Статья господина Бударагина "РПЦ против..." на сайте Взгляд.ру – абсолютно уникальна. Уникальность ее состоит в том, что на эту статью нельзя не реагировать, причем громко и недвусмысленно, и желательно всем православным авторам, поверх всех возможных внутренних разногласий. Но при этом, любая, хоть сколько-нибудь обстоятельная реакция на эту статью заведомо не достойна её и ставит реагирующего в позицию академического ученого, пишущего диссертацию по поводу подметной листовки.
Конечно, любой православный публицист, как и автор этих строк, может сейчас начать писать в ответ километровую статью со ссылками на Библию и святых отцов, с цитатами из недавно принятых церковных документов и философскими аллюзиями, в робкой надежде на то, что хоть кто-то со стороны и сам господин Бударагин поймут неправоту его статьи, но здесь совсем не тот случай.
Когда имеет смысл обстоятельно реагировать на какую-либо "критику Церкви"? Во-первых, когда она поднимает серьезные вопросы, на которые нельзя не ответить, и таких случаев очень много. Во-вторых, когда эта критика исходит от авторитетного в определенных сферах человека, каким, например, был покойный академик Гинзбург, даже если сама критика ничтожно глупа. В данном случае господин Бударагин – совсем не академик Гинзбург, а его критика именно ничтожно глупа, и поэтому писать в ответ на нее очередную километровую отповедь нет никакого смысла.
Но почему же тогда не только желательно, но и необходимо все-таки дать публичную оценку этой статьи? Только потому, что она написана редактором сайта ведущей партии страны "Единая Россия", за которую голосуют миллионы православных людей, и голосуют не столько даже в силу объективных преимуществ этой партии, сколько по остаточному принципу, поскольку не хотят жить ни при коммунизме, ни при нацизме, ни при агрессивном либерализме, и поэтому выбирают нечто более-менее усреднено-приличное.
Более того, "Единая Россия", а точнее – власть предшествующего и нынешнего президентов, достаточно плодотворно сотрудничает с Русской Православной Церковью. А по-другому и быть не должно, поскольку и Путин, и Медведев, и многие другие представители политической элиты – сами же являются православными. При этом, при всем уважении к "Единой России", позволю себе заметить, что её реальный авторитет в реальном российском обществе несопоставим с авторитетом Православной Церкви. Да по-другому и быть не может, если вспомнить о социальном назначении и историческом масштабе каждой из них. Ведь не Православная Церковь заинтересована в поддержке "Единой России", а "Единая Россия" – в поддержке Православной Церкви. Для тех, кто сомневается, достаточно напомнить, что значит выйти из партии и что значит выйти из Церкви.
Безусловно, от реакции руководства "Единой России" на эту статью непосредственно зависит отношение многих православных активистов к самой "Единой России". Это не тот случай, когда нужно играть в дипломатию, – и если сейчас церковное сообщество спокойно проглотит этот, – по содержанию ничтожный, но по форме очень важный, – вызов, то завтра словами Бударагина позволят себе говорить люди, значительно более влиятельные во власти. Я не хочу входить в излишний пафос, но было бы лицемерием с нашей стороны культивировать память святых новомучеников и исповедников российских или убиенного митрополита Филиппа, но при этом не принимать во внимание такие издевательские эксцессы, какой была статья редактора сайта правящей партии страны. Кстати, это ответ и на бессмысленный упрек Бударагина о том, что "РПЦ же, обладая огромным запасом влияния и авторитета, зачем-то бессмысленно мечется между властью, прихожанами и конъюнктурой" и вытягивается "в почти военный фрунт" "перед нынешними кесарями (причем ладно бы перед двумя – нет, вообще перед всяким)". Надо сказать, что эти фразы можно расценить как провокацию, чтобы поссорить Церковь и государство.
Раз уж приходится без всякого интеллектуального удовольствия реагировать на эту статью, то обращу внимание на те три повода, которые упоминает Бударагин: "Последние высказывания отца Всеволода Чаплина о еще не введенной социальной карте москвича http://vz.ru/society/2011/3/9/474293.html, как и странная критика Александром Дворкиным Бориса Гребенщикова, как и чаплинские же сентенции о моде http://vz.ru/opinions/2011/2/16/469277.html – все это для многих людей и есть единственное объяснение того, как выглядит РПЦ сегодня" <...> "Все три истории – и о женской форме одежды, и о БГ, и о социальной карте – объединяет только одно: РПЦ совершенно не в силах со всем этим хоть что-нибудь сделать".
Вообще, автор статьи "РПЦ против..." фантастически не знаком с внутрицерковной жизнью и не понимает реальное назначение Церкви. Столь вопиющее невежество можно было бы простить советскому школьнику, все знания которого о Церкви ограничены "Сказкой о попе и работнике его Балде", но нельзя простить современному взрослому (все-таки 1984 г.р.) журналисту, берущемся писать на эту тему.
Первое. Протоиерей Всеволод Чаплин имел право говорить о желательности определенного "дресс-кода" в нашем обществе, поскольку любое общество строится на определенных нормах, и эти нормы неизбежно отражаются на внешнем виде представителей этого общества – так было всегда и везде, и так будет всегда и везде, и сами антицерковные журналисты тоже не голыми по улицам ходят. И когда какие-то социальные группы из инфантильного или политического протеста нарочито одеваются "не так как все", то они автоматически формируют свои "дресс-коды", причем, куда более жесткие, чем в презираемом ими "приличном обществе".
В современном обществе можно одеваться как хиппи или панк, и в таком виде работать в самых разных приличных местах, а попробуй в обычном костюме и галстуке прийти в секты т.н. неформалов – сразу подвергнут "анафеме". То, что падение общепринятых представлений о норме неизбежно сказывается на разрушении общества – это естественный факт, и именно поэтому Церковь не может не реагировать на это падение. Церковь, вообше, не может не выносить моральную оценку каким-либо социальным явлениям, и упрекать её в этом – значит упрекать её в том, что она вообще существует, что она – Церковь. В статье же Бударагина, как это очень часто бывает у критиков Церкви, мы видим очевидное противоречие – с одной стороны, он упрекает Церковь в том, что она на что-то реагирует и выносит вою оценку, а с другой стороны, в том, что на что-то другое не реагирует. Здесь критикам Церкви надо, наконец, определиться, что им больше не нравится – что Церковь слишком активна или что Церковь слишком пассивна, а то противоречие получается и создается впечатление, что им нужно просто критиковать Церковь за всё, что угодно.
Второе. По этой же самой причине протоиерей Всеволод Чаплин имел полное право говорить о проекте социальной карты москвича, который действительно беспокоит определенную часть прихожан. Пусть даже абсолютно маргинальную часть, но поскольку эти люди апеллируют к религиозным аргументам, то внутри Церкви неизбежно разворачивается полемика по этому вопросу. Автор этих строк, например, считает эти беспокойства неосновательными, но это не значит, что о них не стоит говорить самим представителям Церкви. Это вопрос внутрицерковной полемики, и глава Отдела по связям Церкви и общества имеет право его озвучить.
Наконец, третье. Историк Церкви и сектовед Александр Леонидович Дворкин также имел полное право вынести свою личную моральную оценку деятельности любого певца и поэта, хоть бы он был мегапопулярен, в противном случае Александр Дворкин не был бы церковным деятелем. С моей точки зрения Александр Дворкин – выдающийся православный человек, который своей деятельностью спас из сект и привел в Церковь огромное количество ищущих людей, и к его мнению стоит прислушиваться. Конечно, как и любой человек, он может ошибаться, но сначала нужно узнать его аргументы, вообще поинтересоваться критериями добра и зла для церковного человека, а потом уже удивляться, почему он вдруг критикует певца "БГ".
Господин Бударагин также должен был бы знать, что внутри Церкви нет абсолютного консенсуса по отношению к творчеству певца "БГ", и есть люди, которые не только считают, что с ним нужно вести миссионерский диалог, а вообще остаются его поклонниками и открыто общаются с ним. Но удивляться тому, что кому-то в Церкви деятельность певца "БГ" не нравится, и не нравится именно с православной точки зрения, – весьма странно, мягко говоря. А на каком основании певец "БГ" должен вызывать у православного человека немереный пиетет? – он что, православный священник, богослов, или он какой-нибудь политик или общественный деятель, который что-то хорошее делал для Церкви?
Я не хочу сейчас как-либо оценивать самого "БГ", чтобы не уводить тему статьи в сторону. Но я констатирую простой факт для таких как Бударагин: представители Церкви имеют полное право выносить моральную и догматическую оценку творчеству и жизнедеятельности любого светского "гуру". А критиковать эту оценку, в свою очередь, возможно только с позиции самого православия, если сама эта оценка противоречила именно православию, но это уже внутрицерковная дискуссия.
Когда же Бударагин черным по белому пишет о себе – "Если бы я был прихожанином на пороге храма, то услышав о ЖКХ, БГ, социальных картах и дресс-коде, развернулся бы и пошел домой", то он сам ставит себя вне Церкви. Поскольку сознательный прихожанин остается в Церкви независимо от того, что какой-либо священник говорит о таких, не имеющих отношения к богословию явлениях как ЖКХ, БГ, социальные карты или дресс-коды.
Но стоит все же открыть глаза и Бударагину, и тем, кто воспримет его статью за чистую монету, – православные священники в своих проповедях не говорят о ЖКХ, БГ, социальных картах и дресс-коде. Об этом по одному разу высказались известные ему церковные деятели, а то, что их слова извратили и раздули в очередной медийный скандал, – это не проблема Церкви, а проблема самих этих журналистов, которые живут скандалами. Такие журналисты могут не иметь никакого представления о Церкви, абсолютно не знать о реально значимых событиях в её жизни последнего времени, но зато хвататься за обрывочные сведения о том, что кто-то где-то когда-то о чем-то сказал, и на этом основании выносить всей Церкви исторический приговор.
Таких случаев очень много, и Церковь к ним давно привыкла, но когда роль такого журналиста исполняет редактор сайта правящей партии страны, – это уже не только вопрос его профессиональной компетентности, а вопрос отношения Церкви и государства.
