Общее каноническое положение Православной Церкви в Италии

История Миланского Синода, председателем которого является митрополит Евлогий (Хесслер) тесно связана с довольно непростой и запутанной историей Православной Церкви на территории Италии, где издревле происходили нестроения и споры в вопросах церковных юрисдикций.

Изначально Италия в церковно-административном отношении была территорией Западной Церкви. Однако в VII в., при императорах-иконоборцах Южная Италия и Сицилия были переподчинены Константинопольскому патриархату.

Хотя Римская Церковь так никогда и не признала этого переподчинения, Константинопольский патриархат даже после восстановления иконопочитания настаивал на законности перехода южно-итальянских территорий под свою власть.

В ту пору на востоке считалось, что вопрос о границах церковных юрисдикций принадлежит императорской власти, поэтому для законности изменения церковных границ считалось достаточным подтверждение императорами-иконопочитателями решений своих иконоборческих предшественников.

Великий Собор в храме св. Софии, собравшийся в Константинополе в 879-880 гг. при св. патриархе Фотии, подтвердил законность перехода западных епархий Южной Италии и Сицилии под власть Константинопольского патриархата.

В итоге в IX-XI вв. на Сицилии и в Южной Италии установилась уникальная ситуация особого сосуществования двух параллельных юрисдикций, своеобразная юрисдикционная "чересполосица": в одной и той же области одни города были подчинены латинским епископам, находящимся в подчинении римского папы, а другие города – греческим архиереям, подчиненным Константинопольскому патриарху. Между этими параллельными юрисдикциями периодически возникали противоречия и споры, которые, как полагают многие авторы, и стали подлинной причиной разрыва евхаристического общения между Западной и Восточной Церковью в XI в.

Кроме того, в XI в. Сицилия и Южная Италия были захвачены норманнами, которые признавали себя находящимися в юрисдикции Рима, и поэтому все греческие кафедры на территории нового норманнского государства были насильственно подчинены римскому престолу.

Константинопольский патриархат никогда не признал законность захвата Римским престолом своих канонических структур на территории Италии и несколько раз пытался восстановить там власть греческих епископов, подчиненных Константинополю. Однако из-за политических обстоятельств сделать это было невозможно.

Лишь только в середине XII в., во время византийской "реконкисты" – кратковременного завоевания восточных частей Южной Италии, некоторые православные итальянские епархии Константинопольского патриархата смогли продолжить свое существование.

Считая территории Сицилии и Южной Италии своими, Константинопольский патриархат никогда не претендовал на области центральной и северной Италии, продолжая считать их территориями Западной Церкви. Несмотря на полный разрыв отношений с Римом и даже на признание еретичности исповедания Римского престола, в византийское время в Константинополе считали совершенно невозможным изменение древних канонических границ, установленных для пяти патриархатов.

Поэтому даже в середине XV в. когда патриарх Иосиф II вместе с делегацией восточных епископов (куда входил и знаменитый свт. Марк Ефесский) отправился на Ферраро-Флорентийский Собор. По прибытии в Северную Италию он незамедлительно прекратил служить архиерейским чином даже в своей походной церкви, поскольку счел, что прибыл на чужую каноническую территорию, где он не может служить без разрешения. Патриарх Иосиф продолжил служить по-архиерейски только после того, как испросил и получил на это специальное разрешение у римского папы.

Позиция Константинополя не изменилась и после падения Византии. Когда в 1577 г. представилась возможность рукоположить православного епископа для окормления православных на севере Италии, то Константинопольский Синод не стал создавать для этого специальной епархии, а отправил в Италию для окормления православных приходов известного богослова митрополита Филадельфийского Гавриила Севира.

С тех пор попечение о православных приходах на северно-итальянских территориях традиционно возлагалось Константинопольским патриархатом на иерарха, имеющего титул Филадельфийского митрополита, который постоянно проживал в Венеции, где грекам разрешили построить большой православный храм. Этим подчеркивалось, что Константинопольский патриархат не рассматривает Северную Италия в качестве своей территории, а лишь только окормляет православную диаспору, существующую на канонической территории римского патриархата.

Той же позиции относительно прав Западной Церкви первоначально придерживалась и Русская Церковь, открывая свои приходы на территории Западной Европы: все европейские приходы Русской Церкви подчинялись Санкт-Петербургскому митрополиту, и для них не образовывалось никакой отдельной епархии.

Только в начале ХХ в. русские иерархи, бежавшие заграницу, приступили к учреждению местных епархий на территории Западной Европы. В 1924 г. был рукоположен первый епископ Берлинский Тихон (Лященко), за ним начались массовые назначения русских архиереев в другие европейские города.

Вслед за русскими этой новой традиции последовали и иные Поместные Церкви, также ставшие рукополагать епископов с местными титулами. Причем игнорировались даже древние права Константинопольского патриарха на Сицилию и Южную Италию, которая также стала рассматриваться многими Поместными Церквами как "ничейная" территория.

Подобная практика привела к невероятной канонической ситуации, когда в одном и том же городе образовалось сразу несколько одноименных епархий, разделенных по национальному признаку. Такая же ситуация сложилась и в Италии, где в настоящее время существуют одноименные Итальянские епархии Константинопольского, Болгарского, Сербского, Румынского и Грузинского патриархатов.

Свои приходы на итальянской территории имеют и некоторые другие Поместные Церкви, не образуя специальных итальянских епархий. Так, Русская Церковь представлена в Италии Корсунской епархией и некоторыми приходами Русской Зарубежной Церкви.