Помню, проводил однажды беседу с группой людей, и коснулись мы с ними темы паломничества. Пришли тогда с людьми к следующему выводу: Что есть паломничество? Ответ: подъятый на плечи труд молитвы и путешествия ради Господа. Что есть путешествие? Потраченные деньги в обмен на удовольствия, комфорт в пути и накопление новых впечатлений.
Отсюда следующий вопрос: Можно ли незаметно превратить паломничество в обычное путешествие с религиозным оттенком? Ответ: еще как!
Спорт можно извратить коммерцией, вино – до неприличия разбавить водой, а паломничество – девальвировать до уровня утонченного религиозного удовольствия. Вот, дескать, был, видел, помню, и – показать альбом фотографий.
Рискую задеть этими словами многих, но, по пословице: Хоть друг Платон, но истина дороже.
Непоседлив стал человек. И несет эту непоседливость человек за собою всюду. Если в церковь идет, то и туда несет свою непоседливость. Вот читаем раз за разом о том, как Марфа суетится об угощениях. Читаем тут же о том, как Мария, "седши при ногу Иисусову слушает слово Его". Читаем всякий раз о том, чья часть благая, "яже не отнимется". Но посидеть при ногах Иисусовых все равно не спешим. Спешим побегать вокруг да около, и саму смирно сидящую Марию хоти вовлечь в благочестивую спешку. "Рцы убо ей да ми поможет"
Нет слов, времена сильно изменились. Те наши первые пилигримы, которым посчастливилось в 90-х вырваться в пределы Святой Земли, казались небожителями. И сами себе они такими казались, и все вокруг на них смотрели снизу вверх. Но изменились времена. Уже среди духовенства не сразу сыщешь того, кто нигде не был и ниоткуда святынь не привез.
Только посреди этой констатации властно звучит уже иная нота: пора успокаиваться. Посмотрели, поездили, пофотографировались. Лучше стали? Не думаю. По крайней мере, улучшения не очевидны и не массовы. Время требует углубления трудов, работы именно вглубь, а не по площадям. Я из своего небольшого и скомканного паломнического опыта вынес, по крайней мере, несколько выводов.
Вывод первый. Тот, кто ездил к святыням ничуть не лучше того, кто никуда не ездил. Хуже может быть, лучше – вряд ли. Хуже может быть потому, что имеет повод к высокомерию, к рассуждению о вещах высоких, к которым, якобы, прикоснулся. Прикосновение внутреннее ко Христу от перемещения в пространстве не зависит. (Читай разговор Христа с самарянкой) Хуже может быть еще и потому, что с него спрос больше. Многое далось – многое спросят.
Один паломник мне так и сказал после посещения Афона: "Афон на Афоне остался, а я домой приехал. Я это я, а Святая гора Святой горой осталась". Другой говорил, что Афон это – люди, а не что иное. Есть живые носители подлинного опыта – едь и сиди у ног их. Никуда не ходи, не накапливай впечатлений. Сиди и прислушивайся к голосу человека, умеющего молиться, и к своему сердцу, молиться не умеющему.
Вот, кажется, Паисий Святогорец говорил о себе, что, прожив на Афоне много лет, он так и не обошел всех афонских монастырей. Да что там всех. Половины, может, не обошел. Говорил это и показывал на ослика, что жил близ его каливы: Мы с ним вместе на Афон пришли. Бедное животное так и осталось ослом, и я остался сам собою.
Это – подход к жизни тихий и истинный, когда гордиться нечем и дергаться незачем. Ну, был. Ну, видел. Ну, успокойся теперь. Собой займись.
Вывод второй. Все необходимое дано человеку в Церкви: в Таинствах, в молитве, в братском общении. Если ты этим, сидя на месте, не живешь, то нет толку от твоих священных путешествий. Только гордыню раскормишь. Я много лет служил в храме имени Великомученика Георгия. Это значит, что каждый год – храмовый праздник с бдением, приездом гостей, торжеством, крестным ходом.
Это значит, что на каждой Литургии Георгию – и тропарь, и кондак пели, не заглядывая в книгу. Каждую неделю – акафист. Дьяконская моя хиротония на Георгия произошла. И при этом всем не мог я сказать по совести, что душа моя любит Георгия. Чтил его, да, но не чувствовал, огнем изнутри при его имени не загорался.
Потом случилось быть и в Лиде, где тело его лежит. А потом и в Риме, где глава. И там, и там молился, конечно. Но зашла в мою душу любовь к Георгию не в Риме, не в Лиде и не храме его имени. В другом храме во время службы в память его. Вдали и от мощей, и от большого числа богомольцев. И это не исключение. Это, вполне возможно, закон такой. Любовь к Богу и святым его на службах даруется и при молитве, где бы ты ни был.
Сколько паломников за всю историю Руси было в Бари у мощей святителя Николая до недавних пор? Очень скромное количество. А сколько храмов Николаю за всю эту историю построили, сколько служб отслужили, сколько молебнов пропели? Сколько раз и сам он посетил смиренных своих чтителей, кого в тюрьме, кого в больнице, кого на поле боя! И близость эта святого угодника к людям, и любовь людей к святому никак от паломничеств не зависела и вовсе не от них рождалась. От Святого Духа рождалась любовь, от любви – молитва, от молитвы – чудо, от чуда – память. И все это было массовым, а паломничества – единичными.
Если сердце обрезано, то везде – Иерусалим, лишь бы служба в храме была. Таков второй и главный вывод. Это вовсе не значит, что паломнические отделы нужно закрывать. Боже сохрани. Это значит лишь то, что приоритеты надо расставлять правильно, и голову с хвостом не путать. А то может так получиться, что некто на гору Моисея всходил и возле Неопалимой купины сфотографировался, но Десять Заповедей, на Синае Моисею данных, так и не выучил, и в какой книге про явление Бога в пламени куста говорится, не знает. Ну а уж о том, что это все значило, и как это явление Богородицу прообразовало, и какое место это событие в истории мира занимает, и спрашивать не будем.
Скажем прямо: слетать однажды в Израиль для многих вовсе не обременительно.
Гораздо тяжелее всякое воскресенье в храм идти и при непривычном слове "Вонмем!" вытягиваться в струнку, чтобы услышать слова Господни, нынче ко всем молящимся обращенные. Но именно это последнее и делает человека христианином в сотни раз успешнее и полнее, чем перемещения в пространстве с последующими репликами "я там был". И учить людей нужно именно этому.
Отцы и учителя прошлых веков это все говорили не раз. Златоуст сдерживал в свое время неуемные порывы к паломничествам и требовал жить Богом, питаться Богом, творить волю Божию, не покидая насиженных мест.
"Батюшка", – жаловалась одна богомолка Амвросию Оптинскому, – "мне бы в Задонск, и в Саров, и к Сергию. Да денег нет" "Нет денег – на месте сиди, Богу дома молись", – отвечал старец.
И простота этого ответа – на все времена, даже и для тех, у кого есть деньги по всему свету мотаться.
Может, вы думаете, что обмереть от священного ужаса можно только на Голгофе, а в храме на Страстной это "не то"? Нет, дорогой. Это, во-первых, на ересь похоже. А во-вторых, это вы на Голгофе рискуете из-за толчеи и многолюдства ничего не понять. Зато у себя на приходе скорее выплачете всю душу, глядя на Распятого. Если только Пост проведете строго и чтения Евангельские будете слушать внимательно.
И главную в жизни радость, радость Воскресения Христова, сколько раз уже и скольким людям Господь давал пережить с максимальной полнотой и теплотой в смиренных храмах и незнатных местах! Так давал пережить, что иным, живущим даже по соседству со святыней, во всю жизнь пережить не удастся.
В этом году ко Дню космонавтики много нового услышать и прочесть пришлось. Раньше о Гагарине только и говорили, что он, по его словам, "Бога в космосе не видел". Теперь говорят, что он и Хрущеву что-то серьезное о Боге шепнул, и о религиозном воспитании молодежи положительно высказывался. Так это или нет, я не знаю. Дай Бог, чтоб так. Но одна фраза, приписываемая Гагарину, мне в душу запала. Сказал он якобы, что "кто Бога на Земле не нашел, тот Его и в космосе не увидит"
Если эту фразу пристроить к теме нашего нынешнего разговора, то можно сказать так: "Кто Богу на своем маленьком месте не служит, тот зря по святым местам ездить собирается".
Встречаются впервые, конечно, люди с Богом по-разному. И найти Его можно и в паломничестве, и на одре болезни, и через нужную книгу, и через вовремя сказанное солью осоленное слово. Здесь, как раз, паломничество может свою службу сослужить. Но, найдя Бога, ради Него нужно потрудиться. А уж трудиться лучше никуда специально не разъезжая, на своем месте, на своем приходе, среди своих братьев во Христе и сестер.
Источник: Православие и мир
