Из протестантов в православные священники – история отца Игоря Зырянова

В марте 2011 года бывший протестантский пастор, перешедший в православие вместе со своей общиной, был рукоположен во священники.

Почему отец Игорь ушел из протестантизма, как он пришел к Богу и как вести диалог с протестантами? Об этом – рассказ в интервью порталу "Православие и мир".

– Отец Игорь, расскажите о своем пути к православию. Что стало определяющим в Вашем решении?

– Мой путь к Православию начался, как мне думается, с вопроса, что вообще такое Церковь.

В 1997 году мы с семьей приехали в Усть-Ордынский Бурятский округ как протестантские миссионеры для проповеди Евангелия среди бурят. В 2001 году основали миссию с целью проповеди Евангелия коренным народам Сибири.

Поэтому наша работа была межденоменационной, то есть мы работали с баптистами, пятидесятниками, лютеранами. Я много путешествовал и начал задаваться вопросом: где же – Церковь?

Все эти деноминации заявляют о себе как о "настоящей церкви". У меня возникли вопросы: какие вообще существуют критерии определения церкви? Что можно и что нельзя называть Церковью? Если люди собрались (5 или 500) и изучают Библию и молятся Богу – это Церковь?

Так называемая "Теория ветвей" меня не удовлетворяла. Мнение, что любой верующий во Христа является частью Церкви, вызывало у меня сомнения, потому что я знал, что буквально 50 лет назад эту теорию никто не знал.

Когда же я прочитал и исследовал православный взгляд на Церковь, то все вопросы у меня исчезли. Апостольская преемственность Православной Церкви – это тот довод, который был определяющим в моем решении перейти в Православие. Преемственность показывает, где есть Корабль спасения, а где нет.

В тот момент у меня еще были вопросы к практике и богословию Православной Церкви, но я понял, что, посвятив почти 20 лет проповеди о Христе, я сам оказался не на Корабле спасения... Не важно при этом, какие проблемы сейчас есть в Православии, – самое главное – это Церковь. Я осознал, чего был лишен: Причастия Святых Христовых Тела и Крови, других таинств Церкви.

– Вы рассказывали, что Ваша бабушка колдовала, Вы потом увлекались экстрасенсорикой. Расскажите об этом опыте. Насколько он опасен? Приведите какие-нибудь примеры. Что Вас оттолкнуло от оккультизма?

– Так как моя бабушка, по-видимому, общалась с нечистыми духами, то она передала это и мне как внуку (распространенная практика у экстрасенсов, связь бабушка-внук). В последних классах школы я активно практиковал различные методы экстрасенсорики. После я выучился на курсах экстрасенсов и получил диплом, который мне дал возможность начать практику.

В нашем городе у меня был свой кабинет, где я принимал людей. Все закончилось после того, как я встретился с протестантским пастором, и он объяснил мне: чтобы быть христианином, нужно принять Иисуса Христа как своего Господина и отречься от всего оккультного. Он показал мне в Библии несколько цитат, которые ясно мне показали, что оккультизм не может быть от Бога. Что любая экстрасенсорика – это проявление бесовских сил. Вслед за тем пастором я произнес молитву принятия Христа и отречения от сатаны.

После этого все мои экстрасенсорные способности исчезли, я даже потом, признаться, пробовал что-то делать, но никакого эффекта не было.

Совершенно ясно, что любой оккультизм – это шаг в сторону сатаны. Те исцеления и чудеса, которые делают экстрасенсы, являются, по сути, заменой болезни на проклятие.

Уже будучи протестантским проповедником, я изучал опыт и практику лечения своих знакомых и незнакомых экстрасенсов. Было очень ясно видно, что человек, прийдя с проблемой сердца, уходил исцеленным, но начинал страшно ревновать свою жену, да так, что через год-два брак разваливался. Или начинал страшно пить, или ударялся в блуд. Те женщины, которые обращались с проблемами здоровья, будучи беременными, почти всегда пожинали плоды магии: болезни детей с самых первых дней.

К сожалению, оккультизм в нашей стране старается нацепить религиозную маску. Все действия делаются в присутствии икон, человека просят креститься, используются молитву "Отче наш" и другие. Но это только маска и ложь. Даже само слово "заговор" означает "договор", нам же известно, что ни Христос, ни Святые Апостолы некогда не договаривались с бесами, а изгоняли их.

– С Вами вместе в Православную Церковь вступила Ваша протестантская община. Вы как-то пытались их убедить?

– Еще задолго до перехода в православие, мы в нашей общине начали изучать тему "греховные страсти", так как в протестантизме нет таких понятий. Мы решили близко познакомиться с этим православным учением, и, конечно, были удивлены и восхищены его глубиной.

Мы каялись в грехах, плакали. После того, как у меня самого созрело решение перейти в православие, я предоставил всем свободу выбора. В православие перешли и наша община, и многие наши друзья и сотрудники в разных городах, но это всегда было их решение. Не мое.

Конечно, мой пример был важен – и люди задумывались: если наш пастор решил быть православным, то, наверное, это не просто так. Было много вопросов, но на них отвечал не я. Каждую неделю к нам приезжали священники: руководитель миссионерского отдела Иркутской Епархии протоиерей Вячеслав Пушкарев и настоятель храм Святой Троице в п. Усть-Ордынский иерей Сергий Кокорин. Большое им спасибо за то, что они провели с нашей общиной много и много часов, общаясь и отвечая на вопросы. Личность священника очень важна для протестанта, который впервые знакомиться с православием. Эти священники показали нам весьма хороший пример пасторства.

– Планировали ли Вы стать православным священником, принимая православие? Как созрело это решение?

– Бог сделал так, что и я, и еще два брата из нашей общины стали священниками. Так как всю свою сознательную жизнь я был миссионером и жизнь нашей семьи была всегда связана со служением коренным народам Сибири, то, конечно, у меня сразу родился вопрос: что я буду делать в Православии? Могу ли я со временем стать священником? Я решил для себя сразу, что при любом ответе я все равно буду православным. Ведь без Корабля спасения как спастись? Как только наша община перешла в православие, нас благословили служить мирским чином обедницу, так как ближайший православный храм от нас находиться в 60 км. Полтора года мы интенсивно изучали литургику и догматику Православной Церкви.

– Протестантский пастор и православный священник – есть ли что-то общее? В чем существенные различия?

– Действительно, есть и сходство, и различие. Сходство настоятеля и пастора – в их руководящей деятельности. Они решают финансовые и административные вопросы, причем схожими методами. Общие и ответственность за людей, за местность, в которой расположен Храм.

Но есть и существенные различия.

Во первых, у священника есть сила решения проблем, – это Святые таинства. Исповедь есть и у протестантов, в той или иной мере, но у него нет силы в разрешительной молитве. У меня возникло ощущение, что протестантский пастор пытается решить те же проблемы, что и священник на приходе, но он это делает "голыми руками", не имея реальных инструментов для решения людских проблем. Священник же облечен благодатью священнодействия.

Если священник – это ходатай за народ, то пастор – это голос Божий для своих прихожан, их духовный руководитель. Пастор гораздо больше властвует и управляет людьми, чем священник, отсюда и постоянные проблемы в протестантизме, связанные с тоталитаризмом и авторитаризмом духовного руководства.

Священник же всем своим служением, словами Богослужения, даже облачением словно говорит – главный здесь Христос, я лишь грешный человек, незаслуженно удостоенный благодати предстоять пред Богом. Пастор же, наоборот, утверждает: если я помазан Богом как пастор, значит и мои слова и действия уже имеют, как минимум, духовный смысл, а как максимум, продиктованы Богом. Кстати. недаром один умный человек сказал, что протестанты, отвергнув Папу Римского, сотворили в каждом приходе своего Папу.

– Планируете ли Вы в дальнейшем вести диалог с протестантами? Есть ли в этом какой-то смысл?

– Наш Владыка благословил меня продолжать диалог, что я и делаю. Иначе как свидетельство о Церкви может проникнуть к протестантам? К тому же, зная изнутри проблемы и чаяния протестантов, я гораздо легче, чем другие, могу объяснять им какие-то вопросы. Для этого я открыл в интернете свой блог, даже два. Я не люблю виртуальное общение, то без него не пробиться к людям. Также мой e-mail открыт для все, каждый может написать и задать вопрос: sibiria@bk.ru.

Вопросы приходят, и я стараюсь ответить на все. Я знаю протестантов как искренних и посвятивших себя Богу людей и хочу, чтобы каждый из них вернулся домой, в Корабль спасения. Однако стараюсь воздерживаться от давления.

– Чему нам стоит поучиться у протестантов?

– Вопрос для меня сложный, думаю, что могу на него ответить более осознано лет через 10. Пока я вижу, что многие чаяния протестантов как раз находят ответ в тех или иных Православных практиках. Что я ценю в протестантах? Их искреннюю веру, жертвенность в служении Богу, глубокое желание угодить Богу.

Чему можно поучиться у них? Никогда не стесняться того, что ты христианин. Например, почти любой протестант, где бы он ни был, в кафе или на банкете, не постесняется помолиться перед едой. К сожалению, я вижу очень мало православных христиан, которые хотя бы крестятся перед едой в общественных местах. Скорее всего, это – временное явление в нашей Церкви, но все же... Второе, чему можно поучиться, – это подход к готовящимся ко крещению. Система оглашения у протестантов весьма развита. Крещеные люди в протестантизме хорошо понимают, что делают, и это дает не только количественный, но и качественный рост общин.

– Что такое в Вашем понимании быть христианином? Когда Вы впервые почувствовали себя христианином? Расскажите об опыте первой встречи с Богом.

– Христианин – тот, кто следует за Христом. Кто уверовал в Господа Иисуса Христа и, осознав свою греховность, стал на путь покаяния. Разница между обычным человеком и верующим – в степени осознания своей греховности.

Для меня христианство было осознанным выбором, который я сделал в 1992 году, в протестантской общине. Хорошо помню, как переживал осознание того, что Бог есть и что Христос умер за мои грехи, какое это вызывало во мне восхищение, покаяние, любовь.

Я старался быть христианином, и это была моя жизнь. Я каялся, читал Библию, служил, молился. Но, знаете, только теперь – в Православной Церкви – я понял, что значит полнота жизни. Можно сказать, что Бога Отца я обрел в 1992 году, а Церковь Мать – только перейдя в Православие. К Библии присоединилось Предание, объяснив мне трудные и малопонятные места; в молитву пришло правило, которое, как строительный отвес, вымеряет сердце, располагая его к покаянию. К покаянию добавилась исповедь, к служению людям присоединились Святые Таинства с силой благодатью Святого Духа. Моя жизнь наполнилась Божией благодатью.