Что уводит подростков, воспитанных в воцерковленных семьях, из Церкви? Стоит за расцерковлением юношей и девушек кризис веры, неприятие лицемерия или тяга ко греху? На вопросы отвечает игумен Петр (Мещеринов).
– Многие священники говорят, что более 75% воцерковлённых подростков перестают ходить в храм. Получается, что 8 подростков из 10 уходят из церкви... А что бы вы могли сказать по этому поводу (на основании ваших наблюдений)? Почему у воцерковленных родителей дети уходят из церкви?
– Действительно, печальный опыт свидетельствует, что не менее 2/3 детей, воспитанных в Православии от младенчества, при наступлении юношеского возраста сбрасывают с себя церковность как обузу. Здесь есть несколько причин.
Первая – то, что церковность в сегодняшних постсоветских семьях подчас бывает лишена подлинного христианского содержания, представляя собой своеобразную смесь идеологии, магизма и "советских" комплексов, мимикрировавших под православный обиход (безответственность под видом "послушания", неуважение к себе и к другим людям – под видом "смирения", разобщённость и злоба под видом "борьбы за чистоту Православия", и т.д.). Дети просто не получают настоящего христианского духовного и нравственного воспитания, не происходит их встречи со Христом; поэтому когда они приходят в тот возраст становления личности, в котором все авторитеты подвергаются сомнению – "церковь без Христа" этой проверки не выдерживает. Ведь если произошла живая встреча со Христом – от Него невозможно уйти. Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу (Пс. 138, 7)? А Церковь только затем и существует, чтобы эта встреча произошла, чтобы общение со Христом крепло и росло. Если именно такой церковности в семье нет – то дети, становясь юношами и девушками, в силу особенной чувствительности подросткового возраста к истине и её отсутствию, ко лжи и лицемерию, псевдоцерковность отвергают.
Вторая причина – что в силу той же восприимчивости к истине и лжи подростки начинают чувствовать недолжное состояние многих сторон современной православной жизни. Молодые люди уходят не из Православной Церкви, а из сегодняшнего российского варианта церковности. В нём нет многих атрибутов подлинной Церкви: общинности, любви, солидарности, свободы, правды и дерзновения говорить правду, нестяжательности, мудрости, несвязанности стихиями мира сего. Место всего этого занимает гипертрофированная богослужебно-дисциплинарная сторона, к которой принуждали всю жизнь своих детей православные родители, складывая у них убеждение, что Христова Церковь – это только лишь хождение в церковь. Вот все эти ставшие самоцелью "должен" и "нельзя", посты, запреты, обязательность выстаивать богослужения и читать дома одно и то же обрыдшее правило и отвергаются молодыми людьми – потому что в них они не обрели Христа и Его Церковь.
Вдобавок пустое место отсутствующей подлинной церковности занимают у нас вещи по сути нецерковные. Именно от них и уходят молодые люди. От брюзжания на современность, политиканства, коммерции, от того, что говорится одно, а живётся по-другому. От сусальности и лицемерия взрослых, от ханжества, сведения христианства только лишь к елейной лексике и к узкой субкультуре. От того, что нравственность, прямодушие, честность подвергаются в современном обществе, а вслед за ним и в современной церковности, аберрации. От того, что на это нет никакой реакции со стороны пастырей. От стремления поверхностного православия задушить всякую душевность и эмоциональность, которые особенно важны в подростковом возрасте. От идеологии "яко свиния лежу в калу". От изоляционизма и злобы на весь мир – особенно это тяжело тем молодым людям, студентам, которые побывали в Европе...
Совершенно отталкивают от себя нормальных молодых людей наши церковные страшилки, апокалиптика, "младостарцы", кликушеские паломничества и проч., и проч. От этого и уходят. И нельзя сказать, что с какой-то агрессией – скорее с усталостью и желанием сбросить с себя обузу. От Христа усталости не бывает, жизнь Им и с Ним ежесекундно интересна и захватывающа. И если в наиболее чутком возрасте молодые люди Церковь оставляют – значит, Христа они в нашей церковной жизни не нашли.
Третья причина – и это тот единственный действительно обоснованный упрёк, который можно предъявить современной молодёжи – добрачные связи. Произошедшая в середине XX века так называемая "сексуальная революция" имела одним из своих последствий то, что в сфере общепринятой морали добрачные связи перестали порицаться и стали нравственно приемлемыми. Достаточно сравнить отношение к супружеским изменам и к досупружеской интимной жизни: первое так или иначе всё же не одобряется и осуждается, второе стало в постхристианском мире принятым как норма.
Надо сказать, что сегодня это является, пожалуй, самой серьёзной пастырско-миссионерской проблемой: для множества молодых людей, вкусивших такой "новой морали", оставаться в Церкви с её неизменно отрицательным отношением к добрачным связям становится очень сложным. Но тут мы как раз и видим "срабатывание" тех факторов, о которых я сказал выше. Да, в Церкви есть правила, нормы и условия, на которых она будет стоять до скончания века – истины веры и нравственности. К ним относится целомудрие. И если бы наша церковная жизнь полноценно выявляла Христову Церковь и своей красотой привлекала людей – то такие нравственные условия многие молодые люди, и даже, может быть, большинство молодых людей, скорее бы всего приняли, потому что взамен они бы получили живую жизнь во Христе и всестороннюю реализацию достойного человеческого и христианского существования. А так получается: от лица Церкви возглашается – нельзя! этого не делай! Хорошо, ответит молодёжь; а что взамен? А ничего... Посты и правила, хождение в церковь, торговля и кликушество. Для молодого человека это неприемлемо. Ради Христа он готов пойти на целомудрие. Ради обрядовости, ура-патриотизма и т.п. – никак.
– Некоторые священники, чтобы заинтересовать подростков, при храмах создают кружки, военно-патриотические клубы, театральные студии, спортивные секции и т.д. Что бы вы могли сказать о подобной практике, исходя из собственного пастырского опыта)?
– Прежде всего нужно понять, что здесь невозможно создание каких-то "выделенных мест", в которых течение жизни совершается по-другому, нежели во всей церковной жизни. Уход молодёжи из Церкви – прямое следствие общего положения дел на наших приходах и в православных семьях. Стало быть, нужно начинать с этого.
Можно устроить сто кружков при храме; но если молодые люди не увидят в самой нынешней православной церковности Христа, то, что Его благодать, Его свет и любовь преображают их родителей – все эти начинания будут бесполезными. Церковь, в конце концов, не дворец пионеров. Поэтому нужно изо всех сил стремиться превращать наши приходы в настоящие христианские общины, в которых естественным порядком нашлось бы место и молодёжи. Тогда бы и люди внешние, глядя на своих сверстников, имеющих в своих общинах полноту и радость жизни, зауважали бы Церковь и прониклись бы к ней, по крайней мере, интересом. А пока такого уважения и интереса к церковной жизни нет – и рассчитывать на то, что какие-то отдельные меры будут успешны, не приходится.
Хотя, конечно, сказанное не означает, что ничего делать не надо. Разумеется, нужно создавать внебогослужебную среду общения молодёжи всеми средствами, которые есть в распоряжении того или иного прихода. Но наиболее эффективной здесь будет сама настоящая христианская жизнь.
– Если подросткам предложить собираться за чаепитием, чтобы изучать и разбирать Священное Писание со священником, как вы считаете, им это будет интересно? И если – да, то как это лучше организовать?
– Это зависит от священника. Во-первых, священник должен не только знать и любить Священное Писание, но и уметь прилагать его к современной жизни во всех её проявлениях. Во-вторых, священник должен быть абсолютно честен и искренен перед молодыми людьми. Если эти два условия будут соблюдены – то подросткам это несомненно будет интересно.
Но и тут мы упираемся в сказанное выше. Любовь к Священному Писанию в иерархии ценностей, принятых явочным порядком – и увы, вовсе не без участия священников – в нашей приходской жизни, стоит совсем не на первом и даже не на десятом месте, а где-то в конце списка. Честность же – вообще такое качество, культивирование которого большинству наших православных не очень свойственно. А для священника быть открытым, искренним и честным – это просто великий подвиг, которому препятствуют многие факторы, начиная от корпоративной этики, отношений с архиереем, благочинным и настоятелем и заканчивая материальной стороной жизни, когда основное обеспечение большой священнической семьи идёт за счёт треб, ритуалов и бытового магизма, а вовсе не евангельской проповеди.
Подытоживая, могу сказать: подростки и молодые люди, уходящие из Церкви – индикатор положения в нашей церковной жизни. И положение это неблагополучное. Здесь нужно в этом обвинять не молодёжь, якобы поддавшуюся на "западное влияние", "козни врагов" и проч., а самих себя – как это мы так распорядились двадцатью годами церковной свободы, что молодые люди из Церкви уходят. Осмыслить этот вызов и изменить положение вещей – важнейшая задача как пастырей нашей Церкви, так и всех православных христиан.
Источник: Православие и мир
