Сергей Чапнин: Атеизм мы уже проходили

Статья Владислава Иноземцева в журнале "Огонек" и выступление Михаила Прохорова на съезде "Правое дело" наделали много шума. Ответственный редактор "Журнала Московской патриархии" Сергей Чапнин комментирует ситуацию в газете "Ведомости".

В общественно-политической жизни произошло событие неожиданное и, пожалуй, тревожное. Впервые в постсоветской России политическая партия открыто выступает с атеистических позиций. И это, как ни странно, не старые коммунисты, а молодые либералы – партия "Правое дело", завершившая в июне свой ребрендинг.

Напомню, в конце июня экономист Владислав Иноземцев, один из авторов новой программы партии, сделал жесткое заявление: "Будущее России я вижу на пути преодоления необразованности, догматизма и мракобесия <...> Пришло время возразить против насаждения в преимущественно атеистической стране примитивной религиозности, которая стала в наши дни масштабным бизнес-проектом. Попам не место в школах, армии и государственных учреждениях". Разве что цитаты про "опиум для народа" не хватает. С другой стороны, ее отсутствие можно объяснить: затаскали. Можно и что-то более свежее подобрать. Например: "Партия не может быть нейтральной в отношении носителей религиозных предрассудков, в отношении реакционного духовенства, отравляющего сознание трудящихся масс" (Сталин).

Лидер правой партии Михаил Прохоров публично продолжил эту линию: "Когда некоторые члены РПЦ начинают влезать в мирские дела <...> это ненормально. Поэтому пусть занимаются тем, чем им должно заниматься (духовной жизнью), а мирскими делами займемся мы сами". Только вот где начинается и где заканчивается "духовная жизнь", Прохоров забыл указать. Может быть, высказывание лидера "Правого дела" стоит понимать так: в некоторых сферах общественной жизни лично он не хочет видеть Церковь. "Мы сами" – тоже смелое утверждение, ясно раскрывающее самосознание русских миллиардеров: "Мы умные, образованные, богатые. Мы хотим править Россией, ни с кем не советуясь и ни на кого не оглядываясь".

Возможна ли такая позиция? Да, возможна. Как возможно и то, что некоторые граждане (и не только православные) не хотят видеть самого Прохорова в российской политике. Это катастрофа? Нет, не катастрофа до тех пор, пока какая-либо из этих позиций не противоречит общественному благу.

Прекратить войну

Есть ли хоть что-то положительное в словах Иноземцева и Прохорова? Да, в одном я могу с ними согласиться: с "насаждением примитивной религиозности" действительно необходимо вести борьбу. Однако и эффективные средства для этого хорошо известны – духовное просвещение и религиозное образование. Государство, как известно, с этим не справится, только Церковь при поддержке государства. Так что лозунг "попам не место в школах" прямо противоречит предшествующему утверждению.

Желание построить стену между духовной жизнью и "мирскими делами" еще более удивляет. Россия уже экспериментировала с выдавливанием христианского идеала из пространства общественной жизни. Как мы помним, получилась жестокая диктатура. Без опоры на христианское понимание свободы и ответственности либерализм как таковой вряд ли возможен. Разводя по разным углам духовную жизнь и "мирские дела", Прохоров не сможет решить и ту задачу, которую он поставил в своей речи на партийном съезде, говоря о преодолении раскола нации: "Мы должны прекратить гражданскую войну, которая идет уже почти 100 лет. В 1917 г. мы разделили наших граждан на "своих" и "врагов". И с тех пор репрессии, гулаги, разделение людей по национальному и социальному статусу, продолжающийся отъезд наших граждан из России – все это продолжение в холодном виде той самой гражданской войны".

Слова хорошие, важные и... очень наивные. Он собирается "прекратить войну", но тут же заявляет о разделении нации на "своих" (только мы будем заниматься мирскими делами) и "врагов" (пусть занимаются только духовной жизнью)? Слова о примирении так словами и останутся, если не будут осознаны как смысловая, и прежде всего духовная, задача нации. Она не под силу ни одной из политических сил, только всем вместе. Причем у Церкви здесь особая роль: ведь это единственный легитимный институт, сохранивший преемственность с исторической "несоветской" Россией. Есть и еще ряд условий, прежде всего – осуждение не только отдельных преступлений большевиков, но и коммунизма как преступного режима. Готова ли к этому нация? Если нет, то "наша историческая задача", заявленная Прохоровым, невыполнима. А если да, то где и кто будет источником легитимности для такого осуждения, если само государство считает себя преемником СССР, а Церковь исключена из общественно-политического пространства.

Религия и политика: исторические приключения

Но вернемся к идее разделения духовного и мирского. Провозвестники полной секуляризации и прогресса, жившие сто лет назад, были бы крайне разочарованы, глядя на современный нам мир. Публицист и богослов Александр Кырлежев объясняет это так: "Изгнание религии и "религиозного Бога" из политического управления жизнью – не что иное, как историческое приключение. Это попытка запретить людям допускать в свое политическое воображение религиозные образы и символы, заставить их политически верить только в "безрелигиозных богов". Это, конечно, абсурдное требование, потому что поле символической реальности неделимо по существу. В конечном счете неважно, какие символы работают, – важно, какие "боги" эффективнее управляют политическим воображением: у них и власть".

Не пустить религию в политику можно только в одном случае. Сказать, что в жизни общества место "бога" уже кем-то занято. Как это можно сделать? Назначить или сконструировать "своего бога". Этим "богом" может стать и человек вообще ("человек – это звучит гордо"), а может и конкретный человек, который для некоторых "живее всех живых". Вам не кажется, что это уже было и плохо кончилось? И далее Кырлежев: "Нет никакого возврата, никакого реванша религии в так называемом современном мире. Религия всегда была – и всегда была самым тесным образом связана с политическим и с политикой <...> Религиозное сознание включено в обширную сферу воображаемого (идей, убеждений, представлений, символов, образов...), и невозможно изгнать из этой сферы религиозное".

Кому и зачем это нужно

Если попытаться понять лидеров "Правого дела", то возникают три версии происходящего. Первая: вполне возможно, что Прохоров как эффективный менеджер критически оценивает результаты нынешней политики государства в отношении Церкви. Есть идеи, программы, законодательные инициативы, но в итоге все это половинчато, недоделано. Если в этой ситуации он склонен во всех проблемах винить саму Церковь и полностью оправдывать государство, то он не видит реального положения дел. Государственно-церковные отношения развиваются трудно, с каждым годом порождая новые противоречия и проблемы. Наибольшее сопротивление встречается на уровне чиновников среднего звена в различных министерствах и ведомствах. Думаю, опыт взаимодействия с властью у крупного бизнеса, к которому принадлежит Прохоров, очень схожий, но это же не повод отказаться от сотрудничества с государством. Если бизнес не ставит себе такие задачи, почему бизнесмены осуждают за это Церковь?

Надо признать, что и Церковь не всегда занимает внятную позицию. Это касается и диалога с государством, и представления своей позиции в публичном пространстве. Однако давайте попробуем мыслить по аналогии. Если государство у нас "плохое", то его институты надо исправлять и развивать. Никто не призывает от него отказаться. Почему же тогда разговоры о "плохой" Церкви ведут к таким радикальным заявлениям?

Вторая версия. "Правое дело" устроило провокацию с целью оседлать новый тренд – антиклерикальный. Он вполне удобен, так как явно связан с протестными настроениями. Опыт многих стран показывает, что либерализм сам по себе в реальной политике достаточно слаб. Он обретает силу только тогда, когда соединяется, например, с национализмом (из последних примеров – Грузия). В России боятся использовать энергию национализма в официальной политике, поэтому приходится искать заменители.

Третья версия. "Правое дело" получило задание подготовить новую публичную фигуру, которая будет введена в правительство с целью открыто озвучить антирелигиозную политику государства. С точки зрения широты идейного спектра тех, кто представлен во власти, необходим новый человек, который будет антиклерикально настроен и не будет этого скрывать. Не имеет никакого значения, пройдет "Правое дело" в Госдуму или нет: сам Прохоров может получить высокий пост в правительстве как награду за участие в выборах. Тогда появится возможность вести диалог с Церковью с таких позиций, которые прежде были невозможны. Раньше интриги против Церкви плели под ковром, а через полгода можно будет открыто давить на Церковь руками, например, нового вице-премьера Михаила Прохорова.