Ислам – религия коренных россиян. Глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин об уникальном положении мусульман в России

Эффективно отстаивать интересы мусульман в России мешает отсутствие единого управляющего органа, а объединению муфтиятов противодействуют чиновники – об этом корреспонденту "Ъ" Павлу Коробову рассказал председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин.

– Согласно закону "О свободе совести", ислам наряду с православием, иудаизмом, буддизмом является традиционной религией в России. Однако, например, муфтий Нафигулла Аширов неоднократно заявлял, что власть отдает приоритет православию, то есть ислам оказался в неравном положении. В чем это неравенство заключается и как, на ваш взгляд, его устранить?

– Ислам исповедуется на территории России уже более тысячи лет. За это время был накоплен огромный опыт его сосуществования с христианством и другими религиями в рамках российской государственности. Ни во времена царской России, ни в период коммунистического режима мусульмане не имели таких прав, какие мы имеем в настоящее время. По Конституции православие и ислам являются равноправными. Однако на деле, к сожалению, реальность не всегда такова. Многие православные считают, что их большинство, и Россия – православная страна. Мы же говорим: нет, Россия – и православная, и мусульманская. Если бы мы, мусульмане, не помогли организоваться русским князьям, не было бы Российского государства.

Мусульмане хотели бы, чтобы православные были более доброжелательны по отношению к мусульманам и не считали, что только православие в нашем государстве имеет право на жизнь, а остальные – это какие-то пришельцы. Ислам пришел на нашу землю раньше, чем была крещена Русь: на территории Дербента в Дагестане уже в VIII веке была построена мечеть. Ислам – это религия не пришельцев, не мигрантов, а коренных россиян.

Устранить неравенство между православными и мусульманами можно, только продвигая на всех уровнях государства и общества понимание того, что мусульманские народы способствовали созданию Российского государства. Что без мусульман не было бы Руси, не было бы самой России. Что в России живет более 20 млн мусульман. И что они имеют право называться представителями Российского государства, коренными жителями и требовать равноправного отношения к себе.

– Какова структура мусульманских организаций в РФ?

– После развала Советского Союза и распада единой системы духовного управления началось дробление духовных структур. Данный процесс фактически приобрел хаотичный и несистемный характер, в каждой республике и регионе РФ начали создаваться собственные духовные управления. В настоящее время в России существует более 70 духовных управлений мусульман. Каждое из них осуществляет свою деятельность в регионе и самостоятельно выстраивает отношения с местными властями. Тем не менее организационно они оформлены в рамках трех крупных централизованных региональных объединений, официально представляющих интересы мусульманского сообщества перед лицом федеральной власти. Это Совет муфтиев России (СМР) с резиденцией в Москве, руководство им имею честь осуществлять я. Центральное духовное управление мусульман (ЦДУМ) с резиденцией в Уфе, его председателем является Талгат Таджутдин. Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК ) с резиденцией в Черкесске, а председателем является Исмаил Бердиев.

В конце прошлого года власти предприняли попытку создать четвертую централизованную мусульманскую духовную структуру – Российскую ассоциацию исламского согласия (РАИС), как они ее назвали. Для ее создания авторы задумки пошли на дальнейший раскол уже существующих региональных муфтиятов и из этих осколков создали РАИС.

– Кем и как финансируются исламские организации России?

– Эта тема в нашей стране является одной из самых болезненных и чувствительных. Во-первых, в России еще недостаточно развита система самофинансирования мусульман. То есть практически не выстроена система сбора ежегодного закята – своего рода налога в пользу общины, которую вменил в обязанность мусульманам Всевышний. Во-вторых, в России после краха СССР до сих пор ни в какой степени не восстановлена система вакуфов – неотчуждаемого имущества, которое мусульмане передавали в собственность мечетей, медресе и религиозных общин. В-третьих, само государство не может напрямую финансировать не только исламские организации, но и любые другие религиозные структуры, поскольку у нас в стране религия официально отделена от государства. Тем не менее религиозные организации могут участвовать в программах целевого финансирования отдельных проектов со стороны государства – образовательных, культурных и т. д. Ну и, наконец, в-четвертых, самый неоднозначно оцениваемый многими канал поступления денежных средств мусульманам России – от зарубежных братьев по вере. В исламском мире существует много фондов и состоятельных мусульман, желающих помогать российским мусульманам. После развала Союза они помогали нам напрямую. Теперь же эти средства сначала поступают в созданный при содействии государства Фонд поддержки исламской науки, культуры и образования, который затем по своему усмотрению распределяет часть этих средств между мусульманскими религиозными и общественными организациями страны.

– Почему у нас в стране нет единого мусульманского центра управления, такого, как, например, Московская патриархия? Мусульманам не свойственна вертикаль власти?

– К сожалению, в нашей стране судьба мусульманской уммы (общины. – "Ъ") долгое время не зависела от самих мусульман. Сначала в Российской империи, а затем и в Советском Союзе для управления делами мусульман была создана и сохранялась система духовных управлений, очень плотно курировавшаяся государством. Зачастую чиновники, курировавшие эту систему, стремились внести разлад в ряды мусульман, противопоставить друг другу мусульманских лидеров. Но мусульманская умма очень болезненно переживает отсутствие идейного, духовного и организационного единства в рядах верующих и их лидеров. Россия – единственная страна в мире из числа стран традиционного распространения ислама, где нет единого руководства мусульманами. Мусульмане нашей страны на протяжении десятилетий стремились обрести утерянное после развала Советского Союза единство, поскольку стремление к единению исламской уммы предписано в качестве обязанности верующим самим Всевышним и Его пророком Мухаммадом (мир ему и благословение Всевышнего).

– Существует ли конкуренция за влияние между СМР, ЦДУМ и КЦМСК?

– Аллах Всевышний говорит в Коране: "Соревнуйтесь друг с другом в добрых делах". Именно в этом, в совершении благого и праведного, мы и стремимся поддерживать конкуренцию между нашими структурами. Поскольку это предписано Самим Господом . И избави нас Бог спорить друг с другом за влияние, за мирские ресурсы, за благосклонность власти. Аллах Сам дарует это все тем, кого посчитает достойным.

– Существуют ли совместные проекты исламских организаций, удается ли СМР договариваться с ЦДУМ и КЦМСК о единой политике, если да, то тяжело ли достигаются договоренности?

– Несомненно, и с ЦДУМ, и с КЦМСК у СМР есть огромное поле для совместной работы. Мы полноценно взаимодействуем и сотрудничаем в рамках Межрелигиозного совета России. Мы также совместно готовили проект Исламского телевизионного канала (начал вещание в тестовом режиме в феврале этого года. – "Ъ"). Совет муфтиев России еще в 2005 году инициировал создание Совета по исламскому образованию, перед которым стоит задача разработать единые стандарты исламского образования. Со своей стороны, и СМР, и ЦДУМ, и КЦМСК должны обеспечить поддержку деятельности этой структуры. 1 марта сего года мы планируем провести общероссийское мусульманское совещание " Россия – наш общий дом", на которое приглашаем лидеров всех мусульманских организаций, в том числе и своих братьев из ЦДУМ, КЦМСК.

Для нас, как для верующих мусульман, ищущих довольство Всевышнего, одной из главных задач в этом мире является примирять и объединять, а не поддерживать раздор и вражду.

– Вы упомянули созданную в конце минувшего года четвертую мусульманскую организацию – РАИС , которая уже успела выступить с громким заявлением о необходимости закрыть Совет муфтиев России. Как Вы можете прокомментировать появление новой структуры и ее призыв к упразднению СМР?

– Совет муфтиев уже обозначал свое отношение к этой структуре. Могу повторить, что, на наш взгляд, эта структура является совершенно искусственной, за которой нет реального запроса со стороны мусульманского сообщества России. Она создана при непосредственном участии определенных чиновников, для того чтобы получить дополнительный инструмент давления на уже существующие структуры по принципу "разделяй и властвуй".

– В конце 2009 года муфтий Талгат Таджуддин выступил с предложением объединения мусульманских структур. Почему объединение сорвалось?

– Ни одна из централизованных мусульманских структур – ни СМР, ни ЦДУМ, ни КЦМСК – официально не объявляли о приостановке объединительного процесса. Это сложный процесс, который может растянуться во времени и пойти в несколько этапов. Слишком глубоки оказались проблемы, которые многие годы игнорировались. Слишком велико оказалось непонимание важности этого процесса со стороны некоторых чиновников. Но и без одобрительного кивка сверху новое поколение мусульман уже давно успешно преодолевает все порожденные в прошлые годы линии разделения единой уммы – национальные, региональные, организационные. Молодые верующие татары, кавказцы, новообращенные мусульмане уже давно чувствуют себя единой общиной, несмотря на отсутствие единства между муфтиятами. И мне жаль тех, кто этого еще не понимает, поскольку они рискуют отстать от истории. Единство мусульманской общины России – за молодым поколением верующих.

– В ходе интеграционного процесса звучали предположения, что новую, объединенную структуру возглавит Рамзан Кадыров. Кандидатура президента Чечни действительно рассматривалась?

– Это полный бред и плод воспаленного воображения ряда исламофобов во власти и в СМИ. Рамзан Ахматович – один из самых эффективных региональных руководителей нового поколения. Он хотя и является сыном муфтия, нашего покойного брата Ахмата Кадырова, но он сам никогда не претендовал на роль духовного лидера. Меня с его отцом связывали самые теплые и братские чувства, и я отношусь к Рамзану как к своему сыну. Рамзан Ахматович не мог скрыть своей радости по поводу того, что подобное объединение все же началось. Ведь он считает это незавершенным делом своего отца, который озвучивал необходимость объединения мусульман еще перед Владимиром Путиным в его бытность главой государства.

– Как складываются отношения исламских организаций России с госвластью, власть вмешивается в дела мусульман?

– Во время наших встреч с руководителями Российского государства – президентом Дмитрием Медведевым, главой правительства Владимиром Путиным – постоянно подчеркивается, что лидеры страны очень четко знают механизм и пути работы с духовными управлениями мусульман. И мусульмане России всегда чувствуют поддержку со стороны политического руководства страны. Приходится признать, однако, что существуют факты невыполнения этой генеральной линии на местах. В наш адрес поступают письма из отдельных регионов страны, где местное руководство, порой функционеры среднего звена, считают возможным диктовать руководителям мусульманских организаций их действия по внутренним вопросам уммы.

– Вы часто контактируете с лидерами исламских стран. Власть просит рисовать благообразный образ России за рубежом?

– Создавать положительный образ России перед зарубежными единоверцами – мой долг как мусульманина и гражданина своей страны. Наша страна прекрасна и величественна, и наши братья за рубежом должны это знать. Не секрет, что в исламском мире до сих пор с восторгом отзываются о нашем государстве как о большом друге мусульман. Тот факт, что по инициативе Владимира Путина наша страна приобрела статус наблюдателя в организации "Исламская конференция", тот факт, что президент Дмитрий Медведев объявил Россию в том числе и мусульманской страной, тот факт, что он же подтвердил недавно решительную поддержку независимому Палестинскому государству со столицей в Иерусалиме, позволяет нашей стране занять уникальное место в исламском мире.

– В прошлом году прокатилась волна протеста жителей Текстильщиков, связанная со строительством мечети. Удалось ли решить вопрос со строительством мечетей в Москве с правительством города? Как обстоят дела с этим в масштабах РФ?

– В ситуации, когда только в Соборной мечети Москвы на праздничный намаз собирается до 80 тыс. человек, мусульмане с огромной надеждой ждали строительства этой, всего лишь пятой по счету в Москве, мечети в Текстильщиках. И я вновь утверждаю, что будет предложен новый участок земли, который не вызовет протестных настроений некоторой части горожан, и завершение этого проекта должно стать первым шагом в решении проблем столичной уммы.

Акции протеста, инициированные определенными лицами, носят провокационный характер и прямо нацелены на дестабилизацию в столице. Я призываю глав мусульманских религиозных организаций найти верную интонацию в призывах к прихожанам по данному вопросу, с тем чтобы не вызвать возмущение и недовольство мусульманской уммы. Мусульмане в российской столице составляют уже до 2 млн человек. Несомненно, мы будем отстаивать свое право на возведение мечети в районе Юго-Восточного административного округа Москвы. Это право у нас отнять никто не может, поскольку мы полноценные граждане демократической страны.

– Муфтий Нафигулла Аширов из-за нехватки мечетей предложил мусульманам разойтись по чердакам и подвалам и там молиться. Как оцениваете данное предложение?

– А что верующим остается делать в той ситуации, когда количество мусульман стремительно растет, а строительство мечетей блокируется националистами и исламофобами? Как мне и другим имамам воспитывать своих единоверцев? Если мы их даже в мечети собрать не можем? Если они вынуждены или стоять под снегом, мокнуть под дождем, не слыша даже слова пятничного наставления. Как нам бороться с невежеством и радикализмом, если сегодня часть молодежи, полностью разуверившись во властях и официальных лидерах мусульман, предпочитает собираться на нелегальных квартирах, в подвалах и промышленных ангарах с сомнительными имамами?

– В Москве у Соборной мечети на праздники Ураза-байрам и Курбан-байрам собирается десятки тысяч мусульман. Это вызывает раздражение у православного населения столицы. На ваш взгляд, как можно снять эту напряженную ситуацию?

– Только планомерным просвещением, развитием исламской инфраструктуры и строительством новых мечетей. Что обезопасит и мусульман и перестанет раздражать жителей, действительно испытывающих неудобства из-за еженедельного перекрытия молящимися мусульманами улиц города. Необходимо создать условия для религиозной жизни мусульман. Если мы заставим людей молиться на тротуарах, это может привести к социальному взрыву. Причем никто не может сказать, с чьей стороны этот взрыв произойдет раньше – со стороны уставших терпеть такие издевательства мусульман или со стороны остальных возмущенных жителей города.

– Зачастую обыватели в России ассоциируют мусульман с ваххабитами. Почему, на ваш взгляд, устоялась такая ассоциация и как с ней бороться?

– Ваххабизм, безусловно, существует. Это государственная идеология в Саудовской Аравии и некоторых странах Персидского залива. Эта идеология являлась для этих стран идеей собирания народов и обретения независимости. Поэтому саудовцам дорога эта идеология. Однако то, что мы видим и слышим под названием "ваххабизм", отличается от того ваххабизма, который является идеологией некоторых государств. Ваххабизм в лице терроризма – это вредная идеология, которая распространяется на Северном Кавказе. Идеология остается лишь идеологией, если она не проповедует насилия и кровопролития. Если же идеология направлена на убийство, совершение террористических актов, речь идет уже об определенных политических целях, нерелигиозных, и эта идеология губительна.

Большинство россиян не имеют должного представления о том, что есть религия Ислам, и неизменно удивляются, услышав, что Ислам признает Иисуса Христа, да и вообще вместе с христианством и иудаизмом относится к авраамическим, то есть однокоренным религиям.

– Недавно представитель Русской православной церкви (РПЦ) протоиерей Всеволод Чаплин предложил ввести в России дресс-код для мужчин и женщин. Как вы относитесь к данной инициативе?

– Высокая этическая мораль и нравственность заложены в Священном Коране и в Сунне пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего), и потому я всецело разделяю обеспокоенность отца Всеволода по поводу нравственного состояния сегодняшнего российского общества, особенно прекрасной его половины. Женщина в здоровом обществе всегда должна являть собой пример благопристойного поведения. Она является в первую очередь матерью, она воспитывает своих детей, она должна быть в большей степени духовной, и, конечно же, ее одежда, характер, привычки, вообще облик – это главное в семье. Это же можно сказать о внешнем облике и поведении мужчины, ведь авторитет мужчины-отца, главы семейства, а значит, и воспитательное воздействие формируются в том числе и через тот его образ и личный пример поведения.

– Вы высказывались против введения в школьную программу предмета "Основы православной культуры" (ОПК), а также против любых конфессиональных предметов, выступая за один общий предмет "Основы мировых религий". Минобрнауки в прошлом году запустило эксперимент по преподаванию религиозных программ по выбору учащихся. В апреле этого года эксперимент завершится. Как вы оцениваете его результаты?

– В нарушение принципа Конституции несколько лет тому назад в 74 субъектах без законодательной основы введен в школах предмет ОПК. Утверждение, что каждый россиянин должен знать православную культуру и православную историю России, по мнению большинства в российском обществе, является навязыванием всему обществу идей превосходства одной культуры и одного народа над остальными. Преподавание только ОПК ставит мусульман, иудеев и буддистов в положение "младших братьев". Я на одной из встреч с министром образования заявил, что позиция СМР по вопросу преподавания религии в школах отличается от позиции РПЦ.

Я утверждаю, что если будет принято однобокое решение, то будет заложена бомба на десятилетия вперед, неизбежен конфликт, если в школах будут преподавать только культуру одной религии. Так, в июле 2009 года мы, главы традиционных религий, нашли компромисс по преподаванию в школах дисциплины, которая включила бы в свой сегмент три предмета – основы религиозной культуры (основных религий), историю мировых религий и светскую этику. По решению президента страны эти дисциплины были включены в школьную обязательную программу в качестве эксперимента в некоторых регионах России. Эксперимент показал, что большинство родителей выбирают для своих детей предмет "Светская этика" или "История мировых религий". Они считают, что их дети должны воспитываться в духе уважительного отношения к истории, религии, традициям своих соседей во имя развития и сохранения в многонациональном и многорелигиозном государстве духа веротерпимости и взаимоуважения.