Недавно зампрефекта ЦАО попросил настоятеля храма свв. Космы и Дамиана в Шубине протоиерея Александра Борисова прекратить кормление бездомных, которое вот уже в течение 15 лет, дважды в неделю, осуществляют прихожане храма.
О перспективах развития ситуации, о возможностях сотрудничества Церкви и государства о. Александр беседует с корреспондентом "Благовест-инфо".
– В каком состоянии сейчас находится вопрос кормления бездомных, который стал таким спорным в последние недели?
– Я говорил об этом недавно с Андреем Владимировичем Пентюховым, начальником отдела по работе с бездомными гражданами Департамента социальной защиты населения г. Москвы. Мы обсуждали возможность переноса наших кормлений в другое помещение, но конкретного места нам не предлагали. Если помещение будет подходящее: чтобы там была вода, канализация, возможность приготовить пищу, я не исключаю, что мы туда перебазируемся. Помещение должно быть достаточно большое – каждую среду и пятницу мы кормим от 300 до 600 человек, в несколько очередей. Многим из них раздаем одежду, какие-то гигиенические средства.
– Ваш приход ведет эту работу уже в течение 15 лет. Государство оказывало какое-либо содействие?
– Наш приход делал это совершенно самостоятельно, никакого взаимодействия не было. Хотя нет: можно сказать, что взаимодействие выражалось только в том, что власть не выражала никаких недовольств. Хотя мы, конечно, предчувствовали, что недовольство может возникнуть – все-таки наш храм находится напротив мэрии, и очередь бездомных заметна из окон генерал-губернаторского дворца. Но это как раз хорошо: если есть какие-то язвы в обществе, что же их скрывать! Наоборот: руководство города будет видеть и пытаться решать это дело. Помню, я видел в Вашингтоне, прямо под стенами Капитолия: лежат бомжи на газетках – никто их не гонит.
– А Церкви вообще нужна помощь государства в этой работе? Может, чем меньше соприкасаться с властью, тем спокойней?
– Я думаю, что это именно та сфера, где могло бы быть хорошее взаимодействие Церкви и государства. Скажу больше: как раз этот эпизод с предложением зампрефекта прекратить кормление бездомных под окнами мэрии, а, с другой стороны, предложение о предоставлении приходу для этой работы другого помещения, мог бы стать хорошей стартовой площадкой для активного взаимодействия Церкви и государства в деле помощи бездомным. Городские власти берут на себя организацию помещения для кормления, а Церковь дает волонтеров для этой работы. Ведь, как известно, "кадры решают все". Кроме того, при таком раскладе было бы нетрудно находить жертвователей. Церкви люди всегда доверяют больше, чем госструктурам.
– С чем связано, как вы думаете, нынешнее проявление недовольства? Стало ли больше людей оставаться на площади перед храмом?
– Нет, как было, так и есть. Трудно сказать наверняка, с чем связано недовольство властей. Возможно, что-то поменялось с приходом нового мэра. Может быть, это желание чиновников среднего звена: проявить инициативу, чтобы упредить реакцию начальства. Но недовольство жителей, о котором говорят в префектуре ЦАО, действительно есть. Это недовольство организовывает и возглавляет хорошо известный нам человек, жительница д.6 по Тверской (не будем называть ее фамилию). Она очень активный человек, в прошлом – юрист. Сначала ей удалось объединить жильцов, чтобы они протестовали против строительства дома прихода рядом с храмом (и строительство остановилось), теперь – против кормления бездомных. Она себя позиционирует как человек верующий, я видел ее на патриарших службах. Но, знаете, есть люди, у которых хорошо получается делать что-то во имя разрушения, а не ради созидания. Когда что-то хорошее делается, они всегда против.
– В префектуре еще выражали беспокойство по поводу санитарной стороны проблемы: дескать, дважды в неделю в храм приходят люди, которые живут на улицах и на вокзалах, болеют. После них на богослужение приходит множество прихожан, в том числе – семьи с детьми...
– Здесь у нас все давно продумано и отлажено. Помещение храма у нас большое, пол каменный, каждый раз осуществляется генеральная уборка с применением моющих дезинфицирующих средств. Поэтому кормления не создают опасности для прихожан. Конечно, какие-то неудобства есть. И если бы нам дали эквивалентное государственное помещение, где мы могли бы заниматься этой работой, то это было бы замечательным примером взаимодействия Церкви и государства.
– Представительница префектуры также заметила: мол, этот приход богатый, сам найдет помещение. Действительно ли приход так богат?
– Нет, это не так. Наш приход многочисленный, люди жертвуют, но богатым его не назовешь. Кроме того, у меня как у настоятеля железное правило: кто бы что ни жертвовал, любую сумму – на что человек жертвует, на то мы и направляем: на детскую больницу, на помощь семьям, на поддержку беженцев, на тюремное служение, на кормление бездомных и т.д. Как бы мне ни казалось, что надо направить на что-то более насущное для прихода. Поэтому у нас несколько разных кружек. Мне как-то пришлось оперироваться в больнице святителя Алексия, и после этого мы повесили "адресную" кружку в поддержку этой больницы. По несколько тысяч рублей в месяц набирается, мы их передаем туда и, разумеется, не можем направить, например, на ремонт фасада.
Вот и кормление бездомных – у нас тут нет никаких зарубежных жертвователей. А устроилось оно, можно сказать, в ответ на нашу молитву. Появился владелец небольшого ресторана, который предложил нам куриный бульон (ему приходилось бульон просто выливать). Это совпало с нашим желанием: мы как раз размышляли над тем, как начать кормить бездомных. Мы только спросили у него можно: ли бульончик чем-нибудь заварить, вермишелью или картошечкой, он согласился. А потом другие люди стали жертвовать: видят, что голодные приходят, что их кормят. Т.е. люди доверяют, знают, что их деньги пойдут именно на это дело. Я уверен, что в России деньги есть, совсем необязательно искать зарубежных доноров. Важно Церкви жить и работать так, чтобы вызывать доверие у людей. Но поддержка государства тоже необходима.
– Сейчас, когда ситуация с запретом на кормление широко обсуждается в интернете, опять возник известный риторический вопрос: что лучше дать голодному – рыбу или удочку? Мол, то, что бездомные регулярно получают горячее питание, закрепляет их на улице, лишает стимула к изменению своей жизни.
– Эта еда помогает им выживать, хотя бы на начальном этапе. Но большинство из них просят какую-то работу. Надо создавать рабочие места, работные дома. Понятно, что это организовать труднее, чем найти какую-то еду. Конечно, "удочку" давать надо: нужна целая система реабилитации таких людей. Но это не может быть заботой только Церкви, здесь без государства не обойтись. Конечно, есть и такие, которые работать не хотят – возможно, они не совсем здоровы психически. Ну что же, государству надо все равно брать их под свою опеку.
– А если не получится найти общий язык с властями? Или не подойдет предложенное помещение?
– Тогда мы окажемся в трудном положении конфронтации с властями, чего бы очень не хотелось. Было бы жестоко прекращать кормить этих людей. Приходят ведь не только бомжи, но и нуждающиеся люди, которые живут поблизости: пожилые одинокие, женщины с детьми. Их меньшинство, но всегда человек 40 бывает. Они тоже лишатся этой поддержки.
– Помимо кормления бездомных, ваш приход ведет и другую социальную работу. Расскажите немного об этом.
– У нас много разных направлений того, что принято называть социальной работой, и все они устраиваются в помещении храма, т.к. строительство дома прихода, как я уже упоминал, заморожено на семь лет. Есть группа прихожан, которые систематически помогают беженцам из бывших советских республик, осевшим в деревне в Тульской области. Контраст их жизни и нашей столичной – ужасающий: там нет работы, пропитания, одежды, книг. Наши прихожане собирают для них вещи и книги и привозят. Собрать вещи, рассортировать, хранить – все это происходит в храме. Есть у нас группа тюремного служения; есть группы психологической поддержки семей. Много лет подряд мы предоставляем возможность собираться при храме группам самопомощи (это Анонимные алкоголики – АА). Это 6-7 групп, в каждой – по 50-60 человек, они сидят в маленьком помещении в страшной духоте. Но все равно приходят, потому что это один из немногих путей, который эффективно ведет к выздоровлению от зависимости.
Понятно, что мы все это делаем не для своего благополучия, а для того, чтобы осуществить наше христианское служение – в этом призвание Церкви в мире. При этом очевидно, что мы делаем ту социальную работу, в которой остро нуждается наш город. У нас все-таки есть надежда, что с приходом нового мэра возобновится замороженная стройка дома прихода, и появится возможность не только социальной работой заниматься в человеческих условиях, но и развивать молодежную работу, общение семейных пар, катехизацию и многое другое.
– Почти одновременно с запретом на кормление случился инцидент: рано утром в воскресенье, 22 мая, был избит один из клириков храма протоиерей Иоанн Власов.
– Эти события никак не связаны. Есть разные версии этого нападения. Может, это представитель неоязыческой группы, ненавидящий христиан. Рано утром в воскресенье человек с бородой куда-то спешит – понятно, что в Церковь. Не исключается также, что нападавший проиграл это поступок – недаром он снимал избиение на телефон, чтобы потом подтвердить сам факт. Но вообще обилие ночных клубов на Тверской подталкивает к такому поведению. Утром, когда из этих ресторанов расходятся подвыпившие посетители, а в храмы спешат прихожане на раннюю литургию, происходит как бы встреча двух миров, не всегда безобидная. Я сам не раз заставал конфликтные сцены, но ни разу не видел дежурящих нарядов милиции. А вот их-то властям и надо обеспечить!
По материалам источников: Благовест-инфо
