"Известия": Александр Архангельский. На милость победителя. Перспективы террора. Сила ислама против постхристианского бессилия

Новость об уничтожении террористического шейха Ясина (не путать с добролюбивым экономистом Ясиным, дай ему Бог долгих лет жизни) сама собой встроилась в параллель с недавними выборами в Испании.

Наказав лживого Аснара, испанцы в то же время бы выдали новому правительству ярлык на пораженческую позицию. И послали месседж организаторам теракта: если что не так, ребята, взрывайте, не стесняйтесь, мы быстро среагируем и постараемся вас не сердить.

Израильтяне же на кровь ответили кровью; они продемонстрировали решимость платить любую цену в борьбе с врагом, стоять за свои права, интересы и ценности насмерть. Понятно, что "Хамас" ответит чередой терактов. Ясно, что израильтян это не остановит и не заставит пойти на попятный. Из чего следует, что у Израиля, который живет и действует во враждебном окружении, почти без надежды на успех, шанс сохраниться в этой борьбе есть. А вот есть ли такой шанс у податливой Европы - вопрос. Потому что за этой податливостью стоит не гуманистическая убежденность в ценности человеческой жизни как таковой и не христианское смирение перед гневом Божиим, а утрата воли к жизни и потеря внутреннего стержня.

Разумеется, мусульманские террористы ужасны. А бен Ладен, он же "Аль-Каида", отвратителен. Но одного отрицать нельзя: исламизм, действующий на территории благословенной Европы, основан на вере, твердости и ясных представлениях о том, ради чего человек живет и во имя чего умирает. Да, представления эти лживы; да, суры Корана сплошь и рядом выворачиваются наизнанку в угоду сиюминутным целям; да, таинственная "Аль-Каида" сама по себе предельно далека от ислама как вероучения, внеположна ему и всего лишь делает на него ставку как на реальную силу, как на мощный таран. Ей важно расшатать нынешний миропорядок и устранить теперешнюю правящую элиту, чтобы в конце концов занять ее место. Какой ценой, неважно. На что опираться - все равно. Лишь бы на реальную силу. Были бы другие рычаги, другие опоры, избрали бы их. Имелись бы иные, не исламистские энергии направленного взрыва, прибегли бы к ним. Но в том и дело, что других нет. Поскольку нет никакой другой силы, кроме силы убеждений. Даже военная сила отступает перед ней. А в этом отношении исламские фундаменталисты вне конкуренции.

В то время как они глубоко и твердо верят в свои сомнительные идеалы, европейское сообщество семимильными шагами движется к принятию единой конституции, в которой ни фразы, ни слова, ни звука об иудеохристианских корнях европейской цивилизации. Только описание современных бюрократических процедур и общие слова о свободе, равенстве и правах человека. На чем, на каком фундаменте, на каких базовых основаниях покоится общеевропейская философия свободы, индивидуализма, человеческих прав? Во имя чего европейцы готовы положить жизнь? Нет ответа. Не во имя же брюссельского комиссариата. А если нет ответа, нет и силы.

Зато, чем меньше ясности в главном, тем больше принципиальности во второстепенном. Спокойно отрекаясь от своих корней, европейцы проявляют невероятную упертость в вопросе о чужих символах. Во Франции запрещали хеджабы как раз в тот момент, когда еврокомиссары продавливали сопротивление испанцев и поляков, не желавших голосовать за конституцию пустоты и основной закон бессмыслицы. Спрашивается: чем хеджабы им помешали, если крест давно уже не дорог? Ни как религиозный знак, ни хотя бы как воспоминание о величии европейской истории, она же христианская цивилизация.

Так что в известном смысле испанцы правы. Если нет ничего, ради чего следовало бы рисковать, если утрачено содержательное единство общеевропейской нации, если исламистской силе противостоит постхристианское бессилие, то зачем сопротивляться? Лучше уж сдавать бастион за бастионом, готовиться к отступлению и заранее строить резервации для самих себя. Потому что когда новая политическая элита возьмет власть в свои руки, она введет ислам в качестве официальной религии. Христианам и иудеям ласково позволит быть меньшинствами. Не поздоровится только основной массе, ни во что не верящим постмодернистам. Им придется определиться. И записаться в какую-нибудь веру. Потому что те, кто придут на новенького, сделают выводы из ошибок стареньких.

А конституция... что конституция. Ее оставят. Просто впишут один пункт. Об исламских корнях Европы. Кстати, Испания уже сменила гнев на милость и готова внеценностную конституцию поддержать. Осталась только Польша, которая ще не сгинела. На сколько ее хватит и скоро ли сгинеет, посмотрим.

"Известия ", 23 марта 2004 г.