Простите, а вы случайно не предатель? Совсем-совсем не предатель? Неужели никто никогда вам не говорил, что вы его предали? А вас самого когда-нибудь предавали? Не раз и не два? А кто? Девушка, брат, друг, начальник? Ай-ай-ай, какие они все сволочи.
Тема предательства – номер один в любом сердечном интервью с какой-нибудь звездной персоной. Тема предательства – лейтмотив большинства задушевных бесед между простыми смертными. Наберите в Яндексе "меня предали" – 868 тысяч ссылок. Такое ощущение, что граждане России только тем и занимаются, что становятся жертвами чужого вероломства. Если доверять математике, то в стране должно где-то прятаться еще два-три населения, состоящего из сплошных иуд. Или математика нам тоже изменяет?
Лично меня все эти несчастные люди
, которых регулярно предают, стали жутко раздражать. Особенно, когда пытаешься прислушаться и понять, в чем именно заключается свершившаяся измена.
Бросил парень. Предатель.
Жена ушла к другому. Предатель.
Отец не дал денег, сказал, что пора самому зарабатывать. Предатель.
Поплакалась незамужней подруге, что муж спит с другой, а она говорит: "Ну, а что ты хочешь, в стране десять миллионов одиноких женщин, им тоже любви хочется". Предатель.
Начальник, с которым мы бензовоз водки вместе выпили, не смог простить должностного проступка и уволил. Предатель.
Известный человек был либералом, а теперь вдруг стал консерватором. Предатель.
Что такое вообще предательство? На просторах интернета наиболее точным мне показалось следующее определение: предательство – это злоупотребление доверием "своего", совершенное
в эгоистических целях.
Вооружившись этим знанием, пытаемся рассмотреть каждый отдельный случай. Имело ли место злоупотребление доверием? Имело ли место само доверие? Являлся ли "преданный" своим или уже давно им быть перестал? С какой целью было совершено "предательское" действие? И было ли оно вообще совершено?
Проходя сквозь сито этих вопросов, истории об изменах отсеиваются одна за другой. Выясняется, что абсолютное большинство заявленных "предательств" – просто события, в силу объективных причин не пожелавшие соответствовать нашим слабо мотивированным ожиданиям. Более того, в очень многих случаях обиженные сами приложили титанические усилия, чтобы эти события произошли.
Тогда возникает другой вопрос. Если у людей такая острая потребность чувствовать себя преданными – значит, это им зачем-то нужно? Зачем?
Меня вот тоже много раз обвиняли в измене. Например, мои непосредственные начальники, когда я менял место работы. Это, кстати, очень распространенный вид "измены": факт существования свободного рынка труда в России не любят признавать те, кто привык экономить на фонде зарплаты. И еще меня постоянно обвиняют в идеологическом отступничестве. Вот, негодяй, когда-то работал в либеральной "Общей газете", а потом взял и написал книгу "Нетаджикские девочки. Нечеченские мальчики". Вот, негодяй, когда-то выпустил такую хорошую книгу про этническую преступность, а потом взял и привез из города Знаменска репортаж "Кондопога на скорую руку". Ну, и так далее – цепочка длинная.
Подобные обвинения всегда исходят из того, что оппонент не живой человек
, а пешка в твоей игре. И пока эта пешка ходит по-твоему, она молодец, а как только по-своему – тут же становится пешкой-изменником. В сознании этих "шахматистов" человек, как крепостной крестьянин, пожизненно закрепляется за теми или иными политическими взглядами и наделяется презумпцией верности единожды выбранным принципам. Но ведь не меняет своих установок только компьютер, а человеку живому свойственно всю жизнь наблюдать, думать, делать выводы, корректировать мировоззрение. И если это называется предательством, то альтернатива ему – кретинизм.
Так почему же люди так любят обвинять друг друга в измене? Ответ прост, как история человечества. Люди просто не любят вокруг себя свободных людей. Люди не желают мириться с тем обстоятельством, что, если хочешь от ближнего нужных тебе действий, его надо реально заинтересовать – и чаще всего не материально, а по-человечески. Людям гораздо проще овладеть не сердцем человека, а средствами насилия. И угроза обвинения в предательстве – всего лишь один из таких инструментов. Ведь даже если обвинение "Иуда!" незаслуженно, и это очевидно для всех, все равно человек готов пойти на многое, лишь бы его не услышать.
Вот только разжигание в ближнем своем иудофобии применяется тогда, когда остальные средства контроля уже не действуют. Поэтому люди с таким упоением виноватят друг друга именно сейчас, а не тридцать, триста или три тысячи лет назад. Человек все-таки неумолимо становится свободней, а средства воздействия на него изощренней. Еще немного и останется одно-единственное – придется возлюбить его как самого себя. Ужас-то какой, даже страшно себе представить.
Источник: Известия
