Отец Сергий Правдолюбов – священник с безупречной репутацией. Его папа, протоиерей Анатолий, на каждой литургии молился, чтобы сыновья, когда вырастут, служили Церкви, хотя сам в 30-е годы чудом выжил на Соловках. Жизнь у отца Сергия, настоятеля храма Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве, сложилась непросто. Вот несколько ярких эпизодов, о которых он рассказал.
Как не стал октябрёнком
Во 2-м классе меня чуть не приняли в октябрята. Наша учительница Александра Тихоновна велела вырезать из картона звёздочки, обтянуть их красной тканью и надеть на грудь. "Я же верующий..." – "Не бойся, Сергей! Это ничего не значит!"
Прихожу домой со звёздочкой на груди. "Так, – сказал отец, – красноармеец пришёл". – "Папа, не волнуйся! Это ничего не значит!" – "Нет, – ответил он. – Это очень много значит. Мы сейчас соберёмся помолиться и покушать, а тебе накроем в отдельной комнате, потому что ты красноармеец". Я снял звёздочку и отнес её Александре Тихоновне. Она посмотрела и махнула рукой: "Ладно". Хорошая была учительница. Весь Советский Союз загубила двоеверием.
Как перед "попиком" извинились
В хрущёвские меня на переменах гоняли два класса – "А" и "Б". С криками "Сын попа! Попик!" сбивали с ног, били. Дома не жаловался. Но однажды пришел, ещё всхлипывая. Мама увидела и пошла к классной руководительнице Марии Дмитриевне. Та говорит: "Пусть он завтра в школу не приходит". Я обрадовался. Сижу дома, и вдруг на дворе голоса. Два класса пришли извиняться. Оказывается, Мария Дмитриевна их собрала и сказала: "У нас по Конституции всеобщее среднее образование. Из-за вас Правдолюбов не может учиться. Нарушена Конституция! Ваших родителей могут арестовать!" Все перепугались: "Что же нам делать?" – "Идти к нему и просить прощения!"
И ей никто голову не снёс, хотя могли бы: ах, ты устроила извинение перед попом, перед его детьми! Это был подвиг с её стороны, не побоялась.
Как испортил статистику
После школы я поступил в Гнесинку. Однажды к нам пришел дядечка – художественный руководитель военного ансамбля – набирать себе солдат-музыкантов. А через месяц начался призыв, и я пошёл в военкомат с нательным крестом. Там сидел генерал в полном облачении, а мы, новобранцы, стояли перед ним голые, даже без трусов, как на невольничьем рынке.
Генерал увидел у меня на груди крестик и указал пальцем: "Вот этого – к психиатру!" Я говорю: "Ну что вы, зачем? Я верующий". Он покраснел: "Верующий?!" – и командует офицеру: "Пишите: в Воркуту! Наземные ВВС!" Это значит – аэродромы очищать от снега. А наш художественный руководитель в форме майора сидел тут же и ему сказал: "Товарищ генерал, извините, у меня на Правдолюбова запрос из министерства". И я остался служить в Москве. Музыка спасла.
Но в 1970 году меня всё-таки наказали. Тогда мой сосед по казарме пытался повеситься, и я его ночью вынул из петли. Началось расследование, и тут особисты выяснили, что я верующий. "Как, в военном ансамбле?!" К 100-летию Ленина требовали, чтобы в нашем взводе все были комсомольцами. Ко мне послали даже трёх комсоргов, чтоб меня сагитировать. Они ходили вокруг, но так и не решились заговорить. В итоге я подорвал статистику взвода и меня в самом конце службы направили в стройбат.
Женитьба
О монашестве мечтал в школьные годы. Первая книга, по которой выучился читать, – жизнеописание преподобного Сергия. Мне так хотелось подвизаться где-нибудь в лесу! Но отец сказал: "Какой из тебя монах?" И точно: на третьем курсе духовной академии влюбился. Пришёл домой к знакомой учительнице и там встретил девушку... Позже узнал, что именно в этот день – день нашей первой встречи – она причастилась Святых Христовых Тайн в первый раз в жизни!
...Шесть лет у нас не было детей. Напряжённо молились. И Бог послал. Дочь и двое сыновей. Слава Богу!
Долгое диаконство
После духовной академии защитил диссертацию, стал кандидатом богословия. Мое диаконское служение затянулось на 13 лет... Главная причина: я отказался сотрудничать с органами. Меня агитировали ещё в духовной семинарии. Вся атмосфера была пропитана доносительством. Не выдержал и пошёл к нашему начальству, не понимая, что и у них кабинеты прослушивают и наш разговор тоже записывают... "Сергей, молчи! Сергей, мы же взрослые люди!.." Но я не сдержался и всё высказал.
Потом ко мне подходили ещё раз и ещё. Три раза искушали.
Я на секунду представил себе, что соглашусь... И тогда пришла мысль: лучше умереть. "Нет! – ответил я. – Ни за что!" Как монахи отрекаются от мира – так и я в духовной семинарии отрёкся от своего будущего, от мечты учиться за границей, от надежды на то, что у меня всё будет хорошо! Отрёкся окончательно. Но Бог милостив ко мне. 50 лет прожил в страшном веке, когда миллионы людей пострадали за веру, а сам ни разу не сидел. Даже на гауптвахте в армии.
Как прославили "взвод" святых
В 1989 году власть реабилитировала всех моих близких. Официальная бумага пошла в областные органы. И вскоре мне позвонили из Патриархии: приезжайте, будет ваше рукоположение. А до этого – потомок государственных преступников. С такой родословной – никуда.
Но все эти трудности я расцениваю как легкую тренировку, малое приближение к тому, что вытерпели мученики. Все мои переживания – это ничто, абсолютно ничто. Это не настоящее страдание. И все же хоть какое-то соучастие, какая-то школа.
В 1997 году меня пустили в архив ФСБ посмотреть следственные дела дедов, дядей, отца. Потом я запрашивал ещё дела и принял участие в прославлении тридцати двух рязанских святых. Целый взвод от слова "возводить"! Им можно молиться, они помогут.
Старец отец Иоанн
С 17 лет я ездил в Псково-Печерский монастырь и все свои жизненные проблемы решал с благословения отца Иоанна Крестьянкина. История наших отношений со старцем весьма поучительна. Это история молодого человека, который всё пытается сделать по-своему, как ему хочется, а не как просит старец. И хотя я, конечно, слушался, но "борьба" шла до самой смерти отца Иоанна. Такой у меня характер. Возьмите любого нашего прихожанина – если бы он 40 лет общался с отцом Иоанном, он бы сам стал преподобным! А я нет. Говорю искренне, без всякой рисовки. И Господь, когда помру, спросит: "Ну что же ты? Тебе было дано всё! Почему ты не святой?" И мне нечем оправдаться.
Источник: Крестовский мост
