Российский Ислам на развилке истории

В Татарстане сменился муфтий – глава мусульманской общины. Аналитики связывают смену руководства религиозной организации с событиями, происшедшими в ноябре прошлого года в одном из районов республики. Там произошли столкновения силовых структур с вооруженной группой исламистов. Призрак бен Ладена замаячил над Поволжьем.

Кто влияет на уммы

В такое непростое время на место мягкого и интеллигентного муфтия пришел человек более жесткий и прагматичный.

С новым главой Духовного управления мусульман в Татарстане связывают надежды на решение проблемы радикализации мусульманской уммы (общины).

Впрочем, данная проблема присуща сегодня не только Татарстану, но в равной степени и всему Поволжью и Приуралью. Имеет место стремительное распространение религиозных настроений в среде татаро-башкирской молодежи России. Происходит и рост влияния на нее зарубежных эмиссаров. Наши парни воюют сегодня не только на Северном Кавказе, но и в Афганистане, Ираке и других горячих точках. Соратники афганских моджахедов из числа россиян успели отсидеть даже в американской тюрьме в Гуантанамо.

Власть пытается противостоять этому процессу всемерной поддержкой присущего татаро-башкирам так называемого традиционного ислама. Выделяются большие средства лояльным религиозным организациям, щедро финансируются открытые в ряде российских городов исламские университеты, готовится даже проект создания общероссийского мусульманского телевизионного канала.

В связи с этим вспоминаются события более чем двухвековой давности. Тогда напуганная восстанием под руководством

Е. Пугачева императрица Екатерина II создала в Уфе Духовное управление мусульман, назначила его главе огромное по тем временам жалованье, сравнимое сегодня разве что с зарплатой руководителя "Газпрома", не забыла она и рядовых священников. Мудрая немка бросила мусульманскому духовенству жирный кусок со своего стола и тем самым быстро склонила его на свою сторону. Так лица, объявившие себя служителями Аллаха, из врагов российского трона превратились в его ревностных защитников. В знак благодарности за прием на службу и хорошее жалованье татарские муллы прозвали императрицу Эби патша, то есть Бабушка-царица. Власть усмирила непокорных татар руками мусульманского духовенства.

В соответствии с указаниями властей тогда началось массовое строительство в татарских аулах мусульманских культовых сооружений. В XVIII–XIX веках Казанский край покрылся густой сетью мечетей. Так, если в 1742 году в крае было всего лишь 118 мечетей, то в 1833 г. их стало уже 4785, а в 1845-м – 6763! Такими ударными темпами мечети не строились, пожалуй, даже в Иране.

Таким образом, царское правительство, напуганное народными восстаниями, существенно изменило свое отношение к исламу. Оно перешло от политики насильственной христианизации нерусских народов к закреплению и использованию влияния мусульманского духовенства на подданных империи. Ислам был поставлен на службу самодержавию.

Несвоевременная реакция

С тех пор политика Российского государства по отношению к исламу была неизменной вплоть до октябрьских событий 1917 года. У большевиков была своя, марксистско-ленинская религия, поэтому традиционные конфессии были отодвинуты ими на задний план. В новой России церковь стала вновь сращиваться с государственным аппаратом. Руководство страны сегодня придерживается по отношению к исламу той же екатерининской линии. Новый муфтий на первой же своей пресс-конференции заявил, что отныне имамы будут получать хорошую зарплату.

Все это, конечно, неплохо, но оптимизма тем не менее мало: монолитное в прошлом общество все больше раскалывается по религиозному признаку. Государство ставит на традиционный ислам, не утруждая себя анализом ситуации. Да, Екатерина II нашла хороший выход из трудного положения, но ее методы были хороши для своего времени. Сегодня же ситуация совершенно иная.

Ислам – крайне политизированная религия, и имамы прошлого просто не могли практиковать его полноценную версию, так как сами имели весьма смутное представление о мусульманской картине мира. Они понимали ислам как некое собрание нравственных заповедей и говорили прихожанам то, что было угодно правительству. Они были зачастую плохо образованны, как правило, их знание ислама ограничивалось вызубренными из Корана стихами – аятами. Конечно, и тогда были люди, владевшие арабским языком и понимавшие смысл молитв. Однако таких знатоков были единицы, и они держали язык за зубами. А рассказать они могли много о чем. В том же Коране многие высказывания противоречат друг другу. В его ранних сурах ощущается более мягкое и гуманное отношение к людям другой веры, "неверным". Поздние суры явно и жестко бескомпромиссны.

Эти жесткие положения до сих пор неизвестны абсолютному большинству людей, но они становятся наряду с другими положениями руководством к действию для тех, кто решает посвятить себя исламу.

"Туземный ислам" больше не проходит

В средствах массовой информации часто пишут о правовом нигилизме со стороны российских мусульман. Однако этот нигилизм идет не от строгости российских законов, а от неприятия их. Истинные мусульмане признают легитимными лишь законы шариата, они считают, что везде в мире должна восторжествовать власть ислама. Для начитанного мусульманина Конституция светского государства приемлема лишь в той ее части, которая не противоречит шариату. Мы наблюдаем уже и элементы призыва не подчиняться светским властям и светскому государству. В социальных сетях мусульманской молодежи на просторах русскоязычного Интернета превалирует мысль о том, что Россия является "государством неверных", которое должно быть заменено шариатским государством.

Что можно сделать в этой ситуации? На этот вопрос обычно отвечают, что необходимо поддерживать деятельность умеренных мусульман и подавлять выступления радикальных. Так считают многие, в том числе и представители власти. Исходя из такого подхода, государство оказывает существенную материальную и моральную помощь исламским религиозным организациям, но она не эффективна. Напротив, ситуация выходит из-под контроля и начинает угрожать самому существованию Российской Федерации.

В чем же здесь дело? В том, что между исламом умеренным и радикальным нет глубокой пропасти. Точнее, деление это весьма условное, в действительности есть только один ислам – коранический. Люди с глубокой религиозной культурой учатся исламу от арабских учителей, что вполне закономерно, так как все мусульмане приняли ислам от арабов и должны учиться у них. А наши бабаи противопоставляют аравийскому исламу мешанину из поверхностных, не усвоенных на должном уровне исламских установок и доисламских обрядов.

Традиционный или местный ислам – это изобретение времен императрицы Екатерины II. В XVIII веке это изобретение работало, так как тогда население России знало лишь тот ислам, который преподносили ему чиновники в чалмах. Никаких других источников информации тогда просто не было, даже новости люди узнавали лишь в храмах. Например, газеты как массовое явление появились лишь в начале XX столетия.

В век Интернета трюк с местным, туземным исламом уже не удается. Как только молодые люди начинают сами читать Коран и хадисы, они перестают слушать авторитетов традиционного ислама. Наши муфтии по инерции продолжают уверять нас, что контролируют ситуацию, что сдерживают распространение нетрадиционных взглядов. Однако возможно ли это? Ведь в делах духовных главное – это слово, информация, и ограничить движение информации в эпоху Интернета невозможно в принципе.

Исламизация поневоле

Стратегия Российского государства по отношению к религии не продуманна. Огромные средства, которые выделяются на поддержку умеренного ислама, идут фактически на пропаганду и распространение этой религии. Органы власти, пытаясь противостоять религиозному радикализму, всячески способствуют исламизации населения. Открывается интересная картина: власть, особенно региональная, через СМИ порождает у людей, далеких от религии, интерес к исламу, превращает их из потенциальных мусульман в его приверженцев, то есть сама толкает людей к исламу, а затем принимает меры к тому, чтобы они не активизировались.

Поистине умом Россию не понять. Сначала создаем проблему, а затем с энтузиазмом принимаемся за ее решение. Затрачиваем впустую огромные усилия и средства. Более того, гибнут люди, и одинаково жалко всех жертв необъявленной войны, так как все они наши граждане.

Решение задач по преодолению последствий экономического кризиса и успешному завершению начатых реформ возможно лишь при максимальной консолидации общества. Но о какой консолидации может идти речь, если российское общество на наших глазах делится на два противостоящих друг другу лагеря: мусульман и христиан? Опасность этого процесса недостаточно осознанна.

Деньги решают не все

Думаю, что в сложившейся ситуации нужен поиск иных подходов, существенно отличающихся от привычных. Я отнюдь не призываю ужесточить борьбу с исламом или, более того, пытаться запретить его. Гонения на мусульман могут лишь ухудшить положение дел. Такие меры сегодня не приемлемы. Право свободно исповедовать ту или иную религию или не исповедовать никакой – одно из основных гражданских прав, и страна, в которой оно нарушается, не может называться демократической. Упование на силовые методы вообще бесперспективно. Ведь демографию никто не отменял. У мусульман рождается больше детей, и скоро, если ситуация не изменится, мусульманская молодежь будет составлять большинство в Российской армии и силовых структурах.

Россия взяла курс на модернизацию. Однако экономическая модернизация страны невозможна без религиозной модернизации. Набирающий темпы раскол общества по конфессиональному признаку может в любой момент свести на нет усилия по обновлению страны.

Разделение людей по религиозному признаку, взаимное отчуждение – это обратная сторона непродуманной политики клерикализации, против которой выступают ведущие ученые и деятели культуры страны. Похоже, однако, что федеральная власть предпочитает действовать по старинке. Только проку от сотен миллионов рублей, выделяемых умеренным мусульманам, нет. Это Екатерина II могла заплатить и забыть о проблеме, ныне так легко избавиться от нее уже не удается.