Самосознание человека как нравственный феномен

Психологи и богословы сегодня могут не только найти общий язык, но и имеют все шансы для совместной плодотворной научно-исследовательской, преподавательской и прикладной работы. Это со всей очевидностью продемонстрировал Московский общепсихологический семинар в МГУ, на заседании которого 7 февраля выступил архиепископ Петропавловский и Камчатский Игнатий. На суд светских специалистов-психологов он представил доклад "Феномен самосознания личности в христианской святоотеческой традиции". Архиерей выступал не только как богослов – он является аспирантом Московского городского психолого-педагогического университета, поэтому мнение маститых коллег было для него очень важным. Семинар возглавляет профессор, завкафедрой общей психологии факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова Борис Братусь.

Предваряя доклад архиепископа, к многочисленным участникам семинара обратился декан факультета психологии МГУ Юрий Зинченко, который отметил, что в настоящее время имеют место не эпизодические контакты, а систематическая совместная работа психологов и богословов, в частности – в области духовного образования. Именно в сфере взаимодействия психологии и теологии возникают самые главные вопросы: "для чего мы изучаем человека? во имя чего мы работаем?" "Вся наука должна задаваться этими вопросами", которые ставит христианская антропология, считает декан.

Тема, выбранная архиепископом Игнатием, как раз и ориентировала аудиторию на подход к человеку с точки зрения "цельного знания" – такую возможность, по его словам, дает православие. В отличие от современной науки, которая все более дробится на отдельные специализации, православие "синтетично, оно существует ради одной единственной цели – соединить человека с Богом, точнее – дать ему возможность самому прийти к Богу. Все остальное: таинства, богослужение, церковная жизнь, иконопись, гимнография – все это средства для того, чтобы облегчить путь человека к Богу".

С точки зрения такого "единого методологического подхода" докладчик рассмотрел феномен самосознания, опираясь на труды Святых Отцов и, главным образом, на наследие святителя Феофана Затворника.

Архиепископ начал с утверждения, что с помощью научных методов исследовать духовные феномены невозможно. Именно как явление духовного порядка рассматривает самосознание (или синонимичное ему самопознание) святоотеческое богословие. В отличие от психологии, которая, обобщенно говоря, изучает "внешние проявления личности", понимаемой как некий "черный ящик", православная традиция считает самосознание нравственной категорией. "Самосознание, по определению, является нравственным сознанием. Если самосознание не содержит нравственного компонента, то этот феномен не является самосознанием", – – излагал Феофана Затворника докладчик.

По его словам, святитель, размышляя над принципиальным отличием грешника от праведника, подчеркивал, что грешник – человек "внешний", "вне себя" живущий, часто "выходящий из себя". Грешник "предает себя движениям собственного сердца..., им управляют многообразные желания его воли", которые он отождествляет с самим собой. Быть ведомым – "закон его жизни", однако сущность ведущих его сил он, как правило, не осознает. "Грешнику надо извлечь свое "я" из этой каши, в которой он варится, возвыситься над собой. Как только сделан первый шаг в этом направлении, начинается его духовный путь, обретение способности видеть самого себя", или, иными словами, путь к праведности.

Если с точки зрения уровня самосознания говорить о праведнике, то он "видит себя с большой высоты", верно оценивая "свое внутренне состояние, общую ситуацию и тенденции своего развития", безошибочно различая добро и зло, продолжил архиерей. Такой человек ощущает "обязанность целесообразной деятельности" и готов нести за нее ответственность, и "оценщиком" его внутреннего состояния является самосознание. "Чувство Бога – прямое следствие хорошо развитого самосознания", – – сказал докладчик, подчеркнув, что с точки зрения Св. Отцов, "самосознание безошибочно, т.к. в нем находится божественный компонент – нравственное чувство".

По завершении доклада архиепископа забросали вопросами. Многим специалистам – от доцентов до академика – хотелось услышать из уст богослова, что такое душа, каково место подсознания в нарисованной им картине, с чего начинается грех и т.д. Обстоятельно, рисуя на виртуальной доске схемы, он отвечал, приводил примеры, с благодарностью реагировал на не только комплиментарные, но и весьма критические отзывы о своей работе.

В заключение участники семинара размышляли о качестве и перспективах сотрудничества Церкви и психологической науки. Так, академик РАО и РАЕН Валерия Мухина упомянула о том, что появилось несколько психологических диссертаций, посвященных православному опыту. По ее словам, светским ученым необходимо непредвзято интересоваться наследием православия: "духовные книги" зачастую "больше несут психологического, чем некоторые наши попытки заниматься душой".

"Что же Церковь оставляет психологии?" – – спросили у архиепископа Игнатия. "Психологические методы могут принести огромную пользу", – – сказал он, и эти слова в его устах – – не общее место. Не касаясь на данном заседании применения психологических методик в пастырской и миссионерской работе (эту тему он также подробно разрабатывает), иерарх ответил применительно к теме своего доклада: "Внутренние процессы духовной жизни человека исследовать нельзя, это тайна. Но можно объективно увидеть, как меняется человек, можно зафиксировать нравственное и духовное состояние человека (пока не знаю, какими методами). И на психологических исследованиях этого состояния можно строить методики духовно-нравственного воспитания".

В свою очередь, профессор психфака МГУ Борис Братусь так видит соотношение религии и науки в познании человека: "Религия – единственная форма познания, которая занималась целым, занималась человеком от рождения до смерти. А психология идеализирует предмет, она не берет ни одного предмета в целом, но она имеет такие срезы, которые могут отрезвить некоторых религиозных деятелей". Однако, по мнению эксперта, реакция на доклад архиепископа показала: психологам пока трудно принять "твердое утверждение со стороны теологии, что самосознание – область нравственного богословия". "У психологов нет понимания, что это живая вода, в которой этот предмет только и существует. И на этом висит мир – не абстрактно, а впрямую – он висит на отстаивании нравственных императивов. Мир вышел сейчас на предельные ценности: как это будет решено, такова будет и судьба мира. Это самое главное дело человечества", – подчеркнул профессор.