День Константина и Елены на Крите: праздник в храме шаговой доступности

Этот храм я обнаружила в первый же день по приезде в критскую Ханью, когда решила прогуляться по ночному городу и немного заблудилась – свернула не на нужную мне улицу, а на параллельную ей.

Из темноты перед глазами возникла явно церковная ограда, а над ней в воздухе пронеслась стайка летучих мышей. Пытаясь разглядеть диковинных для жителя Севера ночных тварей, я увидела очертания большого современного собора. "Церковь святых Константина и Елены", – гласила надпись у калитки. Имя святого императора носит и улица, на которой находится храм.

Я еще вернулась туда в праздник Преполовения Пятидесятницы и увидела, что внутри храма установлены строительные леса и идет роспись фресками в поздневизантийском стиле – на стенах постепенно появляются лики мучеников, святителей, преподобных. Дворик храма – очень уютный, там растут финиковые пальмы, лимоны, апельсины и розовые кусты, под деревьями установлены столы для настольного тенниса и шахмат, за которыми постоянно проводят время дети из соседней школы и мужчины из близлежащих домов. Своего рода клуб по интересам – в любое время дня кто-нибудь обязательно пьет за шахматной партией кофе и обсуждает последние новости. На территории храма находится и культурный центр под названием "Константинуполиада", где работают различные детские кружки и студии – их расписание вывешено на стенде у церковных ворот.

"Ты откуда?" – спрашивает священник, услышав мое "Алитос анести!" с акцентом, и, узнав, что я из России, долго кричит мне вслед: "Пу-тин! Пу-тин!"

Черно-белый кот, подняв хвост трубой, важно шествует по церковному двору меж лежащих на земле и нисколько его не интересующих апельсинов – умиротворенный и неторопливый, как сама жизнь в Ханье, которую местные жители называют "большой деревней".

Утром 21 мая меня разбудил колокольный звон – слишком торжественный, праздничный для обыкновенного субботнего богослужения. Так, что там у нас по новому стилю, здесь же Константинопольский Патриархат?

Конечно, Константин и Елена! На нашей улице – престольный праздник, надо успеть. Через пятнадцать минут я уже бегу по улице Анны Комнини, сворачиваю на Патриарха Иоанникия... Патриарха Герасима – нет, это не тот поворот, который мне нужен, мне на Святого Константина, где церковь.

Названия улиц – пожалуй, лучшее, что есть в новом районе города, не богатом ни архитектурными древностями, ни красотами природы. Все улицы носят имена либо церковных иерархов, либо византийских императоров. Есть даже улица Петрова, о котором в скобочках уточняют – филэллин и русский картограф.

В храме уже закончили чтение Евангелия, и нет ни одного свободного места – заняты и традиционные для греческих церквей стасидии с откидывающимися сидениями, и боковые проходы, и притвор. Литургию служит архиерей с сонмом духовенства. Часть народа стоит на улице под апельсиновыми деревьями и слушает трансляцию богослужения через динамики.

Справа при входе в храм установлена большая икона святых равноапостольных Константина и Елены, богато украшенная красными и белыми цветочными гирляндами – в цветах Пасхи. Перед праздничным образом – подсвечник, наполненный песком. Прихожане, в том числе многочисленные именинники и именинницы, приносят своим небесным покровителям разнокалиберные свечи – от маленьких, которые обычно стоят в храмах и у нас, до огромных, почти в человеческий рост. Во дворе ожидают Причастия семьи с нарядными малышами в белоснежных рубашечках, кружевах и оборках, которые, конечно же, отзываются на имена Коста и Элени.

По окончании литургии во дворе во дворе выстраивается процессия, которая пойдет крестным ходом вокруг всего района Неа Хора. Впереди – духовой оркестр в сине-белой униформе. Следом – большая икона святых Константина и Елены, которую несут, сменяя друг друга, несколько крепких мужчин. Икону сопровождают дети в школьной форме. За ними – духовенство, певчие, народ.

Крестный ход в Ханье – праздничное действо, в котором участвуют все жители района. Остаться в стороне просто невозможно. По ходу следования процессии ее уже ожидают местные жители, которые приготовили на своих балконах и крышах запасы цветочных лепестков и осыпают ими крестный ход сверху. Получается очень красиво – икона и молящиеся движутся в сплошном цветочном облаке, а на земле по ходу их следования остается пестрый благоухающий ковер из лепестков роз, гераней, жасмина.

Местные бабушки с балконов кропят участников крестного хода розовым маслом и розовой водой, а также возжигают ладан в домашних кадильницах. Проезжающие автомобили приветствуют шествие сигналами, как у нас принято "салютовать" проезжающим свадебным процессиям.

Если в России крестные ходы проходят в сопровождении церковных песнопений, то на Крите шествие идет под звуки бравурного марша, который слышен на весь район. В четырех местах процессия останавливается и священники совершают молебен, окропляя собравшихся святой водой. Звучит радостное "Христос анести!", на которое отвечают и из соседних домов, кафе, магазинов.

Совершив круг по району, процессия возвращается в храм. На церковном дворе народ уже ожидают музыканты, дети в народных критских костюмах и горячий кофе с печеньем. У входа в храм расположился прицеп, на котором местные крестьяне развернули торговлю домашним вином и горным медом. Полуторалитровая пластиковая бутылка вина стоит здесь около двух евро – примерно как такого же объема пакет сока в супермаркете.

Народ прикладывается к праздничной иконе, ковчежцу с мощами святой Елены и кресту,

а священники приглашают всех принять участие в культурной программе, начавшейся на улице.

В церковном дворе уже звучит бузуки в руках колоритного усача в расшитом народном жилете. "А сейчас наши женщины исполнят критский народный танец", – объявляет священник в микрофон.

Женщины выходят на середину двора и встают в круг – очень разные, молодые и уже в возрасте, полные и худые, но все одетые одинаково – белый верх, черный низ, у одних – юбки, у других – длинные брюки. Начинается танец, и особенно поражает одна бабушка – при своем возрасте и немалой массе тела она движется плавно, будто дельфин в воде, а ее полные руки безупречно выписывают в воздухе сложные фигуры – ловчее, чем тонкие руки танцующих рядом молодых девушек.

Проходит полчаса, а женщины танцуют столь же неутомимо, хотя солнце уже близится к зениту и беспощадно печет.

Я уже не выдерживаю жары и принимаю решение перебазироваться на пляж. Вслед мне долго еще доносится народная музыка, а на душе по-хорошему – или даже не по-хорошему завидно.

Да, в Греции сейчас масса проблем, экономический кризис и политическая нестабильность. Но зато каждый житель любого района города Ханья может посещать церковь в двух шагах от дома, и даже в праздник в эту церковь возможно будет войти, а внутри не задыхаться от спертого воздуха и осенять себя крестным знамением, не задевая локтем соседа. А в будний день в церковном дворе можно просто поиграть в шахматы и попить кофе, и никому даже в голову не придет называть это "ползучей клерикализацией" или "унижением неправославного населения".

Своя церковь на каждые несколько кварталов – одно-двух, не многоэтажных домов! – колокольный звон по утрам, посиделки и детские кружки при храме и праздники, которые отмечают народными гуляниями всего района – это естественно, как дышать.

Остается только мечтать о празднике на нашей улице. Можно даже и без оркестра, и без роз, и без народного хоровода. Лишь бы не в гетто вдали от города, который в это время спит, а всем миром.