Заключение НИИ Теории архитектуры и градостроительства Российской Академии Архитектуры на Международный конкурс архитектурных проектов Русского православного и культурного центра в Париже

Перед участниками конкурса была поставлена чрезвычайно трудная и во многом противоречивая задача. Следовало сохранять традиции, характерные для русского православного храма, но церковь не должна быть нарочито несовременной. Принципиальная форма православной церкви не могла быть изменена, но должна была сочетаться с современностью в духе недавних знаковых проектов в Париже (в качестве примеров были выбраны работы Ж. Нувеля – Институт Арабского мира, Музей Примитивных искусств).

Жюри должно было фактически признать противоречивость задания, поскольку в число проектов, допущенных ко второму туру, вошли работы, не отвечающие такому заданию. Предложения М.Филиппова и В. Митрофанова, также, как и группы Е Ленок, традиционны, но в их формах нет искомой современности. Проекты Д. Леграна и Ф. Бореля явно карикатурны, что тоже запрещено условиями конкурса.

Следует рассмотреть, как решают поставленные задачи остальные участники, допущенные ко второму туру. О. Копылов достаточно формально избегает "нарочитой несовременности", прорезав ленточным окном завершения апсид и сделав в южном и северном фасадах громадные прямоугольные световые проемы. Эти проемы решительно деформируют традиционно замкнутый характер интерьера: ведь сакральное пространство должно быть изолировано от внешнего мира. Если же предположить, что внешний мир может быть отделен применением витражей, мы получим решение, переключающее внимание с алтаря на боковые свето-цветовые пятна. Заметим, что на плане ошибочно показано, как открываются боковые двери алтаря – вправо или влево, что свидетельствует о полном отсутствии у автора, как и большинства других участников, опыта проектирования храмов.

А. Бешю решил проблему "осовременивания" храма тоже чисто формально, но более кардинально: храм накрыт стеклянным футляром. Традиционный храм становится музейным экспонатом, причем таким, который виден практически только при вечерней подсветке, днем же только слегка просвечивает сквозь стекло. Витринность, экспозиционность такого подхода продемонстрирует чуждость объекта современному Парижу. Это явно не может быть приемлемо для православных посетителей Центра.

Более серьезно проработана тема в проекте группы Вильмонт и Моспроекта II. Здесь храм представлен как сложное соединение глухих кубических или призматических объемов, группирующихся вокруг центрального куба, увенчанного шлемовидной главой. Объемы второго по значимости порядка завершаются четырьмя полусферическими куполами меньшего размера. Сложность сочетания объемов вполне традиционна, выражает свойственную храмам тему структурно организованного иерархического соединения элементов. Важно также присутствие темы стены, создающей образ устойчивого, незыблемого целого, что для храма тоже принципиально важно: это образ незыблемости Церкви. Брутальность формируемого образа во многом оправдывается тесным контактом с близкими по характеру комбинациями объемов светского назначения, входящих в центр. В то же время принятый принцип формообразования имеет свои существенные недостатки. Не ясно, как в задуманную комбинацию объемов войдут окна и двери, сейчас не показанные (их отсутствие замаскировано березками, во множестве насаженными вокруг храма). Абсолютно не оправдано предложение сделать купола стеклянными (внутрь храма они не открыты), это "модное" решение полностью разрушает наметившиеся достоинства проекта. В интерьере жесткость конфигурации прямоугольных рам создает сухое и схематичное пространство, а попытка вписать сюда сферическую форму расписного купола совершенно не органична.

Заслуживают внимания некоторые черты еще одного проектного предложения – группы ВЕГА. Представлен храм в виде монолитного куба, завершенного пирамидой треугольных кокошников и одной крупной главой. Современная упрощенность и лаконичность форм сочетается с традиционностью иконографии. Уместна монументальность образа. В принятой авторами подаче храм выглядит довольно мрачно, детали архитектурной формы не проработаны. Но здесь нетрудно себе представить пути доводки проекта. Достаточно вспомнить в качестве возможного колористического и пластического аналога облицовку Александрийской библиотеки ("Снохетта"). В проекте группы ВЕГА, правда, много фундаментальных недоработок: план схематичен, разрез и перспектива не увязаны по пропорциям, слабо решена композиционная взаимосвязь храма и других объемов Центра.

Проектное предложение Р. Ричетти предлагает активную модернизацию традиционной иконографии храма. Оно основывается на идее органического роста некоей формы, из которой вытягивается подобие луковичных главок. Неартикулированная сплавленность форм порождает ассоциации с развитием каких-то простейших организмов, что явно не уместно. Проект во многих деталях внимательно проработан, но его основная идея явно неудачна.

В проекте М. Яновского и Арчгруп основная идея – стеклянная волна, накрывающая храм, так что наружу вырываются только главки, тянущие за собой оболочку "волны". Неудачно, что храм разрезан надвое: снаружи видны только главки, а основной массив лишь проглядывает сквозь бликующее стекло. Из пространства под "волной", формирующего зимний сад вокруг храма, сам храм виден тоже фрагментарно, поскольку главки где-то за стеклянной крышей. Колокола помещены внутри воронки, создаваемой той же "волной", поэтому и они видны только сквозь стекло, отделены от реального пространства храма. Сами купола храма предлагается сделать стеклянными, из-за чего и сам храм, хотя бы частично, становится стеклянным призраком. Не получается устойчивое, незыблемое целое, о котором говорилось выше. К сказанному следует добавить, что разрез комплекса сделан не по храму, поэтому о его интерьере, о соединении глав и основного внутреннего пространства чертеж не дает никакого представления. Сказанное затрудняет положительную оценку данного проектного предложения.

Проведенный обзор показывает, что только в двух проектах, стремившихся ответить заданию, можно найти некоторые идеи, позволяющие в той или иной мере надеяться на успешную доработку. Это, конечно, мало для такого ответственного конкурса. Следует присоединиться к голосам, предлагающим провести дополнительный тур конкурса. В работах такого значения опасно торопиться на проектном этапе, поскольку это может печально отразиться на конечном результате. Кроме того, мы считаем целесообразным при разработке подобного рода проектов опираться на научные исследования в области истории русского храмостроения, которыми, в частности, профессионально занимаются специалисты нашего института.