Спрос на православные школы в Москве превышает их возможности, но власти не спешат помогать

В школах Москвы начинаются дни открытых дверей, родители подбирают для своих детей подходящие учебные заведения. О том, в чем особенности православных школ столицы и с какими проблемами они сталкиваются, в интервью корреспонденту "Интерфакс-Религия" Елене Веревкиной рассказал исполнительный директор Совета православных школ Москвы Алексей Тишутин.

– Сколько сегодня в Москве аккредитованных православных средних общеобразовательных школ?

– 22 учреждения. Сразу скажу, что все они действуют в статусе негосударственных учебных заведений. Аккредитованы они в разных статусах: есть средние общеобразовательные школы, есть центры образования, есть гимназии с государственной аккредитацией.

– А детские сады?

– Есть дошкольные отделения в структуре нескольких школ, они тоже соответственно аккредитованы.

– Много ли православных школ работают без лицензии?

– Учебное заведение по закону обязано иметь лицензию. Надо различать лицензию и аккредитацию. Те школы, которые вы имели в виду, это неаккредитованные школы, но они имеют лицензию, тут достаточно жесткие требования по соблюдению условий пребывания детей.

– А в чем разница между аккредитацией и лицензией? Думаю, многие этого не знают...

– Получение лицензии означает, что государство признает в данном учебном заведении соблюдение тех условий и требований, которые необходимы для ведения образовательного процесса. Аккредитация же предполагает контроль со стороны государства всех позиций, которые необходимы для деятельности признаваемой государством школы. Это соответствие программ, наличие кадров и результатов работы данного учебного заведения. Проводятся проверки, тестирования. Если школа соответствует требованиям, то она получает государственную гербовую печать и право выдавать государственный документ. Лицензированная школа имеет право выдавать свой документ о полученном образовании, но он не является государственно признаваемым.

– Из лицензированной, но не аккредитованной школы ребенок может перейти на обучение в другую школу?

– Да, может. При этом даже если ребенок оканчивает лицензированную, но не аккредитованную школу, вопрос выдачи ему государственного аттестата решается. Во всех округах Москвы есть государственные школы, которым дано право проводить на своей площадке итоговую аттестацию детей. Пройдя аттестацию, дети из лицензированных, но не аккредитованных учебных заведений получают государственный документ об окончании учебного заведения, но не того, где они учились, а того, где сдавали экзамены.

– Не испытывают ли дети недостатка знаний по общеобразовательным предметам?

– Нет, сегодняшние школы, которые выжили за двадцать лет с начала 90-х годов, уделяют уровню образования достаточно серьезное внимание, как, собственно, и родители. Поэтому если тогда можно было найти школы невысокого уровня с точки зрения образования, то по прошествии двух десятков лет, пожалуй, что такие школы найти крайне сложно. Как бы то ни было, все православные школы столицы – это достойные учебные заведения с абсолютно адекватным и серьезным подходом к обучению.

– Испытывают ли выпускники таких школ трудности с поступлением в вузы? Многие ли из них поступают в духовные учебные заведения?

– Наши общеобразовательные школы все-таки не ставят исключительной целью подготовку выпускников для продолжения обучения в духовных учебных заведениях Русской православной церкви, это оставляется на выбор учеников. Среди выпускников есть и те, кто, продолжая свое обучение, становятся священниками, но точной статистики у нас нет.

– Как устроен образовательный процесс? В чем отличие от обычных государственных школ?

– Это, скорее, отличие, присущее негосударственным школам в целом. Оно – в том, что в таких школах учится меньше учеников, классы небольшие: это более узкое пространство, которое объективно создает условия, чтобы можно было к ребенку подойти, реализуя более индивидуальную стратегию, чем обычно. Именно этого ожидают родители, отдавая своего ребенка в негосударственное учебное заведение.

Если говорить о православных школах, то здесь есть принципиальное отличие, поскольку такие школы сочетают стремление к достаточно высокому уровню образования с воспитанием, которое опирается на православные духовно-нравственные ценности.

– На практике это молитва перед уроками и после занятий?

– Нет. Все-таки опора на православные духовные и нравственные ценности – это выше и больше, чем некие ритуальные моменты. Православная составляющая находит свое отражение в том, как с точки зрения содержания преподаются предметы – например, история, литература, биология. Есть и специальные вероучительные дисциплины: основы православной культуры, Закон Божий, церковно-славянский язык.

– Каковы проблемы школьного православного образования в Москве?

– То, что школам удалось выжить, это показатель их абсолютной адекватности и достаточной успешности с точки зрения учебно-воспитательного подхода. Тех учеников, которые ставят цель поступить именно в вуз, школы специально для этого готовят, и проблем с поступлением не возникает.

Я бы сказал, что основная на сегодня проблема заключается в отношении властей к православным школам.

Школы имеют разные аккредитационные статусы. Есть средние учебные заведения с более высоким статусом, чем у средней школы: это центры образования, гимназии. Проблема, с которой столкнулись православные школы Москвы (девять из них имеют статус центров образования, гимназий), связана с тем, что в январе 2010 года, в середине учебного года, власти приняли решение финансировать все негосударственные школы как средние школы, то есть по нижнему нормативу – 60 тысяч рублей на ребенка в год, а не дифференцированно в зависимости от статуса. До этого центры образования получали 100 тысяч рублей на ребенка в год, а гимназии – 120 тысяч рублей. При этом частные детские сады и дошкольные отделения вообще перестали финансировать. Упомянутое решение привело к тому, что фонды заработной платы этих учебных заведений были сокращены на 40-50%. При этом православные школы стремятся к тому, чтобы обучать детей на некоммерческой основе, а для этого необходимо финансирование, равное финансированию государственной школы.

Мы пытались поднять вопрос о финансировании перед новыми властями столицы, но, к сожалению, пока воз и ныне там.

В Москве порядка 140 негосударственных школ, 22 из них – православные, то есть удельный вес последних достаточно заметен. Вместе с тем в них обучается всего четыре – четыре с половиной тысячи человек. Это очень низкий показатель. Мы пытались перед властями неоднократно ставить вопрос увеличения православных учебных мест.

В России есть реальные возможности создать условия для открытия новых православных общеобразовательных школ, спрос на них есть и не удовлетворяется, в частности, потому, что почти все они вынуждены размещаться в зданиях бывших детских садов. Это очень небольшие площади. Без предоставления полноценных школьных зданий удовлетворить этот спрос мы не в состоянии. Увы, власти города не спешат нам навстречу.

– То есть ситуация такова, что Вы вынуждены отказывать людям, которые хотят отдать своих детей в православные школы?

– Да, мы вынуждены отказывать. Но есть и другие основания для отказов. Они бывают связаны с тем, что школа реализует достаточно серьезную образовательную программу, например, гимназии. Это требует определенного потенциала со стороны ребенка.

Православные школы ориентированы на высокое достойное образование, конкурентоспособное в сравнении с другими частными или государственными школами. Многие пытаются внедрять некое эксклюзивное образование.

Но если бы православные школы были большими по количеству детей, то это позволяло бы им открывать и разные классы, в зависимости от уровня детей и пожеланий родителей.

– Вы сказали, что школы стремятся быть бесплатными, но сейчас, насколько я понимаю, все школы платные?

– Есть школы почти бесплатные, с вариантом пожертвования со стороны родителей сугубо по возможностям, хотя такой подход зачастую создает неустойчивость в существовании школы. Это значит, что нужно иметь внешний источник финансирования. Когда в качестве такого источника выступает бюджетное финансирование, тогда особых проблем нет, но когда его вдруг урезают, то, естественно, возникают проблемы. Если возвращаться к вопросу платности-бесплатности, то подавляющее число школ сегодня устанавливает плату за обучение, но по сравнении с негосударственными школами в целом, можно сказать, что эта плата достаточно символическая.

– Даже в гимназиях?

– Даже в гимназиях. В большинстве православных школ подавляющее число учащихся – из многодетных семей, а это значит, что при высокой плате такая нагрузка для семьи становится абсолютно непосильной, а разделять детей, чтобы они учились в разных школах, неправильно.

Если говорить о частных школах в целом, то средняя стоимость обучения в них по Москве составляет 30-40 тысяч рублей в месяц. Такие учебные заведения несут серьезные расходы: нужно арендовать помещения, обеспечивать ремонт, закупать оборудование, содержать достаточно серьезный автотранспортный цех, предоставлять качественное питание. При этом себестоимость обучения ребенка в негосударственной школе в Москве – это порядок тридцати тысяч рублей. Православные школы держат цены либо символические, либо раза в несколько раз ниже себестоимости.

– За счет чего это делается?

– Зачастую, к сожалению, за счет заработной платы педагогов. Уровень ремонта не такой, как у других частных школ, но родителей устраивает, и вроде можно особо на этом не зацикливаться.

– Есть ли интерес благотворителей к таким школам?

– К сожалению, системного характера этот интерес, увы, не носит. Меценаты помогают, но редко.

Православные школы можно условно разделить на две части: "миссионерские" и приходские. Приходские школы учреждены и открываются приходами Русской церкви, и зачастую большая часть нагрузки, в том числе финансовой, по их содержанию на себя берет приход. Таких школ всего четыре-пять из 22-х.

Остальные школы – это те, которые мы называем "миссионерскими". Они учреждаются не приходами, а либо самими священниками как физическими лицами, либо светскими гражданами, либо православными организациями, не являющимися приходами, храмами. В Москве действуют три наиболее старые православные школы, которые учреждены братством "Радонеж".

В "миссионерскую" школу как правило принимают всех детей, которые прошли конкурс. Если семья или ребенок не воцерковлены, но родители желают, чтобы ребенок учился в православной школе, и ему по силам там учиться, то его берут. В приходских школах с точки зрения поступления более жесткая позиция: это должен быть ребенок члена данного прихода, либо как минимум из воцерковленной семьи. В таких случаях школа зачастую запрашивает рекомендацию от духовника семьи ученика.

Если вернуться к финансированию, то у нас появилась надежда после того, как в начале марта президент России поручил правительству Москвы принять меры, направленные на обеспечение равенства прав и возможностей государственных и негосударственных образовательных учреждений, в том числе в отношении доступа к получению бюджетного и внебюджетного финансирования. В том же поручении говорилось о необходимости принять меры по расширению сети негосударственных образовательных учреждений, в том числе путем предоставления помещений и земельных участков. Срок исполнения данного поручения – 30 июня 2011 года.

Реальное исполнение этого поручения было бы исчерпывающим решением с точки зрения поддержки православных школ, но, как показывает опыт, зачастую подобные поручения федеральных властей субъектами Российской Федерации откровенно игнорируются. Возможно, что для православных школ будет сохранен или обеспечен доступ к программам бюджетного финансирования, но оно может свестись, условно говоря, к десяти рублям на ребенка в год. А предложения по поводу возможных помещений для развития православных школ, допускаю, тоже будут сделаны, но в такой форме, с которой мы уже сталкивались: вот вам два класса, не хотите ли в этих двух классах разместить свою школу, свои триста человек?