Речь на получение Державинской премии

Зачитана О.А.Охапкиным 14 июля 1995 года
в саду дома Г.Р.Державина,
где проходила церемония вручения премии

С самой ранней юности я задумывался: отчего стихи Державина столь горячи, и так сильно воздействуют на читателя? И я пришел к выводу, что Державин исповедовал евангельскую истину: от избытка сердца говорят уста, все остальное медь звенящая и кимвал бряцающий. Именно эту истину исповедовал Державин, когда писал оду Бог. Эти стихи написаны от преизбытка сердца и дают ключ ко всему творчеству Державина в целом. И когда я понял, какую истину исповедовал Державин, я сам стал исповедовать эту древнюю истину и изнутри понял ее справедливость.

Еще я поражался, что за русский дух у этого поэта. Неужели таков был русский человек в его дни и тоже учился этому у Державина. Меня привлекала его ода, как нарочно приспособленная к необычайно высокому парению духа, что особенно мне было сродни, как христианину и я учился этому у Державина.

Меня всегда поражало его самобытное мастерство, в котором по слову Пушкина было что-то татарское. Я имею в виду его кряжистый богатырский язык, совершенно неповторимый. Ничего такого не было ни у Ломоносова, ни у Пушкина, ни у Лермонтова. И все же его прямой последователь, минуя Пушкина, именно Тютчев, который тоже не обладал таким языком, как впрочем, никто.

Это развитие просодической филы я обнаружил уже в раннюю пору юности и понял, что именно через Тютчева Державин огласил почти всю поэзию ХХ века. И я стал разбираться, как именно это произошло, и пришел к сознательному синтезу просодии Державина и Тютчева и некоторых поэтов ХХ века, об одном из которых молодая Цветаева писала: Что тебе, молодой Державин, мой невоспитанный стих. Как известно, она имела в виду Осипа Мандельштама, который тоже интересовался столь звучной просодией стихов Державина, как бы заглушивший по силе звука всю дальнейшую русскую поэзию. Еще бы! И я с молодых лет это хорошо понимал и старался проникнуть в тайну этого богатырского звучания. Все знают, что Державин самый громкий русский поэт и совершенно непревзойденный и неповторимый. Когда он описывает столовый натюрморт, то, кажется, что стены треснут от его просодии. Кто не замечал этого! Даже Пушкин в самых звучных своих стихах учился этому у Державина. Как же мне было не учиться у него.

Многое можно было бы сказать о стихах Державина, но рамки этой небольшой речи не позволяют этого. И в завершении я хочу сказать, что я искренне тронут признанием моего стихотворного творчества, о котором на памятной медали с ликом Державина так и сказано: российскому поэту Олегу Охапкину за развитие русской оды. Это признание учебы у Святогорца русской поэзии Гаврилы Романовича Державина. Большое русское спасибо за такую прекрасную премию.