Антиглобализм с православной окраской

В последние годы в рамках Русской Православной Церкви сформировалось движение, состоящее преимущественно из активных мирян и занимающееся распространением в церковном народе мифов, искажающих православное учение о Церкви. Их характеризует целый комплекс эсхатологических ожиданий, в который входит напряженное ожидание "нового православного царя". С этим связана идея "соискупительства" Христу императора Николая II, вокруг которого собран сонм "своих" святых. В первом ряду этого пантеона стоят Григорий Распутин как предтеча императора-мученика и царь Иван Грозный, далее следуют красный командир Чапаев, певец Игорь Тальков и другие. Были случаи, когда известные священники отнюдь не иносказательно называли день расстрела царской семьи "второй Пасхой", то есть ставили Николая II в один ряд со Спасителем. Соответственно, вводятся в оборот новые иконографические образы, не получившие благословения церкви. Прибыль от продаж неканоничных икон, а также от путешествий по стране миро- и кровоточащих образов составляют одну из главных статей дохода, на которые финансируются издательские и другие программы по дальнейшему распространению культа этих "святых" и сопутствующих идей.

Отказ в доверии епископату также является одной из характерных черт этих движений. Их идеологи называют архиереев Русской Церкви, включая патриарха, "отступниками" и "гонителями православных". Важную роль играет спекуляция именами авторитетных старцев и культ старцев самозваных. Если заняться чтением изданий соответствующего направления и многочисленных листовок, окажется, что в России живут десятки старцев и стариц. Почитание таких старцев резко контрастирует с традиционным православным пониманием старчества, потому что старец воспринимается не как духовный отец, ведущий ко Христу, а как пророк, возглашающий истину в последние времена и требующий беспрекословного повиновения. Авторитет старцев с успехом подменяет авторитет священноначалия.

Появление таких религиозных движений внутри христианства – не есть нечто новое и исключительное. Прослеживаются общие черты с общинами хлыстов и скопцов, активно действовавших в России, начиная с 17 – 18 веков, и являвшихся в свою очередь русскими изводами ересей манихеев и богумилов. Известны случаи, когда в деревнях и селах объявлялись самозваные "старцы" или пророчествующие бабушки, слывшие святыми, которым поклонялись крестьяне. Но все эти истории быстро затухали, так как носили локальный характер, редко выходя за пределы своего региона.

В чем же принципиальное отличие сегодняшней ситуации? Прежде всего, в том что, благодаря развитию средств массовой коммуникации, существенно упростилось и ускорилось распространение идей. Огромную, если не первостепенную, роль в пропаганде среди церковного народа новых мифов сыграли газеты "Русь православная", "Русский вестник", интернет-сайты "Стояние за истину" (www.zaistinu.ru) и "Благословение" (www.blagoslovenie.ru), радиопередача Жанны Бичевской "От сердца к сердцу". Нередко такие газеты распространяются бесплатно, присылаются в монастыри и храмы, епархиальные управления, а материалы, в которых описываются "гонения" епископата на верующих, соседствуют на страницах этих изданий с одобрительными письмами некоторых архиереев. Людям, неискушенным в церковной политике, трудно разобраться, где официальная точка зрения Церкви, а где – мнения отдельных мирянских групп.

Вторым немаловажным аспектом, который способствует успешности различных кампаний, предпринимаемых этими группами, будь то движение за канонизацию Распутина или против ИНН, являются глобализационные процессы. Массовость протестов против электронных документов и резкого противостояния властям – как светским, так и духовным – обусловлена тем, что эти движения стали русской формой радикального антиглобализма с православной окраской.

Перед священноначалием Русской Православной Церкви стоит сложная задача нейтрализации нездоровых проявлений, стоящих на грани ереси, предотвращения нового раскола и удержания в лоне Церкви тех, кто готов оступиться. Церковь еще только начала вырабатывать единое мнение по этому вопросу.

Вокруг официальной газеты РПЦ "Церковный вестник" сформировалось сообщество исследователей, стремящихся дать оценку этим явлениям с точки зрения богословия, церковной истории и социологии. К работе привлекаются эксперты в различных областях: богословы, историки, сектоведы и журналисты. Первым результатом этих исследований стала публикация брошюры "Царь Иван Васильевич: грозный или святой? Аргументы Церкви против канонизации Ивана Грозного и Григория Распутина".

Открывают брошюру выдержки из выступлений Патриарха Алексия II и интервью митрополита Киевского Владимира, в которых ясно и однозначно говорится о том, что "идея канонизации Ивана Грозного и Григория Распутина носит провокационный характер", а организаторы этой капании пытаются переписать историю и спровоцировать неповиновение мирян иерархии.

Основу издания составляют доклады, прочитанные в Издательском Совете на секции "Православная журналистика" XI Рождественских чтений в 2003 году. Среди авторов – проректор Московской духовной академии, член Синодальной богословской комиссии архимандрит Макарий (Веретенников), председатель Историко-правовой комиссии профессор протоиерей Владислав Цыпин, профессор, кандидат богословия, диакон Андрей Кураев и другие. Аргументация сторонников канонизации рассматривается с богословской, исторической, канонической точки зрения и признается совершенно несостоятельной. Некоторые тексты, например, статья диакона Кураева, ранее нигде не публиковались, другие – были напечатаны на страницах "Церковного вестника" и других изданий.

Ясно, что брошюра – один из первых шагов на пути церковного осмысления проблемы. Продолжение исследования – это доклад сотрудника Издательского совета РПЦ Сергея Чапнина на международной конференции "Православное учение о Церкви", в котором он призвал богословов исследовать сложившуюся практику приходской жизни с тем, чтобы ответить на три главных, по его мнению, вопроса: "В какой мере оправдано утверждение, что эти группы появились как реакция на такое положение мирян в некоторых общинах, при котором они не могут активно участвовать в жизни прихода? В какой мере некоторые монастыри несут ответственность за распространение новой парацерковной мифологии? Что означает прямая или косвенная поддержка этих групп со стороны некоторых архиереев - стремление оказать пастырское попечение, недостаточная осведомленность об их деятельности или сочувствие?" Помимо этого доклада, в качестве промежуточных итогов исследования необходимо упомянуть и некоторые другие работы. Так, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Сергей Фирсов, показывает, как на разломе ценностных систем возникают маргиналы, которые создают разветвленные мифологические структуры, прикрываясь своей принадлежностью к Православной Церкви (см. "Независимую газету" от 17 декабря 2003 г.). Московский историк Алексей Беглов прослеживает преемственность этих церковных групп от некоторых катакомбных общин, действовавших на территории СССР (см. А. Беглов ""Николаевцы" Поволжья и генезис идеи "русской теократии""). В русле дискуссии можно рассматривать и выпущенную недавно издательством Данилова монастыря книгу "Искушения наших дней". Цензор монастыря игумен Петр (Мещеринов) считает, что "собранные в этой книге статьи клириков и чад Русской Православной Церкви продиктованы тревогой за состояние внутренней жизни Церкви. Это состояние можно охарактеризовать как упадок церковного сознания – когда люди, считающие себя православными христианами, даже участвующие в Таинствах и соблюдающие церковные обрядовые установления, во-первых, воспринимают Церковь формально-магически, а во-вторых, не знают и не имеют потребности знать в точности, во что и как верует Святая Христова Православная Церковь".