Народные целители и их "молитвы"

Существует особая категория народных целителей, использующих в своей практике церковную атрибутику, христианские символы и молитвы из православного молитвослова. Известно, что практикующий оккультист равнодушен к Богу, его интересует не богообщение, а земная корысть, достигаемая правильно выполненными магическими действиями. Эти же целители вам скажут, что никакой корысти у них нет и что лечат они исключительно обращением к Богу. Действительно, не заклинания из книг магических, не устрашающие ритуалы, а молитва, крест и Евангелие демонстрируются перед изумленным взором доверчивого клиента. Явление это раньше встречалось по преимуществу в деревнях, а сейчас, распространяемое через интернет и рекламу в СМИ, стало почти повсеместным. Если колдунов люди все-таки интуитивно побаиваются, то подобные целители вселяют доверие христианской символикой, более родной и близкой душе.

Что же представляет собой этот феномен?

Как кажется, подобный вид целительства неопровержим с точки зрения православной духовной жизни. Однако вспомним хорошую русскую пословицу: "Не все то золото, что блестит". Если кто-то сам о себе говорит: "Я лечу молитвой", то к этому уже надо отнестись с осторожностью (конечно, он может и не произносить этой фразы, а просто выступать в роли целителя, для которого церковная молитва есть одна из форм лечения).

Строго говоря, никто не может лечить собственно вычиткой молитв. Ведь в подлинной молитве мы обращаемся к Богу, и потому молитва предполагает, что на молящегося человека и на того, о ком он просит, будет действовать Бог, поэтому в подлинной молитве мы вверяем в руки Божии себя и того, о ком молимся. Значит, не уместно само выражение (или идея): "Я лечу молитвой". В молитве мы можем только обратиться к Богу, Который, если это полезно, подаст просимое нами, а если нет, не подаст, хоть бейся головой об пол. Молитва не инструмент для манипуляций над другими людьми, а лишь смиренная просьба, поставляющая на первый план волю Божию о данном человеке, а не свое горделивое желание. Поэтому в храме на богослужении каждая ектения (то есть прошение) завершается возглашением: "Сами себя и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим". Так что нельзя самой по себе вычиткой молитв изменить физиологию другого человека. Исцеляюще действовать может лишь Бог Своей благодатью, а мы – смиренно просить Его подать, если Ему угодно, исцеление. Бог же помогает тому, кому Сам сочтет полезным, и потому чтение молитвенного правила еще не гарантия получения просимого.

Вместе с тем, видимый эффект в случаях обращения к подобным целителям (как, впрочем, и к обычным колдунам) отрицать невозможно. Как-то мне привели такой пример. Некий человек, всю жизнь проживший в деревне, заразился конским волосом (так в простонародье называют паразита, от которого очень трудно избавиться); дойдя до критического положения, он обратился к известной в его деревне бабушке. Она установила незамысловатое правило: на заре вместе с ним выходила в определенное место и читала "Богородице Дево, радуйся" какое-то число раз – и болезнь прошла. Трудно судить, не зная конкретно этих людей, что было в данном случае – молитвенная просьба, увенчавшаяся милостивым откликом Божиим, или же экстрасенсорика, прикрытая молитвенным правилом. А ведь разница при внешнем сходстве велика.

Здесь важно чувствовать тонкую грань. Одно дело, когда в случае опасной болезни ближнего православные христиане решают помолиться о нем – собираются вместе или молятся по отдельности. Есть ведь в Церкви особые молитвы, в которых мы испрашиваем у Бога здоровье. "Молитесь друг за друга, чтобы исцелиться" (Иак. 5: 16), – сказано в Священном Писании. В храме служатся молебны о здравии души и тела, есть таинство соборования (елеосвящение), благодаря которому многие поднялись с одра самых тяжких болезней. Большое значение имеет и личная молитва, принятие на себя особого молитвенного правила с просьбой Господа об исцелении. Здесь все понятно: мы молимся Богу о выздоровлении больного, и, если это не противоречит воле Божией и послужит на пользу больному, Господь исцеляет или облегчает его состояние. "Помолился Авраам Богу, и исцелил Бог Авимелеха, и жену его, и рабынь его, и они стали рождать" (Быт. 20: 17), – приводится в Священном Писании пример подобной молитвы. И хотя в данном случае упоминается святой человек, не надо щепетильно искать того, кто "ближе" к Богу, чтобы именно он о нас помолился. Пользуясь слухами о святости, можно попасть на мошенника, психически больного или находящегося в прелести. Господь лишь некоторым подвижникам, и то после долгого подвига, благословляет явное служение людям. Поэтому лучше обратиться к священнику, ибо молитва является его служением, а также к близкому, любящему нас человеку, который с чистотой и искренностью помолится Богу о выздоровлении."И молитва веры исцелит болящего"(Иак. 5: 15).

Другое дело, когда встречается человек, который выражает как бы свое особое положение – "Я лечу молитвой", а церковные молитвословия используются как некий таинственный прием, переключающий состояние человека с болезни на здоровье. Допустим, пришел к подобному целителю человек, у которого голова разболелась, а тот говорит: "Ничего, сейчас вычитаем молитвенное правило, положу тебе руки на голову – и пройдет". Это значит лишь то, что у данного человека есть все та же таинственная, то есть оккультная, способность воздействовать на другого человека, но только не с помощью экстрасенсорных пассов или колдовских заклинаний, а под видимостью православных молитв. Определенное молитвенное правило воспринимается как формула, помогающая при условии, что больной вверяет себя данному целителю. Именно в этом случае уместны слова псалмопевца Давида: "Молитва его да будет в грех" (Пс. 108: 7), – или слова Самого Бога, сказанные через пророка Исаию: – "Когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу" (Ис. 1: 15). Эффект же исцеления происходит не за счет колдовских ритуалов и заговоров, а по причине особого экстрасенсорного настроя целителя, удобно использующего текстуальный строй молитвы как подходящий лично для него заговор.

Показательно в этом случае то всеобщее правило, что церковного благословения на такую деятельность подобные целители никогда не имели (хотя иногда они заверяют, что оно у них есть). Усердной церковной жизнью они не отличаются, особенно же не склонны к регулярному участию в таинствах исповеди и причащения. И уж чего точно у таких людей никогда не бывает, так это серьезного духовного руководства, духовника, с которым бы они советовались по поводу собственной жизни. Господь Иисус Христос, обращаясь к апостолам, а в их лице и ко всем священникам, говорил: "Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня, отвергается Пославшего Меня" (Лк. 10: 16). Данные же люди вроде бы и не против Церкви, употребляют предметы, продаваемые в церковной лавке, но сами при этом оказываются несколько обособленными от Церкви.

Вот как описывает современный пастырь опыт своей встречи с подобной целительницей: "В самом начале перестройки на исповедь ко мне пришла средних лет женщина из Республики Коми, которая около года тому назад первый раз в жизни побывала в церкви, где купила несколько икон и молитвослов. Дома она повесила иконы в угол и только собралась помолиться, как вдруг к ней зашли соседи – пожилые супруги. Увидев в углу иконы, они стали интересоваться, что это такое. В церкви, как объяснила женщина, никто из их села никогда не бывал, потому что до ближайшей – не менее 300 километров. Она, как могла, ответила на их вопросы и предложила вместе помолиться по только что купленному молитвослову. Соседи встали рядом, и она первый раз в жизни начала читать по нему молитвы. На другой день они пришли снова и сказали, что у обоих прошли боли после ее вчерашних молитв: у мужа – в ухе, а у жены – в пояснице. Конечно, милость Божия безмерна. В ситуации, когда жителям глухой деревни не от кого было услышать о Боге, Он мог в какой-то момент послать Свою помощь и через совсем нецерковную женщину, чтобы таким образом призвать к Себе людей. Но беда в том, что после этого случая односельчане стали обращаться не к Богу, а к этой женщине, о которой пошла слава "целительницы": соседи стали присылать к ней за помощью всех своих знакомых. А той и в голову не пришло, что лукавый может строить здесь свои козни. К тому же она не знала ни заповедей Божиих, ни сущности христианского учения, ни цели христианской жизни. Вплоть до 47 лет жила жизнью самого обычного советского человека, со всеми особенностями его мышления, культуры, мировоззрения и образа жизни. Вполне понятно, что за прожитые годы эта женщина накопила множество грехов, в том числе и смертных, но никогда в них не каялась и даже не знала о необходимости исповеди, а также многолетних трудов для искоренения греховных привычек и привязанностей. Это помогло демонам внушить женщине, что именно ее выбрал Сам Господь, чтобы через нее исцелять людей. Мысль о том, что она со всеми своими грехами этого недостойна, ей и в голову не пришла... Однако Господь не оставил ее без вразумления, предоставив возможность добровольного выбора. Она вдруг "случайно" оказалась в нашей церкви именно в тот день, когда в беседе перед исповедью я рассказывал о подобных хитростях демонов. После службы она подошла ко мне и рассказала свой случай, пытаясь выяснить, относятся ли ее неожиданно проявившиеся "способности" к той же серии демонических явлений, о которых я говорил. Эта женщина считала, что чистота ее дела была гарантирована тем, что она ничего, кроме молитв из православного молитвослова, не читала и не предпринимала никаких иных действий. Естественно, она полагала, что получила силу исцелять от Бога, причем неожиданно и даром. Говорить с ней было непросто. Очень уж ей не хотелось расставаться с ролью "целительницы", чтобы вновь превратиться в обычную, ничем не выдающуюся женщину"[1].

Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин писал об этом так: "Кто желает повелевать нечистыми духами, или чудесно подавать здравие болящим, или являть пред народом какое-либо из дивных знамений, тот хотя призывает имя Христово, но бывает чужд Христа, поелику, надменный гордостью, не следует Учителю смирения"[2]. Итак, это вопрос об очень тонких подменах. Если бы в нашем мире все сразу представало в своем подлинном свете, то люди не знали бы искушений, соблазнов, а сразу видели бы суть явления и делали соответствующие выводы. К сожалению, на протяжении всей истории грешного человечества люди ошибаются, и то, что кажется им поначалу одним, затем, при более тесном знакомстве, предстает в совершенно ином свете.

Как-то автор этих строк встретился с человеком, который утверждал, что ему является Христос и беседует с ним. Этот человек был трактористом. Он покупал в Софрино подсвечник для храма – по воле, как он говорил, Иисуса Христа. "Да, да, – повторил труженик, – Он мне Сам сказал купить для храма, на самом деле". Когда мы поинтересовались у "самовидца", точно ли он уверен в истинности своих откровений, тот ответил с глубокой убежденностью, посетовал, что священники ему не верят. С теплом вспоминал о слышании "высших" истин: "Еду по полю, зрение у меня слабое, а он (то есть то невидимое существо, которое выдавало себя за Христа. – В.Д.) смеется, говорит: "Что, дурак слепой, не видишь?"" В данной ситуации все очевидно. Где в Евангелии говорится о том, чтобы Господь смеялся, чтобы Он употреблял глупые земные реплики? Тем не менее, это странное невидимое существо рекомендовало своему контактеру ходить в храм и даже жертвовать на церковь. Значит, видимая добропорядочность чего-либо: поведения, нравственных наставлений, благотворения другим – может быть совершенно чужда благодати Духа Святого, чужда Господа Иисуса Христа. "Благочестие ваше как утренний туман и как роса, скоро исчезающая" (Ос. 6: 4), – скажем словами пророка Осии. Бес временно может предлагать что-то "доброе", ведь у этого древнего, хитрого существа – дальние планы, простирающиеся за грань земной жизни. Естественно, что если бы обольщенному пришло в голову исцелять других и чудодействовать (на тот момент такого замечено не было), он обращался бы с подобными просьбами к невидимому спутнику, который тут же сыграл бы в свою пользу на его "молитве Христу".

Теперь посмотрим на рассматриваемую нами проблему еще с одной стороны. Многие люди не различают в своей жизни главного и второстепенного. Поскольку на первом месте у них физическое здоровье, материальное благополучие и семейное счастье, то все внимание посвящается обретению этого. Даже приходя в храм, такие люди думают не о спасении своей бессмертной души, освобождении ее от сетей греха и приобщении к Богу, а прежде всего о земном благоденствии, ради чего ставятся свечки, жертвуется мелочь в церковную кружку и произносятся редкие молитвы. Понятно, что при подобном отношении к жизни исцеление, полученное околоцерковным способом, рассматривается уже как критерий истины.

Сознание большинства людей не допускает, чтобы видимое здоровье подавал человек, ведущий не богоугодную жизнь. Раз болезнь отступает, а целитель действует молитвами и христианскими символами, значит, он несомненно угоден Богу. По этому поводу преподобный Иоанн Кассиан Римлянин в беседах "О Божественных дарованиях" говорил: "Человек, преданный явным порокам, может иногда производить удивительные действия и потому почитаться святым и рабом Божиим... и сам тот, кто уверен в себе, что обладает даром исцелений, надменный гордостью сердца, испытывает тягчайшее падение. От сего происходит то, что демоны, с воплем именуя людей, не имеющих никаких свойств святости и никаких духовных плодов, показывают вид, будто их святость жжет их и они принуждены бежать от одержимых ими"[3].

Впрочем, сами оккультисты любят ссылаться на известный фрагмент Евангелия, в котором апостолы сообщают Господу: "Учитель! мы видели человека, который именем Твоим изгоняет бесов, а не ходит за нами; и запретили ему, потому что не ходит за нами. Иисус сказал: Не запрещайте ему, ибо никто, сотворивший чудо именем Моим, не может вскоре злословить Меня. Ибо кто не против вас, тот за вас" (Мк. 9: 38–40). Упоминая эту цитату, оккультисты сами устраивают себе ловушку, потому что открыто свидетельствуют, что они не следуют за Церковью, хотя вроде бы и не против нее.

Известный толкователь Евангелия блаженный Феофилакт Болгарский объяснял процитированный текст так: "При начале же (евангельской) проповеди случалось, что некоторые, побуждаемые страстью славолюбия, желали совершать знамения, но, видя, как могущественно имя Иисусово, они призывали его и таким образом совершали знамения, хотя и чужды и недостойны были благодати Божией. Ибо Господу угодно было, чтобы проповедь распространялась и чрез недостойных"[4]. До Пятидесятницы само упоминание имени Христа уже вершило чудеса. Так было поначалу (знамения совершались даже через "побуждаемых страстью славолюбия", "чуждых и недостойных благодати Божией"), пока собор апостолов не воспринял ниспосланного Спасителем Духа Святого, тем самым став святой Церковью и получив силу совершать более значимые знамения и чудеса.

Когда же Церковь победоносно шествовала по миру с проповедью Евангелия, мы встречаем иную ситуацию. В книге Деяний написано: "Даже некоторые из скитающихся Иудейских заклинателей стали употреблять над имеющими злых духов имя Господа Иисуса, говоря: заклинаем вас Иисусом, Которого Павел проповедует. Это делали какие-то семь сынов Иудейского первосвященника Скевы. Но злой дух сказал в ответ: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они, нагие и избитые, выбежали из того дома" (Деян. 19: 13–16). Из этого следует, что злые духи боятся не тех, кто только призывает имя Господне, а тех, кто находится в общении с Церковью и участвует в ее таинствах.

Важно понять, что в подлинной молитве действуют не слова сами по себе, а сила Того, к Кому человек обращается посредством молитвы. Христианин верует в Бога и посредством церковной молитвы обращается к Нему, в ответ на молитву Бог осеняет христианина Своей благодатной силой. Если же у христианина создается в душе искаженный образ духовного мира, искаженное представление о самом себе или о Боге (допустим, высокое мнение о себе как об особом избраннике и целителе или еретическое представление о мире духовном как безликом энергетическом начале), его молитва, при тех же самых словах, не доходит до Бога и потому бесплодна. Напротив, рядом с таким человеком находятся падшие ангелы, которые окружают его своей демонической энергией и могут имитировать благодеяния, исцеления и исполнение молитв.

Вот почему одно из строгих предостережений Иисуса Христа касалось незаконных чудотворений под прикрытием призывания Его имени: "Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие" (Мф. 7: 22–23). Да, они и пророчествовали, и бесов изгоняли, и многие чудеса сотворили, причем призывая имя Спасителя, но оказываются без Него, потому что сама суть служения осталась экстрасенсорной, а не благодатно-духовной. Слов Самого Иисуса Христа должно быть достаточно, чтобы понять суть упомянутого феномена.

[1] Игумен N. Об одном древнем страхе. Кого и как "портят" колдуны. М.: Даниловский благовестник, 2007. С. 67–68.

[2] Иоанн Кассиан Римлянин, преподобный. Писания. М., 1892. С. 445.

[3] Там же. С. 440.

[4] Феофилакт Болгарский, блаженный. Толкование на Евангелие от Марка. М., 2000. С. 82.