Открытое письмо Межсоборному присутствию

Ситуация вокруг конкурса на проект Русского православного и культурного центра в Париже вызывает большую обеспокоенность. На наш взгляд, ни один из проектов второго тура не отвечает высокой цели конкурса. И причина тому не в архитекторах. Противоречивую, практически невыполнимую задачу поставили перед ними сами условия конкурса: "для православной церкви должны быть предусмотрены традиционные православные формы, которые сочетались бы с современностью, в духе недавних знаковых проектов, осуществлённых на берегах Сены (Институт Арабского мира, Дом Японии, Музей Примитивных искусств)".

Пытаться создать традиционную по формам русскую церковь, облик которой предопределён чуждой и весьма агрессивной стилистикой трёх упомянутых сооружений, занятие неблагодарное и, на наш взгляд, бесплодное. Именно об этом свидетельствуют неутешительные результаты конкурса.

Единство столь сложной городской среды может быть достигнуто лишь в эстетическом многообразии. Необходимо вступить в переговоры с властями Парижа для поиска компромисса: задание конкурса должно быть сформулировано иначе, архитекторам должна быть предоставлена большая творческая свобода. Чтобы органично, не искажая глубокой символики православного храма, вписать здания Русского духовного центра в парижскую панораму, они должны быть стилистически ориентированы не только на музей Бранли (Примитивных искусств), но и на фасады находящегося совсем рядом Дворца Альма эпохи Второй Империи, и на преобладающую в том районе застройку XIX – начала XX веков, и на расположенный неподалёку красивейший в городе мост Александра III, сооружённый в 1900 году, – дар России Парижу в знак заключения Русско-французского альянса.

Непонятно, почему архитектурный комплекс будущего центра, в который помимо церкви должны входить сад и два здания (включающие семинарию, гостиницу, конференц-зал, кафе и др.) во всех финальных проектах представлен одной лишь церковью? Таким образом, ее внешний вид подвергается непомерному эстетическому давлению. Однако, на набережную могут быть выведены вовсе не ее стены, а фасады других сооружений центра, архитектуру которых легко увязать с требованиями современности и духом столь значимых для Парижа "знаковых проектов". В свою очередь, храм может быть возведен в глубине территории, огражден садом, и тогда его "традиционные православные формы" вполне могут быть сохранены.

Необходимо либо организовать дополнительный конкурс и дать возможность новым участникам пройти его первые два тура, а в третьем туре присоединиться к двум-трём коллективам, проекты которых жюри признает лучшими 14 марта 2011 года, либо ограничиться уже существующими, наиболее перспективными, решениями и предложить авторам переработать их, исходя из нового архитектурного задания. Следует предусмотреть больше времени, чем это было сделано, для подготовки полноценных новых конкурсных работ. Пункт 3 "Регламента конкурса" гласит: "Конкурс открыт любому кандидату и проходит в два этапа, если жюри не решит иначе". Регламент оставляет жюри юридическую возможность продлить конкурс, уточнить его задание, привлечь к участию новых видных архитекторов, действительно имеющих "опыт строительства подобных зданий", в отличие от кем-то, похоже, уже "назначенного" фаворита – коллектива Общества архитекторов и девелоперов "Sade" и Московского архитектурного бюро "Arch Group".

Всё возможно, если есть желание создать нечто действительно достойное предпринятых политических усилий, будущих материальных затрат и важнейшей международной роли создаваемого центра. Но, похоже, никто ничего не хочет менять. Организаторов этого "конкурса" вполне устраивает смехотворный спектакль, в который он превратился. Их ничему не научили ни "казус Церетели", в результате чего в Москве, вблизи Храма Христа Спасителя, возник чудовищный помятник коррупции, ни увенчавшаяся успехом многолетняя борьба десятков тысяч людей в против "охтинского монстра" в Петербурге. Культурная и религиозная общественность России и Франции полностью отстранена от проведения и обсуждения результатов и этого, во всех отношениях символичного начинания. Им дана лишь возможность участия в организованной сотрудниками российского посольства в Париже бессмысленной компьютерной игре под названием "голосуйте за лучший проект".

Трудно представить все долговременные печальные последствия нынешней, по сути тупиковой, ситуации с конкурсом для международного престижа России и Русской Православной церкви, для установления взаимопонимания и духовного единства с соотечественниками за рубежом, для развития культурных связей России с Францией и другими странами Европы.

Храмы создают не политики, не функционеры и даже не священнослужители, а зодчие и иконописцы. Люди уходят, храмы остаются. Храм – это проповедь на века. Его достоинство – это достоинство нашей веры!

Мы искренне желаем, чтобы создаваемый в Париже Русский духовный центр в полной мере отражал современный облик тысячелетней России и был открыт будущему.

15 февраля 2011 года

Валерий Байдин, доктор русской филологии, историк культуры (Нормандия)

Татьяна Горичева, писатель, философ (Париж)

Сбор подписей происходит на портале Международной ассоциации "Русский мiр": http://www.russkymir.org/?p=1693