Сила Церкви совершается в "немощи"

Через десять лет после публикации в журнале "Встреча" интервью отцов Сергия Правдолюбова, Димитрия Смирнова и Георгия Бреева о проблемах прихода мы беседуем о той

Чуть больше десятилетия назад я услышала словосочетание, с которым не была близко знакома в своей повседневной жизни: "церковный приход". Но однажды жизнь открыла двери маленького московского храма, где я увидела то, по чему скучала душа: общение в Боге, помощь, необходимые советы и многое другое. Стал понятен в принципе несложный смысл слова "прихожанин". Ведь совершенно естественно, что это человек, который Пришел. Он мог долго идти, мерить километры земли, а Придти смог в определенный период своего существования.

Годы идут, стремительно меняются условия и приоритеты времени, незыблемой остается Церковь. Чем сегодня живут приходы нашей Матери?

Десять лет назад три московских священника, настоятели крупных храмов, отцы Сергий Правдолюбов, Георгий Бреев и Димитрий Смирнов ответили журналу "Встреча" на актуальные вопросы о приходской жизни. Сегодня мы с отцом Димитрием говорим на ту же тему.

– Отец Димитрий, Вы имеете многолетний опыт служения, настоятельства, окормления паствы, видели разные времена в Церкви. Можете ли Вы сейчас мысленно вернуться примерно на десятилетие назад и рассказать, многим ли отличаются нынешние возможности развития церковного служения от периода конца 90-х?

– Для меня время 90-х и начала 2000-х было временем больших перспектив, реализации проектов. В плане осуществления самых смелых идей это был более эффективный период, а следовательно – лучший.

– Но Церковь стала сейчас более сильной? Приходы, например, сейчас намного более многочисленны...

– Сила Церкви совершается "в немощи". Важно не столько количество пришедших в храм, сколько их истинная принадлежность к Православной Церкви, ее учению. А нынешние прихожане... как Вам сказать. Мне нравилось, что десятилетие назад, к примеру, в моем приходе было больше молодежи, а сейчас она постарела.

– А как же нынешняя молодежь?

– Те юноши и девушки были более активными. Сейчас это зрелые люди, с которыми я продолжаю работать, общаться, и пока не могу их поставить ни в какое сравнение с нынешними юными созданиями. Проблемы важно решать с теми, на кого можно положиться. К счастью, такие люди есть.

– Вы сказали "проблемы" – их стало больше?

– Последние два месяца я впервые за 20 лет не смог выплатить людям зарплату. В 90-х у меня была возможность повышать зарплату каждый квартал. Люди бизнеса в то время были гораздо щедрее. То, что мы смогли сделать тогда, сейчас уже практически невозможно. Трудновато стало затевать какое-то новое дело, и такого энтузиазма как раньше – нет. Поэтому, к сожалению, мы снижаем обороты нашей активности, сокращаем некоторые программы.

– Удается ли Вам поддерживать связь с прихожанами прошлого десятилетия на том же уровне?

– Со всеми – нереально. А большинство из них здесь, со мной. Но даже те из них, кто перешел в другие храмы или даже уехал за границу, обязательно приезжают или за советом, или просто повидаться. Бывает, человек приезжает в Россию, в Москву всего на пару дней, а ко мне обязательно покажется.

– Те из прихожан, кто раньше занимал ответственные должности, так же продолжают работать?

– Некоторые из них ушли, так сказать, в отставку в силу возраста. Большинство остались на своих местах, в том числе и ключевых.

– Их дети воцерковлены? Они идут за родителями?

– По-разному. У одних – активно воцерковляются, у других – даже не заходят в храм. Ведь большинство детей идет не за родителями, а за отцами. Если мать верующая – дети верующие в 7%, а если отец – то в 80%.

Довольно распространенная ситуация нынешнего времени: счастливая молоденькая прихожанка говорит мне: "Батюшка, я замуж выхожу!". Спрашиваю: "Жених

воцерковлен?", – "Нет, что Вы, даже в церковь не заходит, но мы любим друг друга!".

Проходит несколько лет, появляются дети, которые берут пример с отца. Женщина спрашивает меня: "Что мне делать?".

Просто эти девушки, выходя вот так замуж, не думают о своих детях.

– Уходят ли дети на Ваших глазах? То есть ребенок довольно усердно посещал храм – и перестал?

– Конечно, и много раз. Хочу сказать, что в конце 90-х таких случаев было определенно меньше.

– Мешают соблазны современного мира? Но с другой стороны нынешним детям легче воцерковиться: большое разнообразие православной литературы, кино, передач...

– Нынешним детям мешает интернет.

– Но тот же интернет может много дать в виде проповеди на православных сайтах?

– Может быть, но одна "стрелялка" как ластиком стирает несколько проповедей. Потому что слушая проповедь, нужно душой потрудиться, а над стрелялками включается инстинкт азарта, все полушарии мозга отдыхают.

Нужны родители, которые их полностью от этой чумы оградят. Но папы, а особенно мамы идут на поводу у своих чад, следуя принципу: "Что хочется ребенку – закон".

Цель многих современных родителей не воспитать христианина, у них вовсе нет такой задачи. Им важно, чтобы ребенок был сыт, одет, не болен, и чтоб не приставал. А компьютер детскому неопытному сознанию предлагает легкий, безынтеллектуальный зазывной интерес. Чтобы отвлечь ребенка от компьютера, родителям надо очень постараться, а стараться многим не хочется вовсе.

– Но ведь невозможно и совсем оградить школьника от пользования интернетом, даже если очень постараться. Что делать, если, к примеру, задают рефераты, нужно найти необходимую информацию, а в процессе поиска на голову юного поисковика выбрасывается определенная часть так называемого "интернет-мусора?".

– Нужно к агрегату по имени "компьютер" относиться как к инструменту, не более. А для детей он становится жизнью. Все это можно преодолеть, если есть желание у родителей.

– Контролировать развлечения?

– Да.

– Вернемся к приходам, батюшка. Вы можете сказать, что они сейчас более обновленные или же при сохранении большого количества "первых" прихожан сохраняется его некоторая консервативность?

– Приход все время обновляется. Каждый раз, когда прихожу из отпуска, я вижу десятки новых лиц. К сожалению, не все из них остаются. Получают свое утешение – и пропадают. Некоторые возвращаются, малая часть.

– Появились ли при храме какие-нибудь новые направления в молодежной приходской жизни? К проведению концертов, кружкам, секциям 90-х удалось что-то добавить или наоборот, что-то пришлось сократить?

– Все направления работают в полном объеме, есть много и новенького. Например, в воскресной школе появились иностранные языки. Была спортивная секция – сейчас это спортивная школа. Занятия регента с певчими переросли в создание певческой школы.

– Социальную деятельность удается расширять?

– Мы не бросаем наших стариков, не прекращаем шефства над детскими домам. Кстати, детей там сейчас стало меньше в том возрасте, на который пришлась демографическая яма.

– Приход храма, который Вы окормляете, никогда не был малолюдным. Десять лет назад его численность составляла примерно 500 человек. Сейчас он наверняка увеличился?

– Людей своего прихода я считаю в целом по количеству соборующихся. Это примерно три с половиной тысячи человек. Но из них регулярно причащаются около тысячи.

– Активных прихожан есть возможность пригласить на работу?

– Вообще-то редко приглашал. Люди сами изъявляли желание, спрашивали. Тогда мы для них устраивали рабочие места, учитывая способности, желания, индивидуальную направленность. Под этих людей создавались целые структуры.

– Для каждого работающего человека такие условия – просто мечта. Хорошо, что Вам это удается осуществить.

– Не удается, удавалось. Сейчас никакие структуры создавать невозможно. Дорожим тем, что есть.

– Сохраняется ли в нынешнее время некоторая семейственность приходов, когда юбилеи, свадьбы прихожан – праздник для всего прихода, с накрытыми столами и многочисленными гостями?

– И свадьбы, и другие праздники регулярно устраиваем. Но лично я никакой семейственности специально не развожу. Есть свадьба – я зайду минут на пятнадцать, поздравлю, выпью шампанского. Но сидеть долго за столом – слишком большая роскошь для моего рабочего графика.

– Условия времени диктуют более обособленные отношения с прихожанами?

– Раньше у меня была возможность посещать прихожан дома. Например, в день св. Наталии собирал всех Наталий, вместе праздновали. Сейчас совершенно нет на это времени, сил.

– Получается, увеличение прихода – это увеличение нагрузки для настоятеля?

– Нет никакой нагрузки от прихожан. Нагрузки у меня от тех проектов, которые на меня возложены, и которые я сам выбрал, за них несу ответственность. А прихожане, общение с ними, наоборот, придает сил. Вы знаете, у меня много духовных детей, и ситуацию каждого я знаю, помню и контролирую. Раз ты священник – значит живешь для того, чтобы дать духовному чаду то, что ему необходимо, в разумных пределах, конечно.

– А есть ли то, чего нельзя допускать в отношениях с духовными чадами, но отчего трудно отказаться?

– Единственное, чего нельзя допускать – это выделение тех, кто тебе более симпатичен. Я не делю своих духовных детей, хотя есть среди них те, кого люблю больше, есть – кого меньше. Но ни те, ни другие никогда о моих к ним предпочтениях не догадаются.

– Удается ли выделить несколько дней в неделю на прием прихожан по их личным вопросам? Раньше у Вас был официальный один такой день в неделю, Вы считали, что это крайне мало...

– Да, был такой день. Сейчас и его нет. Посудите сами, после беседы с Вами поеду в Воронеж, в среду еду в Самару, четыре дня проболел совсем некстати, и ведь так постоянно. Нужно как-то выходить из положения: что-то можно решить на исповеди, что-то – после службы.

– А если ситуация человека требует "полного погружения"?

– Я очень быстро погружаюсь. Бывает, человек только пытается что-то рассказать, а мне уже многое ясно. И знаете почему? Потому, что для него это единственная и острая проблема, а я таких разгрыз уже тысячи.

– Считаете ли Вы, что в нынешнее время Ваше давнее желание о том, чтобы приходы храмов разрастались до границ следующих приходов – осуществляется, ведь 3 тыс. человек – это успех?

– Три тысячи человек? Это смех, а не успех! Не надо вообще задумываться над цифрами и подводить черту, надо жить с Христом, трудиться над душой своей, помогать людям, а они всегда будут с тем и там, где нет лицемерия.