7 пунктов доктрины Ивана Охлобыстина

"Кто не любит батюшку Охлобыстина, тот не любит русского постмодерна!" – вынесла я свой вердикт, пробираясь на свое место на трибуне B-3 большой спортивной арены "Лужников".

"Вот с этого и начнешь свой материал", – посоветовала коллега Оксана Головко. Я делаю узелок на память и начинаю осматривать пространство.

В двух рядах от нас происходит драка за места, что выглядит комично: вокруг куча свободных мест, а нижние и верхние ряды так и останутся незаполненными.

В 20.05 народ начинает бурно аплодировать и свистеть, вызывая дух героя. Вокруг белой пирамиды в центре арены клубится белый же пар... но Охлобыстин не появляется. В 20.10 раздается ленивый крик справа: "Вань, вылазь!".

В 20.20 свет, наконец, гаснет, белый дым усиливается и на упомянутую белую пирамиду в столь же белом плаще поднимается отец Иоанн. Из огромных колонок почему-то звучит песнопение "Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный...". Запомним эту деталь.

– "Что же, будем ли мы покорно ждать, когда яд бездуховности и религиозного одичания, окончательно затуманив наше сознание, и подорвет основы государственного бытия Руси? Или все же попытаемся вернуть им изначальный священный смысл, возвысимся до понимания своего служения, своего долга – не только индивидуального, личного, но и всенародного, соборного?" Митрополит Иоанн Снычев, – отец Иоанн начинает свое выступление с цитаты.

Стадион в шоке замолкает.

Охлобыстин стоит между аналоем и гонгом и зачитывает по бумажке нечто грандиозное. Прочитанные листы сминает в мощном кулаке и кидает под ноги.

Стадион начинает робко свистеть. Потом робко аплодировать. Постепенно публика становится смелее. Оратора поддерживают. Он говорит о том, о чем в публичном пространстве говорить не принято.

Выступление отца Иоанна некоторые блогеры уже поспешили назвать проповедью. На мой скромный взгляд, с тем же успехом можно назвать проповедью выступление скомороха в кинофильме Андрея Тарковского "Андрей Рублев".

Шут, впрочем, тем и отличается от всех прочих, что ему позволено говорить правду. Не всю. И не только. Но правду. И шута за нее даже не всегда бьют. Так что переживания отца Иоанна в Твиттере ("Сладкая пустота. Сказал. Пока на свободе") напрасны.

Хотя... у нас может быть все, что угодно. Вот и посмотрим, есть ли у нашей власти здравый смысл. Или хотя бы чувство юмора.

Что такое Доктрина-77?

"Доктрина-77" – это моноспектакль Иоанна Охлобыстина, представляющий собой политическую программу построения русской империи, в основе которой лежит принцип Империума.

"Империум – образ мысли, освобожденный от временных и социальных условий, польза утверждений при построении империи, как единственной ограниченной формы государственного устройства России – чистая логика человека, мыслящего категориями тысячелетий, чувствующего на себе ответственность за весь мир.

Логика империума – логика строителей идеального общества, по предначертанному Создателем плану, смысл которого несложно угадывается в событиях предшествующей истории".

Программу эту можно свести к семи пунктам.

1. Миссия русского народа.

Бог создал русский народ с определенной целью: "следить за тем, чтобы внутренний мир, пропитанный ядом глобального потребления и духовного равнодушия, не уничтожил сам себя.

Мы созданы для войны. И нам нет места в обычной мирной жизни. Так ли это плохо? Да, это очень плохо. Но мы такие. Мы всегда были такими. Наши предки из огромного количества племен связанных на заре времен не были толком ни земледеятелеми, ни скотоводами, ни ремесленниками, ни оседлые, ни кочевые. В подавляющем большинстве предки, по крайней мере о которых мы знаем, до принятия крещения либо служили наемниками, либо промышляли банальным разбоем. А после крещения приняли на себя всю ответственность величия третьего Рима с вытекающей из этого бесконечной чередой военных противостояний и кровавых междоусобиц.

Появление на исторической сцене мира русского народа, как сформированного этноса следует отнести к 9 веку, хотя, существуют более ранние упоминания о предшественниках народа-богоносца.

Сама суть: за короткий промежуток времени десятки племен венетов, антов, полян, древлян, радовичей, вятичей и т.д. вплоть до сорока кровей, до этого активно мигрировавших по материку, смешиваются в единый этнос. Принимают на себя функции Третьего Рима и обязанность стражей православной веры. Речи не может быть о породистых предках, высокой культуре или мифической прародине.

Мы – единственная сила, сдерживающая Запад и Восток от столкновения".

2. Идеология Империума

Идеологией будущей империи станет так называемый "Аристократический национал-патриотизм".

"Почему аристократический? В этом нет экзальтации. Потому что в моем понимании высшей добродетелью аристократа является его честь, его право идти в первых рядах в сабельную атаку насмерть, а не жрать шампанское в Баден-Бадене. Именно это качество, а не манерные ужимки наследников великих династий, уже давно не говорящих по-русски. Надо признать: их давно уже нет. С этого мгновения история начинается заново. Вливать новое вино в старые меха глупость.

Только в сочетании со словом "аристократический" звучит опасная связка "национал-патриотический". Слишком деликатный вопрос. Только люди сами живущие по самым высоким морально-нравственным эталонам, могут оперировать такими понятиями, как национальность и патриотизм.

Область интересов аристократов – контроль чистоты намерений, кто принимает решения на уровне исполнительной и законодательной власти. Это вдохновители и контролеры. Это совесть нации.

По достижении статистической доминанты новой власти аристократы смогут в ненасильственной форме склонять общественное мнение к возможности созидания нового общества, основанного на абсолютной логике Империума.

Сегодня 10 сентября 2011 года я объявляю о своей готовности предложить русскому обществу новую, по-моему глубокому убеждению – единственно правильную, единственно дееспособную в условиях современной России идеологию. Аристократический национал-патриотизм, как бы выспренне это ни звучало, и я считаю, что тот или иной представитель национал-патриотического движения, если он искренне хочет добра своему народу, то он должен трезво оценить наши силы на данном историческом этапе. Если сейчас, пока все не опомнились, не произвести стремительную организационную рокировку, не сгруппироваться вокруг АНП, не согласиться на его мировоззренческий концепт, несмотря на незначительные разногласия, то в самом скором времени власть предложит очередного свадебного генерала, и все вопросы по дальнейшему развитию национал-патриотического движения будут сняты с повестки дня, а сами движения при одобрении этих же подставных лиц за год-другой приравнены к экстремистским и задушены на корню".

Периодически отец Иоанн срывал шквалы аплодисментов

3. Политическое устройство

Идеальное политическое устройство русской империи – монархия.

"Нас обезглавили, идем мы наугад, во мраке безголовые бродим. А власть только сигналы подает – куда очередной раз шатнуться.

Для определения того, что есть русский народ, нужен монарх? Получается так. Получается, нет монарха – нет народа. Пока эта неясность существует, единственный признак – территориальный.

Нельзя лишать титульную нацию способов своей самоидентификации, кроме объединения на почве ненависти к представителям других, часто далеко не дружелюбных и не скромных народов, живущих на моей земле.

Но может быть, пока еще осталось немного времени? Стоит попробовать сплотить свой народ для решения этого вопроса хоть и на первый взгляд сказочным, но мирным путем. Взглянуть глазами в небо. Восстановить сакральную связь посредством избрания монарха.

Я верю, что наступит момент, когда Российская империя поднимется, как древний гигант из бездны забвения. Когда на российском престоле сядет не временщик, а помазанник Божий – император. Когда его воля направит мой народ по единственному правильному пути. Я понимаю, это звучит как безумие. Но это не может быть иначе.

Механизм избрания императора не возникнет, пока общества не создаст условия для появления ученых-мудрецов, кто предложит этому обществу вариант создания этого механизма".

4. Национальная политика

Национальный вопрос в Империи – важнейший. Он будет решаться, исходя из отношения представителей других национальностей к титульной, и не будет допускать силового решения:

"Я невольно задаюсь вопросом: а что есть мой народ? Подбор группы особей по генетическим показателям? Или список людей, за которых я мог бы пожертвовать жизнью? Наверное, все-таки второе! Но среди них не только русские. Среди них есть украинцы, белорусы, евреи, лезгины и еще представители десятка-другого национальностей. Руководствуясь какими признаками я буду определяться с вопросом принадлежности к русскому народу? Или нужен некий допуск? Смогу ли я себе его позволить?

Смогу ли я смотреть в глаза еврею, который в большей степени, чем я, православный христианин, а выходит – русский, по его преданности канону Русской Православной Церкви?

Смогу ли я быть честным, противопоставляя себя лезгину-мусульманину, восстановившему десятки православных храмов из соображений их необходимости русскому населению – спивающемуся русскому населению в опустошенном пригороде по сути мертвого города в окрестностях Волги, где находится родовое кладбище моей семьи?

Стоит ли мне жить, если я направлю оружие в грудь буддиста-бурята, когда подставившего эту грудь, прикрывая мою от вражеской пули?

Нет на это допуска! Нет!

Мне не придется во время погромов прятать у себя на чердаке друзей лезгинов или евреев, и я смогу по-прежнему гордиться своим народом, никогда не участвующим в геноциде других народов, более того, всегда препятствующему этому. Потому что это неправильно!

Для бойца это очень важно.

И если это все-таки произойдет, язык не повернется назвать Россию Святой Русью, той настоящей Отчизной, которую я люблю.

Тогда у нас не останется другого выхода, как уничтожить весь остальной прогнивший насквозь пороками и равнодушием мир и покончить с собой в надежде, что из чудом уцелевших человеческих особей появится, наконец, новое, лучшее человечество. Только так нас простит Бог".

5. Этика Империума.

"Милосердие к людям – вот первая добродетель Империума.

Людьми можно считать всех, кто не желает нам зла.

Смирение перед очевидным – вторая добродетель Империума.

Надо признать, что на данный момент мы даже не имеем возможности заявить претензию, если она имеется. Определение "мы" для нас не подходит. Так – несистемные реакции на явную несправедливость на фоне общего нежелания жить по законам других народов. Не смирившись с этой простой, одной из тысяч простых истин, не признав, что русского народа сейчас нет, и традиций толком никаких, кроме водочного ужора, нет, не найдем мы выхода. Не откроем принципа, по которому сможем протянуть руку единомышленнику.

Мужество перед неизбежным – третья добродетель Империума.

И наконец, четвертая, венчающая первые три добродетель Империума – готовность к жертве.

Жертвенность. Ну, за ее воплощение, с учетом нашего характера, можно не беспокоиться. Лишь бы понимать общую идею.

Русский не умеет жить для себя. Когда он молится в храме, он молится за весь мир. Когда он выходит на встречу к врагу, за его спиной – все человечество. Русский рожден быть героем или святым!

Рано или поздно нас сотрут как нацию с лица земли. Это нормально! Это по плану. Об этом нас предупреждали святые. Наша задача – победить и исчезнуть! Потому что в мирной земной жизни нам нет места!"

6. Семейная политика

"Наши дети – это единственное в этой жизни, что мы можем позволить иметь себе, кроме принципов и общей мечты. Детей должно быть столько, сколько Господь рассудит подарить вам. Пытаясь противодействовать воле свыше, планируя семью и оправдываясь отсутствием средств содержать большую семью, мы обрекаем себя на самоуничтожение – сначала духовное, потом физическое. Так вода, замороженная в сосуде, однажды взрывает сосуд.

Следуя логике Империума – если ты действительно любишь своего спутника жизни, вопрос о планировании семьи никогда не встанет – любовь слепа к доводам бухгалтерии. Все остальное – ложь или самообман.

Если женщина видит в глазах своего мужчины собачью преданность и готовность пожертвовать всем ради нее она родит ему столько детей, сколько захочет. А мужчина, если он настоящий мужчина, не довольствуется полумерами и не страшится проблем, связанных с достижением этой цели в данном случая максимального репродуктивного продолжения рода.

Это отнюдь не блажь, это из важнейших пунктов выживания русского народа. Дети сейчас для нас важнее ядерного оружия и политических программ, серых, как штаны пожарного.

Дети будут такими, какими мы их воспитаем. Первое, чему мы можем научить их – мечтать и не бояться следовать за мечтой. Если они научатся мечтать – они научатся верить в свои силы.

Подарите детям сказку о прекрасном будущем, о великой Империи, которую мы, русские – обязаны построить, которую мы должны создать на пепле прошлого, и наши дети будут пересказывать эту сказку своим детям, а те – своим, пока эта сказка не станет былью – а она ею станет.

Читайте детям перед сном – это самый верный способ наладить с ними доверительные отношения на всю жизнь, читайте им священные писание, небольшими частями, чтобы это не вызвало отторжения, читайте им художественную литературу, где прославляются настоящие ценности, где хорошие люди всегда побеждают, но это должна быть истинная литература, построенная по законам настоящей литературы, демонстрирующая образцы хорошего вкуса и чудо истинного творчества. Слава Богу, у нашего народа в этом нет проблемы.

И во время чтения закладывайте образцы, возвращающие ребенка к общей мечте – Империи, где жизнь прекрасна как в детском сне, и то, что мы обязательно вернемся в эту волшебную страну. Детям, родившимся в ней, будут рассказывать сказки о нас".

7. Сущность Доктрины

Сутью "Доктрины-77" является любовь, без которой она в принципе теряет смысл.

"Все, что я сказал до этого, не будет стоить ничего, если в моих словах не будет любви. Ни одна философия, ни одна мудрость, ни один подвиг, ни одна империя не стоят ничего, если в основе их не будет любви.

Нет никаких сомнений, что мы сможем сделать все! Учителя соберут вокруг себя армии последователей! Мы сможем преодолеть с детства навязанные нам противоречия и вновь стать единым народом! К нам присоединятся другие дружественные народы! Мы спасем землю от окончательного уничтожения! Мы покорим космос! Мы создадим желанную империю и изберем императора! Но это будет ничего не стоить, если за всем этим не будет стоять ЛЮБОВЬ – единственное, ради чего стоит жить и умирать!

Нас ожидают великие победы и великие разочарования. Нас ожидает все, о чем могут мечтать и чего могут бояться жители одной маленькой планеты на окраине Галактики.

Единственное, чего не произойдет само по себе – так это любовь.

И если мы не успеем научиться любить, мы никогда не выйдем за пределы своей биологической ограниченности, а вселенная сметет нас и наш мир, как ветер сметает пыль с руин заброшенного храма. Потому что любовь и есть смысл нашей жизни. Это и есть Доктрина 77".

В чем привлекательность?

Вопрос "привлекательно ли?" – я даже не буду подробно обсуждать. Я лично сидела на трибуне в "Лужниках" и лично слышала рев публики. Если первые полчаса она молчала, то остальные полтора – бурно аплодировала. По разным оценкам количество присутствующих составляло от 15 до 30 тысяч человек.

Человек на белой пирамиде говорил о том, о чем вслух не говорят.

О том, что русской нации в принципе нет.

"У нас ничего, кроме набора пустых условностей и привитых штампов: "Коренные москвичи в береточках, гуляют по тенистым аллеям старого города", "Эти хлебосольные жители юга, не знающие, каким бы караваем встретить друга", "Эти высококультурные северяне, точно знающие, как пользоваться столовыми приборами".

Нет давно коренных москвичей в береточках! Южане с северянами большей частью нас ненавидят! И есть за что, есть! Потому что нет идеи! Без нее мы для всего мира – пустое место. Без идеи. Без гордости за свой народ. Без принципа, по которому мы чужих от своих отличаем...

Наше отсутствие документально. Напомню. Отсутствие – документально. Паспорта-то по-прежнему национальность не регистрируют. Что мешает? Понять не могу".

О том, что эта ситуация стала взрывоопасной.

"Десятки лет нас отучали быть русскими. Стыдились принадлежности к этой национальности, не позволяли указывать ее в документах. Короче говоря, активно добивались сегодняшней ситуации, когда национальный вопрос, словно натянутая струна и вот-вот гарантированно она лопнет. Потому что нельзя скрыть рассвет, находящийся в поле. Нельзя лишать титульную нацию способов своей самоидентификации, кроме объединения на почве ненависти к представителям других, часто далеко не дружелюбных и не скромных народов, живущих на моей земле".

О том, что государство свой народ презирает и боится.

"Армии значительно меньше, чем полиции, что, кстати, наводит на грустные выводы – с кем, собственного говоря, власть намеревается воевать".

Да хотя бы о гомосексуализме.

"Многие истины стали не очевидны. Слишком быстро мы катимся из индустриальной эпохи в технотронную. Многие истины надо озвучивать заранее. Например: мужчина не может жениться на мужчине! Казалось бы – очевидная вещь. А вы представляете, сколько грязи на меня сейчас выльется? Вся либеральная пресса меня сотрет в порошок".

Я специально выделила эти фрагменты. На этих местах стадион уже не кричал – стонал. В простых и волнующих немалую часть общества мыслях тонула общая бессистемность высказываний:

"Внимание. В общую мечту можно войти только свободно, поэтому, кто не желает, прошу отвлечься от экранов и ни в коем случае не смотреть на часы – ключ к двери в общую мечту. Когда-то я пожертвовал любовью, чтобы получить силу управлять парадоксом. Чтобы не быть голословным – часы, купленные мной недавно, неделю назад в антикварной лавке у Ипатьевского монастыря в Костроме. Этот, вроде бы, не сложный механизм способен открыть двери в новый мир, который восхитит и ужаснет вас одновременно, но от которого вы никогда не сможете отказаться. Потому что этот процесс, по факту его искренности, конечно, дает вам право сказать "Я однажды смог заглянуть в глаза бездне. И я понял ее, потому что я учитель".

Смотрите. Парадокс. Я не гипнотизер, я – шут гороховый предложил вам эстетическую концепцию, и вы, ну признайтесь, допустили возможность этой концепции. Это было на самых глубоких уровнях ваших чувственных реакций наравне с сексуальным, то есть в самое бездне.

Хотя, не это делает вас учителями, а понимание – что есть дьявол, для борьбы с ним. Бойтесь и боритесь до последней капли крови за право оставаться порядочным человеком. Не допустите в сердце мысли, что вы исключительны, что вы можете существовать без общей мечты.

Образы мыслей и людей, стремящихся к счастью и процветанию своего народа – это и есть общая мечта. Да, вы учителя и свидетели этого посвящения.

Раз, два, три, мы приходим в себя и с сожалением, что потеряли столько нашего бесценного для жизни времени на всю эту ерунду. А тем, кто не вернулся – приветствие. Здравствуйте, учителя. Здесь предполагались аплодисменты. Помните, что я говорил о парадоксе? Понимаете теперь правду? Теперь где он? Парадокс. Но вы действительно знаете чему учить людей, потому что это знание в вас заложено от природы Богом. Мы всегда знаем где хорошо, а где плохо и не надо врать себе. Вы и вправду учителя. Ну по логике, да? ДА? Не стесняйтесь управлять парадоксом, хаосом, порождающем миры и из глубины сердца. ДА?

Чувствуете? Это энергия согласия десятков тысяч людей. Это та самая сила, о которой пишут фантасты. Нет большего наслаждения, Потому что с помощью этой силы можно управлять реальностью. Потому что все цари мира подвигами своей жизни добивались возможности ощутить эту силу. Все диктаторы в истории человечества жертвовали миллионами жизней ради того же, а мы почувствовали ее только потому, что пришли сегодня сюда, на стадион, слушать человека, который вам интересен, иначе бы не пришли. И даже не за это. Вы вдумайтесь в формулировку. "Пришли слушать человека". Не музыка, не фонарики, а ваше мужество – попробовать все таки допустить чей-то, кроме своего взгляд на мироздание, привело вас сюда, но это же здорово, да? Мы умеем быть свободными. Или нет? Нет, все таки да! Аминь".

Христианская империя?

Честно сказать, я не подозревала, что этот вопрос может возникнуть. Но через несколько часов после окончания шоу я просмотрела блоги – огромное количество наших единоверцев называли "Доктрину-77" православной проповедью. Их подкупило то, что присутствовали необходимые атрибуты: упоминание Русской Церкви, святых, митрополита Иоанна Ладожского, православной монархии...

Между тем, священник Иоанн Охлобыстин, конечно, запрещен в служении, но веру, хочется надеяться, не терял. Что это – шоу, а не реальная политическая программа, причем, сам он в эту программу, если и верит, то с рядом существенных оговорок (надеемся их услышать), – можно понять из нескольких моментов.

Первое. Что мы услышали?

Несколько раз мы услышали прямое указание на антихристианские корни империи.

"Милосердие к людям – вот первая добродетель Империума.

Людьми можно считать всех, кто не желает нам зла".

Без комментариев. Это – перевернутая евангельская мораль. Евангельская мораль утверждает милосердие к врагам, а не объявление людьми только тех, кто не желает нам зла.

"Сейчас не время учеников, сейчас время учителей. Хотите вы этого или нет, своим присутствием сегодня здесь вы получили это право – быть учителями".

Тоже без комментариев. По Евангелию мы никого СЕБЕ не должны называть учителем – не то что самих себя.

Охлобыстин говорит даже более прямо:

"Ценой спасения собственной души я утверждаю это" (миссию учителей).

Наконец, самое глубокое признание:

"Я верю, что наступит момент, когда Российская империя поднимется, как древний гигант из бездны забвения".

Зверь из бездны – образ знакомый.

"Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдет в погибель; и удивятся те из живущих на земле, имена которых не вписаны в книгу жизни от начала мира, видя, что зверь был, и нет его, и явится" (Откр. 17:8).

А теперь – чего не было.

А не было упоминания Христа. Ни одного. Даже в датировке "нашей эпохи" (не привычное "нашей эры", не христианского "по Рождестве Христовом", а именно "нашей эпохи"). Не было ни одной цитаты из Евангелия, даже неявной (кроме образа нового вина в старых мехах).

"А как же любовь?" – спросит читатель.

А что любовь? Про любовь было сказано в самом конце. А информация, как нам любезно сообщил отец Иоанн через почти полтора часа выступления, усваивается только первые 77 минут.