Ижевск и иже с ними

Среди озвученных ижевскими священниками проблем – много вполне реальных, которых не решить административными прещениями, но основной акцент выступления сделан на фантомах. И причина тому – отсутствие системной работы по церковному просвещению.

С большим интересом я посмотрел видеообращение ижевских клириков, прекративших поминать Патриарха Кирилла и отправленных епархиальной властью за штат с запретом. С интересом – не потому, что разделяю основной пафос их выступления или считаю приемлемыми их метод протеста, но поскольку хотелось понять: что движет этими людьми, не один год уже прослужившими в священном сане?

Один из выступавших, протоиерей Михаил Карпеев, накануне публикации видеообращения писал на своей страничке в Фейсбуке: "Помолитесь за меня грешного. Завтра у меня очень ответственный день". В самом обращении отец Михаил сказал, что, по его мнению, уже пройдена "точка невозврата", и дальше нельзя молчать и ничего не делать. Неужели священники, прекратившие поминать своего Патриарха, рассчитывали на что-то иное, чем запрет в служении? Нет, они ведь в здравом уме. Их лица ясные, слова произносят без надрыва и кликушества. Значит, их совесть толкнула их на такой шаг. Вопрос: в чем причина того, что их убеждения именно таковы?

В обращении странная смесь реальных и мнимых проблем. Причем на первое место поставлены именно проблемы надуманные, нечто вроде "страшилок", которыми в изобилии питается наш церковный и околоцерковный народ. Борьба с ветряными мельницами "ереси последнего времени – экуменизма", "убедительная просьба" к Патриарху вывести РПЦ из Всемирного совета церквей, прекращение богословского диалога с Католической Церковью, "погрязшей в ереси", призыв к защите "святой памяти Святых Царственных Мучеников от той наглой лжи, которая в той или иной степени распространяется в нашей стране и в целом мире", неприятие "Универсальной электронной карты". И поэтому ситуация в Ижевске – это продолжение старой проблемы епископа Диомида, все та же "диомидовщина".

Но среди озвученных ижевскими клириками (теперь уже бывшими, к сожалению) проблем есть и проблемы реальные, не надуманные, и требующие всестороннего обсуждения и взвешенного, но последовательного решения. Это и заигрывание представителей Церкви с "толстосумами" и властью, и инфляция церковных наград, и гомосексуализм, и социальное расслоение духовенства, когда многие сельские священники живут просто на грани нищеты. Вряд ли кто-то не согласится со следующими словами: "Народ нуждается в живой проповеди. Но нам не нужны пастыри-каратисты, пастыри-футболисты, пастыри-штангисты, пастыри-артисты, пастыри рок-певцы, пастыри-банкиры. А нам жизненно необходимы пастыри, душу свою полагающие за овцы, свидетельствующие о Христе не только своим словом, но и жизнью".

Но все эти реальные проблемы, о которых можно говорить много или очень много, оказываются покрыты под спудом проблем-фантомов, призраков "экуменизма" и кодобоязни. О настоящих проблемах священство и народ церковный на самом деле говорят, но только не открыто и публично, а на кухнях или в пономарках, как в Советском Союзе говорили об идеологии "светлого будущего" и не совсем светлых реалиях жизни. Об этом в "Русском репортере" написал Соколов-Митрич, и это чистая правда. Однако вместо решения проблем у нас предпочитают избавляться от тех, кто слишком громко и чересчур решительно их озвучивает.

Настроения и убеждения, ставшие основным пафосом выступления как бывшего епископа Диомида, так и ижевских священников, массово распространяются в Церкви уже как минимум 20 лет. Ложатся на благодатную почву невежества и жажды слышания чего-то духовного и вместе с тем ясного и понятного. Как только в Союзе появилась свобода церковной печати, сразу же идеи борьбы с "кодами", "чипами", "экуменизмом" стали массово распространяться в газетах, брошюрах, листовках. Это нарастало как лавина. Со стороны же Церкви за все эти годы не велось никакой заметной системной работы по противодействию подобным идеям. Нам давно нужна проповедь здравой церковности. Но пока мы об этом мечтаем, восхищаясь отдельными священниками, не боящимися говорить открыто о некоторых реальных проблемах Церкви, идеи борцов с ветряными мельницами продолжают будоражить народ. Спрос на это не утихает. Самое популярное православное издание в Украине – днепропетровский журнал "Спасите наши души" – издается тиражом почти 30 тысяч экземпляров. Для сравнения: официальный печатный орган УПЦ – "Церковная православная газета", для распространения которой редакция старается задействовать церковный админресурс, выходит тиражом всего 20 тыс. Журнал "Спасите наши души", где регулярно печатаются страшилки (стандартный набор: против ИНН, глобализации, прививок, ювенальной юстиции, экуменизма), выходит по благословению митрополита Днепропетровского и Павлоградского Иринея. На страницах издания широко рекламируются материалы газеты "Мир", которую издает та же редакция. "Страшилки" здесь еще покруче, чем в самом журнале. И все это расходится массово, без особой рекламы и без привлечения админресурса: есть спрос среди народа!

Какое же мировоззрение будет у людей, массово читающих подобную литературу? И что делать им потом со своей совестью, воспитанной на таких вещах? Ситуация в Ижевске – совершенно ясная с этой точки зрения. Священники не смогли идти против своей совести. Но почему ничто не противопоставлено убеждениям, кроме административных прещений?

Проблема "диомидовщины" напоминает айсберг. Ледяная глыба растет внизу, над водой выступает лишь незначительная ее часть. Стал эти идеи открыто проповедовать епископ Диомид – его лишили сана. Но отрубив верхушку айсберга, от него не избавишься. Он продолжает расти. Выступили три священника в Ижевске – избавились и от них. Но проблема остается. Кто будет следующий?