никто и не претендует. Церковь пока не готова принять большинство предметов, хранящихся в музейных фондах, из-за проблем с их охраной в самих храмах, которые, в отличие от музеев, не имеют современных систем безопасности. По словам директора "Русского музея" Владимира Гусева, необходимо объединить усилия Церкви и музеев ради общего дела сохранения святынь, создав экспертную комиссию с привлечением всех заинтересованных сторон.
"Я считаю, что иконы должны находиться там, где они спаслись – очевидно, по воле всевышнего – от грабежей, от костров, от разорения, от разрушения. Все мы – и Церковь прежде всего – хотим мира и согласия. За последние 20 лет мы передали Церкви 200 вещей. Безвозмездно и безвозвратно", – утверждает Гусев.
С коллегой солидарен и директор государственного "Эрмитажа" Михаил Пиотровский, который считает, что только профессионалы могут разделить предметы, представляющие в первую очередь религиозную ценность, и предметы ценности общенациональной.
"В данном случае это повод, чтобы бороться за привилегии культуры, которая тоже должна иметь такие же привилегии, потому что культура и Церковь – это две вещи, которые сохраняют духовное наследие страны. Что касается конкретных вещей, то у нас был целый ряд замечаний. Часть учтены, часть не учтены, но закон есть закон", – считает Пиотровский.
Пока в Церкви нет структур, способных на профессиональном уровне обеспечить всестороннее исследование, реставрацию и хранение памятников. Поэтому опустошения музейных фондов не будет. Причем обсуждение музейных работников и представителей Церкви будет вестись по каждому конкретному предмету.
Источник: Вести ФМ
