Православно-католические отношения: 20 лет после падения Берлинской стены. Выступление митрополита Волоколамского Илариона на IV Международном конгрессе "Место встречи ― Вселенская Церковь"

19 марта 2011 года в городе Вюрцбург (Германия) председатель Отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион принял участие в IV Международном конгрессе "Место встречи ― Вселенская Церковь".

За последние 20 лет отношения между Православной Церковью и Римско-Католической Церковью прошли серьезные испытания, обусловленные новой политической ситуацией. Падение Берлинской стены в 1989 году символизировало конец противостояния двух социально-политических систем и начало формирования единого европейского пространства. Новые процессы не могли не отразиться на жизни Церквей, обнажив давние противоречия между православием и католичеством и одновременно поставив новые задачи, потребовавшие совместного поиска их решения.

Богословский диалог между Православной Церковью и Римско-Католической Церковью, начатый в рамках Смешанной международной комиссии в 1979 году, согласно его программе, должен был "отправляться от элементов, которые объединяют Православную и Римско-Католическую Церкви" с тем, чтобы развиваться в положительном ключе. Как отмечали составители программы диалога, "можно надеяться, что таким образом станет возможно последовательно и преемственно устранить определенные препятствия, которые противостоят возобновлению совместной жизни двух наших Церквей". В период с 1980 по 1988 годы работа Смешанной комиссии была действительно посвящена последовательному разбору вопросов таинств и сакраментальной природы Церкви. Хотя изучение данных вопросов проходило еще в достаточно спокойной атмосфере и напоминало скорее академическое исследование, уже на первых этапах диалога вскрылось противоречие между православной "евхаристической экклезиологией", сосредоточенной на понятии Поместной Церкви, и католической экклезиологией, носящей универсалистский характер.

Начавшиеся в конце 80-х годов в Восточной Европе бурные политические процессы перевели православно-католический диалог в плоскость реальной жизни. Возрождение структур греко-католических Церквей на Украине и странах Восточной Европы (например, Румынии), которое сопровождалось открытым конфликтом с православными, силовым захватом храмов, насилием против священников, вновь со всей очевидностью поставило вопрос об исторической проблеме в православно-католических отношениях ― униатизме. Тесно была связана с ней и вторая основная проблема в наших отношениях ― проблема прозелитизма. С провозглашением в бывшем Советском Союзе свободы совести и религии со стороны некоторых католических структур, движений, монашеских орденов наблюдалась тенденция воспринимать Россию как свободное миссионерское поле для проповеди и обращения в католичество.

Таким образом, новая политическая ситуация со всей очевидностью и остротой проявила те различия в понимании природы Вселенской и Поместной Церкви и церковной миссии, которые до тех пор лишь теоретически затрагивались в православно-католическом диалоге. Не получилось того "последовательного и преемственного" рассмотрения богословских вопросов, которого хотели составители программы Смешанной комиссии. Новая ситуация заставила говорить не о том, что объединяет Православную Церковь и Римско-Католическую Церковь, а скорее о том, что их разъединяет.

Вместе с тем, обсуждение наших различий проходило и проходит на качественно ином уровне, нежели это было ранее, то есть до Второго Ватиканского собора. С обеих сторон есть стремление к конструктивному диалогу и совместному поиску решений проблем, по сути являющихся наследием веков разделения и взаимной вражды между Востоком и Западом. Новым достижением на пути к взаимопониманию стал документ Смешанной богословской комиссии "Униатство как способ объединения в прошлом и поиски полного единства в настоящем" (Баламанд, 1993), в котором представители Православной Церкви и, что еще более важно, Римско-Католической Церкви согласились, что уния не может рассматриваться в качестве способа достижения единства, поскольку в течение истории способствовала только еще большему разделению между Церквами. И хотя сам документ не положил конец продолжающемуся, например, на Украине конфликту между верующими Московского Патриархата и греко-католиками, он, тем не менее, свидетельствует о существенном изменении отношения Римско-Католической Церкви к Православию, а кроме того, осуждает любые формы прозелитизма и предлагает практические рекомендации по преодолению конфликта.

В Юбилейном 2000 году, когда Католической Церковью была опубликована декларация Dominus Iesus, Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви принял документ, озаглавленный "Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию". Между двумя документами можно провести содержательную параллель: как Католическая Церковь в Dominus Iesus, так и Православная Церковь в "Основных принципах" рассматривают себя в качестве истинной Церкви Христовой, обладающей полнотой Божественной благодати и средств спасения. В то же время, ни Католическая Церковь, ни Русская Православная Церковь не отрицают присутствия элементов спасительной благодати в христианских некатолических или неправославных общинах. В "Основных принципах" содержится важнейшее с этой точки зрения положение: "Диалог с Римско-Католической Церковью строился и должен строиться в будущем с учетом того основополагающего факта, что она является Церковью, в которой сохраняется апостольское преемство рукоположений". Признание наличия апостольского преемства предполагает и определенный поведенческий стандарт в отношении католиков со стороны православных, и, естественно, в отношении православных со стороны католиков.

Наличие доброй воли с обеих сторон помогло достичь реальных позитивных результатов в нормализации православно-католических отношений в последние годы. Особенно значительные сдвиги в этом направлении наметились после избрания в 2005 году Папы Бенедикта XVI, хорошо знакомого с Православной Церковью. Сегодня, например, мы уже не наблюдаем той агрессивной прозелитической деятельности католиков на нашей территории, что имела место в начале 90-х. О стремлении к сотрудничеству с Православной Церковью в Римско-Католической Церкви говорят и представители высшего руководства, и рядовые приходы, движения и монашеские общины. Это имеет важное практическое измерение.

После довольно продолжительного перерыва нам удалось вернуться к богословскому диалогу и приступить к рассмотрению, может быть, центрального для двух Церквей вопроса ― роли Римского епископа в церковном общении первого тысячелетия. После двух пленарных встреч на эту тему стало ясно, что ее непредвзятое и детальное изучение потребует еще длительного времени.

Между тем, православные и католики встречаются с одними и теми же вызовами, которые современная эпоха бросает традиционному жизненному укладу. В данном случае речь идет не о богословских вопросах, а о настоящем и будущем человеческого сообщества. Это именно та сфера, в которой православные и католики могут взаимодействовать без какого-либо ущерба для своей церковной идентичности. Иными словами, структурно не являясь единой Церковью, при всех богословских и экклезиологических разногласиях, мы можем найти такие формы взаимодействия, которые позволяли бы нам совместно ответить на вызовы современности.

Я называю эту форму взаимодействия "стратегическим альянсом" между Православной Церковью и Католической Церковью. Речь идет о том, что мы вместе можем способствовать утверждению в общественном сознании традиционных христианских представлений о семье, нерасторжимости брака, воспитании детей, ценности человеческой жизни от зачатия до смерти. В современном секулярном мире эти понятия подвергаются радикальному переосмыслению, сегодня только православные и католики защищают традиционный семейный уклад.

Если вы сравните, например, "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви" (2000), где говорится об очень многих нравственных и социальных вопросах, с Катехизисом Католической Церкви, то практически везде вы увидите совпадение позиций. Это говорит о том, что мы можем объединить свои усилия, чтобы вместе защищать традиционные ценности. Рад, что в этом направлении уже осуществляется конкретная совместная работа. Так, с 2008 года по инициативе Русской Церкви и в сотрудничестве с Советом епископских конференций Европы проводятся православно-католические форумы, представляющие единую позицию наших Церквей по актуальным вопросам современности.

Другим важнейшим, приобретающим все большую актуальность направлением нашего возможного взаимодействия является защита христиан от дискриминации. Как справедливо отметил в своем новогоднем послании Папа Бенедикт XVI, в настоящее время христиане являются религиозной группой, которая подвергается наибольшим гонениям из-за своей веры. К сожалению, речь уже идет не только о странах, где христиане составляют меньшинство, но зачастую и о странах с древними и глубокими христианскими традициями. Некоторые государства Западной Европы пытаются ограничить проявления христианской веры в общественной жизни, аргументируя это стремлением соблюдать права приверженцев других религий или атеистов. В подобной ситуации от православных и католиков требуются солидарные действия по защите христианской идентичности Европы и отстаиванию христианской традиции европейской культуры. В случае с решением Европейского суда по делу "Лаутси против Италии" о недопустимости присутствия распятий в итальянских школах (ноябрь 2009 года) такая солидарность была проявлена и привела к конкретным результатам. Московский Патриархат поддержал протест Римско-Католической Церкви против данного решения. Российская Федерация выступила в поддержку апелляции, которую правительство Итальянской Республики подало в Большую палату Европейского суда. Апелляцию поддержал и ряд других европейских государств, в том числе благодаря активной позиции, занятой христианами этих стран по данному вопросу.

В европейских странах католической традиции верующие все чаще занимают активную гражданскую позицию, отстаивая свои права. Так, манифестации против дискриминации христиан прошли 7 марта в Загребе, а 12 марта во Франкфурте. Полагаю, что ситуация в Европе будет во многом определять степень эффективности, с которой Церкви смогут влиять на положение христиан в странах, где они составляют меньшинство. Европейские государства традиционно защищали интересы христиан, например, на Ближнем Востоке или в дальневосточной Азии. Самыми неблагополучными регионами являются Ирак ― страну уже покинула половина христианского населения, Египет, Индия, Пакистан, Индонезия. Средства массовой информации сообщают о том, что в конце 2010 ― начале 2011 года в Иране с целью запугивания и репрессий в отношении христианской общины прокатилась волна арестов и десятки невинных людей до сих пор находятся в тюрьмах. Поступают тревожные сигналы из Эфиопии, где 7 марта были разрушены 59 христианских церквей и 28 домов мирных жителей.

В данных обстоятельствах нельзя не поддержать резолюцию, принятую Европейским Парламентом 20 января 2011 года "О положении христиан в контексте религиозной свободы", а также заявление Комитета министров иностранных дел ЕС от 22 февраля, выражающее "беспокойство возрастающим числом проявлений нетерпимости и дискриминации по отношению к религиозным меньшинствам, которые проявляются, в частности, в насилии и нападении на христиан". Во многом решения Европарламента и Комитета министров иностранных дел ЕС стали результатом активной деятельности христианских Церквей в этом направлении. Большое значение имел также призыв объединенного комитета Конференции европейских Церквей (КЕЦ), включающей представителей Православных Церквей и протестантских деноминаций, и католического Совета епископских конференций Европы (СЕКЕ) от 20 февраля, обращенный к руководству Евросоюза с требованием осудить дискриминацию христиан в различных странах мира.

Православным и католикам сегодня необходимо воспринимать друг друга не как соперников, а как союзников в деле защиты прав христиан. У нас общее поле миссионерской деятельности ― современная Европа, утратившая свои религиозные, нравственные и культурные корни. От наших совместных усилий зависит будущее христианства в третьем тысячелетии.