Витторио Мессори: "Страсти Христовы" - фильм, ставший литургией для своего создателя"

Витторио Мессори, журналист, автор книг "Гипотезы Иисуса" (1976). "Доклад Ратцингера" (1987), и книга-интервью с Папой Иоанном-Павлом Вторым "Переступить порог надежды" (1994). Статья, которую мы с небольшими сокращениями предлагаем вниманию читателей "Религии и СМИ", В. Мессори написал специально для итальянской газеты "Коррере делла Сера", а затем предоставил агентству "Зенит" для перевода на различные языки.

После двух часов и шести минут, проведенных в темной звуконепроницаемой комнатке, включается свет. Нас - 12 человек, которые получили исключительную возможность посмотреть этот фильм. Я - единственный журналист из них.

По приглашению режиссера фильма "Страсти Христовы" Мела Гибсона и его продюсера из "Айкон Филмз" Стива Мак-Ивити мы первыми в Европе увидели окончательный вариант этой ленты, только что привезенной из Лос-Анжелеса. В Италии премьеры придется ждать до 7 апреля, во Франции и Испании - до июня (В России "Страсти Христовы" должны выйти в прокат также 7 апреля, на Страстной Неделе - Прим. ред.). Что касается Папы Иоанна Павла II, он видел только предварительную версию фильма, в которой помимо прочих вещей отсутствовал саундтрек.

И вот заканчиваются длинные титры. Американские имена перемежаются с итальянскими, имя дочери Адриано Челентано - Розалинды (роль дьявола) следует за именем румынской еврейки Майи Моргенштерн (роль Девы Марии), выражается благодарность муниципалитету города Матера, а также богословам и экспертам по древним языкам. Включается свет. Но тишина не покидает маленькую комнату. Лишь беззвучно рыдают две женщины, а рядом со мной с закрытыми глазами сидит бледный епископ в облачении, а молодой церковный служитель нервно перебирает четки. Раздавшиеся было отдельные, неловкие аплодисменты сразу же прекратились. На протяжении долгих минут, пока шел фильм, никто не вставал, не говорил и даже не шевелился. Значит то, что нам рассказывали, была правда. "Страсти" произвели на нас, подопытных кроликов, тот эффект, к которому и стремился Гибсон - фильм потряс нас.

Лично я был смущен. Ведь я годами изучал греческий, с помощью которого евангелисты излагают события последних дней жизни Христа, и каждая мелочь тех 12 часов в Иерусалиме мне была хорошо известна. В свое время я описал эту историю на 400 страницах книги, которую, кстати, читал и Мел Гибсон во время работы над своим проектом. Я досконально знаю все эти события, и, тем не менее, просматривая фильм, я заново открывал их для себя. Оказывается, что многое меняется, если перевести слова Евангелия в зримые образы, да еще образы такой силы, что даже любовь и ненависть становятся плотью и кровью.

"Если фильм не удастся, это будет означать, что в следующие 50 лет у религиозных фильмов нет будущего. Мы соединили в фильме лучшее: достаточное количество денег и времени, престиж, талант известных актеров, знания ученых, вдохновение мистиков, опыт и современные технологии. К тому же, мы были уверенны в том, что занимаемся достойным делом и что события, о которых мы рассказываем, касаются каждого из нас. Наша вечная жизнь навсегда связана с этим человеком из Палестины. И кто если не мы расскажет об этом? Я уверен, что многочисленные знаки, сопровождавшие нашу работу, суть свидетельства того, что мы указали как раз на то, на что следовало указать". В этих словах Мэла Гибсона соединились и гордость, и сдержанное смирение, и прагматизм, переплетающийся с мистицизмом:

Во время съемок "Страстей" действительно произошло многое, о чем мы не знаем и что навсегда останется в душах тех людей, которые работали над фильмом. Это и обращение к Богу, и освобождение от наркотиков, и примирение с врагами, и прекращение адюльтера, и даже появление таинственных фигур, которые преклонялись перед проходящим Джеймсом Кэвизелом, сыгравшим Иисуса. Были и две вспышки молнии, одна из которых ударила в крест, но никого не ранила. Были и знаковые совпадения. Например, только после съемок обнаружилось, что фамилия еврейской актрисы Майи Моргенштерн, сыгравшей Деву Марию, означает в переводе с немецкого "утренняя звезда" (из молитв Розария).

Снимая фильм, Гибсон помнил предупреждение Блаженного Фра Анджелико: "Чтобы изображать Христа, нужно жить вместе с ним". Поэтому атмосфера во время съемок походила на сакральные средневековые представления, на процессии паломников, бичевавших себя перед мощами мучеников. И каждый вечер священник в черной сутане служил мессу Папы Пия V под открытым небом на латинском языке на повозке бродячего театра XIV века. Именно здесь кроется причина того, что в фильме евреи говорят на народном арамейском языке, а римляне на вульгарной латыни, которая наверняка оскорбит уши наших студентов-классиков, привыкших к цицеронову красноречию.

Сам Мел Гибсон - католик, чтящий традицию и убежденный сторонник доктрины Тридентского Собора, суть которой заключается в том, что Божественная Литургия – не только братская трапеза, но, прежде всего, - жертва Христа и бескровное воспроизведение его страданий. В этом он видит смысл литургии, а отнюдь не в концепции "понимания слов", развиваемой новыми литургистами, поверхностность которых Мел высмеивает и считает богохульством. События, кульминацией которых становится Голгофа, не нуждаются в популярном объяснении, их цена – искупление человечества.

Фильм стал литургией для своего создателя. Пусть же он и останется литургией, с ее неясным языком, как это было на протяжении многих веков. Если разум не понимает, это к лучшему. Зато сердце понимает, что случившееся освобождает нас от греха и открывает перед нами двери спасения. Об этом напоминает и пророчество Исайи, появляющееся на экране в начале фильма и становящееся его прологом. Начальное недоумение, как мне показалось, вскоре оправдывается: зритель перестает читать субтитры и погружается в ужасные и изумительные сцены, которые говорят сами за себя.

С технической точки зрения эта работа - очень высокого качества. Рядом с ней все предыдущие фильмы о Христе кажутся невыразительной архаикой. В фильме Гибсона зритель сталкивается с продуманным освещением, искусной операторской работой, потрясающими костюмами, то грубыми, то роскошными декорациями, невероятно убедительным гримом, мастерской игрой великолепных актеров под руководством режиссера, который и сам является актером. Кроме того, потрясают спецэффекты, механизм которых, по словам исполнительного продюсера фильма, останется в секрете, дабы усилить загадку фильма, в котором техника поставлена на службу веры. Это вера в истинно католическом смысле – ведь, не случайно фильм так понравился Папе Иоанну Павлу II и большинству кардиналов, в том числе и кардиналу Ратцингеру, который охарактеризовал "Страсти Христовы" как манифест, изобилующий символами, понять которые в полной мере может только знающий человек. Впрочем, вскоре в свет выйдет книга, которая поможет зрителю понять эти символы.

"Радикальный католицизм" этого фильма заключается в отказе демифологизировать жизнь Христа - история изображается в точной временной последовательности и точно так, как описано в Евангелии. Католицизм здесь проявляется в признании божественности Христа, сосуществующей с его человеческой природой. Драматическим образом эта божественность становится некоей сверхчеловеческой способностью Человека Христа претерпевать такой уровень страданий, искупающих грехи мира, который ни один человек не претерпел ни до, ни после.

Другой аспект "радикального католицизма" этого фильма – материализация евхаристии: Кровь Христа постоянно смешивается с евхаристическим вином, а его Тело, подвергнутое пыткам, - с освященным хлебом. Это проявляется и в ярко выраженном богородичном мотиве: Мария и дьявол (изображенный в фильме, как женщина или даже некое бесполое существо) вездесущи. Образ Божией Матери, проходящий через весь фильм, сопряжен с тихой болью, а образ дьявола – с лукавым удовольствием.

Мел Гибсон позаимствовал потрясающий образ у визионерки Анны Эмерих. Сцена, где жена Понтия Пилата, рыдая, предлагает Марии ткань, чтобы стереть кровь с Тела ее Сына, является одной из самых душевных в этом не просто жестоком, а бесчеловечно жестоком фильме. Настолько же бесчеловечном, насколько были бесчеловечны страсти Христовы. А отчаявшийся после отречения Петр падает на колени перед Пресвятой Богородицей, чтобы получить прощение.

И все же мне кажется, что важность Богоматери и Евхаристии, представленная в фильме с богословской точки зрения (важность не духовная и не сводимая к "воспоминанию", но воспринимаемая самым материальным, а, следовательно, католическим, образом) вызовет некоторое замешательство в протестантских Церквах Америки, которые, не посмотрев картины, уже организовали кампанию в ее поддержку.

Если целых два часа посвящены мученичеству Христа, то и двух минут будет достаточно, чтобы понять, что Его смерть это не конец фильма.

Антисемитизм или антииудаизм? Не стоит играть словами, которые слишком серьезны. Лично я согласен со многими авторитетными представителями американского еврейства, которые советуют своим единоверцам не осуждать, не посмотрев. По фильму становится понятно, что вина за смерть Христа лежит не на каком-то отдельном человеке, но на всех людях без исключения.

Упорство Каиафы в требовании казни сполна уравновешивается неслыханным садизмом римских палачей. Политической трусости Пилата, заставляющей его пойти против собственной совести, противопоставлена смелость члена Синедриона (эпизод, добавленный Гибсоном), который противостоит первосвященнику, выкрикивая, что этот суд незаконен. И не еврей ли Иоанн поддерживает Мать Иисуса? Не еврейки ли женщины в Иерусалиме, рыдающие от горя? Не еврей ли Петр, который, будучи прощен, умрет за Учителя?

В начале фильма, еще до того, как разворачивается главная драма, страдающая Магдалина спрашивает Деву Марию: "Почему эта ночь так отличается от остальных?" "Потому, - отвечает Мария, - что все мы были рабами, но скоро перестанем ими быть". Все, абсолютно все, "и евреи и язычники". Этот фильм, по словам Мела Гибсона, омраченный агрессией, препятствовавшей его созданию, стремится вновь донести до людей весть о Боге как о Любви. Ведь, что же за Любовь это будет, если Бог откажет в ней хотя бы одному человеку?

Источник: http://www.zenit.org/english/send_friend/index.phtml?sid=49259