Патриарх Кирилл освятил на Колыме храм – памятник жертвам политических репрессий
Предстоятель РПЦ освятил на "российской Голгофе", куда сослали его отца, храм – памятник жертвам политических репрессий
– Хоть мы и на другом конце страны, но за политикой следим и в храм ходить не забываем. Только народ у нас серьезный, лучше не перечить, – гордо заявляет мне магаданец со стажем Петр. После нескольких стычек с местными в гостинице и даже храме киваю, что говорится, уже со знанием дела.
– Край у нас богатый – 70% золотого запаса России! А приезжих – со всего бывшего СССР. Новеньких сразу видно – норовят по дури в ледяное море сигануть.
– Ну и еще, как показывают все выборы, вы – козырная область Жириновского. У ЛДПР здесь всегда солидные проценты.
– Так они хоть не врут! Только Жириновский у нас не единожды бывал, а Патриарха ждали более 15 лет. Не представляете, какая кругом радость.
Впервые Патриарх Кирилл посетил Колыму в 1993 году, когда будучи митрополитом Смоленским и Калининградским вместе с Алексием II направлялся с визитом в США.
В минувшую среду предстоятель РПЦ вновь ступил на землю лагерей, чтобы лично освятить Свято-Троицкий кафедральный собор Магадана, ставший памятником жертвам политических репрессий. Символично, что ранее здесь находилась контора, управляющая колымскими трудовыми лагерями. Стоявший поблизости памятник Ленину перенесли, и теперь на этом месте самый крупный на Дальнем Востоке православный храм , расписанный мастерами из Палеха и Троице-Сергиевой Лавры.
– Это исторический день для Магадана и всей России. Здесь, на земле, политой слезами и кровью, земле, на тысячи километров удаленной от Москвы, земле, с которой у многих связаны воспоминания о страданиях, вознесен этот великий собор – как символ победы над злом, веры во Христа, за которую многие ссылались в самые дальние края по Колымской трассе, – подчеркнул Святейший.
Колыма стала вехой и в жизни родителей Патриарха. Его отец Михаил Гундяев в 30-х был сослан сюда прямо накануне свадьбы всего лишь за пение в любительском церковном хоре. А дед Василий чудом выжил в лагерях на другом конце страны – на Соловках.
– Таких пострадавших за веру, как рассказывал отец, было много. Колымский край – наша российская Голгофа. Те, кто мучал людей на этой земле, произносил страшные слова "Шаг вправо, шаг влево! Расстрел на месте!", и представить себе не могли, что именно в этом месте к небу вознесется величественный собор. Правда Божья жива, и никакие могущественные человеческие силы не способны ее разрушить. Мы вспоминаем те события не для того, чтобы излить злобу, заклеймить позором. Нам не дано судить даже палачей – их судит Бог. А для того, чтобы у нас была возможность задуматься о том, к чему приводит жизнь без Бога, – пояснил народу Святейший, напоминая, что у советского государства были бесплатный труд, достойное образование и все ресурсы, но построить счастливую жизнь не удалось.
– Сегодня некоторые, включая политиков, на полном серьезе говорят, что нужно вернуться к прошлому без Бога, – отметил Патриарх, намекая, видно, на партию Михаила Прохорова "Правое дело", заявлявшую об угрозе клерикализации общества. – Я им отвечаю: приезжайте на Колыму и увидите, что значит строить жизнь без Бога, на костях людей. Мы верим, что народ сможет сочетать труд и навыки с крепкой, горячей верой. Вот тогда все изменится до неузнаваемости.
А жителей сурового края Патриарх призвал не печалиться из-за выпавшей на их долю нелегкой жизни.
– Многие печалятся, что солнце редко светит, природа не как на Юге, далеко от Москвы. Некоторые все бросают и уезжают. Апостол Павел учит нас следующему: "Печаль по Богу производит покаяние ко спасению. Печаль мирская производит смерть. Мы не имеем права печалиться и скорбеть в связи с обстоятельствами жизни – это разрушает человека. Абсолютное большинство болезней от стресса. Если мы созидаем внутреннюю силу и энергию, то внешние обстоятельства не способны омрачить наши души. Для этого и храмы строим!", – заключил Святейший, презентуя новому собору икону святой праведной Матроны Московской с частицей мощей.
В тот же день предстоятель РПЦ побывал и у масштабного железобетонного монумента "Маска скорби", возведенным у подножья сопки скульптором Эрнстом Неизвестным. Перед "Маской" стоят бетонные блоки с названиями самых страшных советских лагерей – "Бутыгычаг", "Серпантинка", "Днепровский"... Патриарх в молчании поднялся по лестнице внутрь монумента, где в маленьком помещении воссоздана настоящая камера – с кривой лавкой, парой мисок и глухим оконцем. В такой же в свое время страдал и его отец.
Теперь Святейшего ждет Иркутск.
Источник: Комсомольская правда
