Книга братской жизни

Интервью с автором выставки ""Он не преклонился перед силой факта". Н.Н. Неплюев и его Крестовоздвиженское братство" преподавателем Свято-Филаретовского института Светланой Чукавиной.

Вопрос: Светлана Олеговна, 27 сентября состоится открытие экспозиции. Сформулируйте, пожалуйста, основную идею выставки.

С.О. Чукавина: С одной стороны, мы бы хотели показать уникальность личности самого Николая Николаевича Неплюева и всего дела его жизни, с другой – обратиться ко времени, когда он жил, потому что идеи, которые были для него самыми главными, тогда обдумывались очень многими. В это время организовывались братства, существовало движение интеллигенции "в народ". Но при всей схожести поисков, Николай Николаевич Неплюев был очень оригинален: трудно проследить какие-либо заимствования в том, что он придумал и нашел. Он был очень свободным человеком, потому что никак не был связан с иерархическим служением в церкви, не был человеком священнического рода, у него была возможность трезво взглянуть на проблемы веры и церкви. Вместе с тем с детства сам Неплюев был человеком глубоко верующим. Он свидетельствовал о том, что именно вера и Евангелие, которое он научился читать еще в детстве, определили все его мировоззрение.

Вопрос: Но, наверняка, у него были какие-то сомнения, кризисы веры?

С.О. Чукавина: Позже, когда Неплюев учился в гимназии, затем в университете, среда вокруг была совершенно неверующей, и никто вокруг не интересовался ни Евангелием, ни верой, ни молитвой, поэтому прежний образ мыслей отошел для него на второй план. Но когда Николай Николаевич уже стал самостоятельным человеком, профессионалом на дипломатическом поприще, он посмотрел на жизнь вокруг и не удовлетворился этим: он вдруг увидел, как сложится его дальнейшая жизнь – он останется богатым человеком, служащим царю, двору и государству. И тогда его взяла тоска, потому что блеск, мишура, суета и светский образ жизни были совершенно не для него. Он вспомнил о своей детской вере, о своих прежних исканиях – эти духовные переживания толкнули его на кардинальное изменение образа жизни, так что он все оставил и занялся делом Божьим и до конца сохранял ему верность.

Вопрос: Он часто говорил о вере, действующей любовью...

С.О. Чукавина: Да, для него главное было то, что Бог есть Любовь, и что Он Сам дарует любовь в сердце человека, и что любовь должна определять всё в человеческой душе, в человеческом сообществе, в Церкви. И такую, по сути, евангельскую веру он постарался воплотить. Именно благодаря такой вере ему хватило сил создать братство. Господь даровал ему эту возможность. Николай Николаевич всегда говорил, что богатство – это талант, который дан ему от Бога, и поэтому он не хочет его разменивать на мелкую монету, а хочет, чтобы оно действительно приносило плод.

Собственно, нам бы хотелось на выставке передать уникальность этого опыта братского строительства. Для Неплюева братство всегда было делом не человеческим, а Божьим. И в этом деле человек участвует особенным образом – в его немощи может совершаться сила Божья. Когда читаешь тексты Николая Николаевича Неплюева, где он анализирует жизнь братства и предсказывает какими путями братство пойдет дальше – веришь написанному. Он всегда мог сделать вывод о том, что нужно отсечь, отвергнуть, что неправильно, какие перекосы образовались, а что можно дальше развивать, и в этом смысле его опыт совершенно живой, его и сегодня можно приложить к жизни. Он всегда и сам писал, что в опыте Крестовоздвиженского трудового братства переживается опыт всего человечества, и что эту книгу братской жизни будут читать. И, действительно, если говорить про наше Преображенское братство, то для нас опыт Николая Николаевича – это настоящая книга братской жизни, которую очень интересно читать.

Вопрос: Светлана Олеговна, можете ли Вы расшифровать, что для Неплюева значили слова "трудовое братство"? Просто за советский период нашей страны всякие "трудовые коллективы" набили изрядную оскомину...

С.О. Чукавина: Эта тема требует некоторой расшифровки, она ждет своего исследователя, потому что Неплюев, конечно, вкладывал особое понимание в этот термин. Николай Николаевич имел в виду, что братство должно иметь какую-то совместную деятельность. Главным видом деятельности в неплюевском братстве была школа, воспитание детей, подготовка детей к взрослой братской жизни, а вовсе не к хозяйственной деятельности. То есть харизма состояла именно в нравственном и духовном воспитании детей. Хотя при этом дети, каких бы сословий они не были, получали в школе образование, связанное с работой в сельскохозяйственной области. Но это было скорее требование конкретного времени и конкретного места, где существовало братство.

Вообще, по мнению Николая Николаевича, в основе трудового братства должна быть какая-то общая созидательная деятельность. Он мыслил объединения по профессиональному признаку: например, братства учителей, врачей, которые вместе трудятся и при этом строят общую жизнь на евангельских началах для возрастания в братолюбии, в молитве, в "боговедении", как он говорил, то есть в познании Бога. Уже в последний период своей жизни он писал о том, что повсеместное создание братств – это реальный выход современной ему России из политического, социального и духовного кризиса, в котором, как он видел, находится страна. Он очень беспокоился и серьезно страдал, потому что предвидел период страшной анархии и кровавого беспорядка в России.

Вопрос: Можно ли определить, на кого рассчитана эта выставка и что подобные проекты, на Ваш взгляд, способны изменить в обществе?

С.О. Чукавина: Мы бы хотели, чтобы выставка была многоплановой. Конечно, она рассчитана на церковных людей, интересующихся опытом обновления жизни в церкви. Этому будет посвящен раздел о Крестовоздвиженском трудовом братстве, об истории его возникновения, о его жизни, структуре, об отношениях к нему в обществе и так далее.

Также она будет интересна людям, связанным с духовным, нравственным воспитанием детей, потому что у нас есть раздел о школах Неплюева, где будет представлена разработанная там система воспитания.

Отдельный раздел посвящен жизни братства в советский период: история разгона братства и попытки братчиков выжить в советское время. Это рассказ о компромиссах с одной стороны, об исповедничестве и мученичестве – с другой. Также речь пойдет о последователях Неплюева, в частности, о епископе Макарии (Опоцком), который близко воспринял идеи Неплюева и сначала попытался их буквально повторить в одном из своих ранних братств, а потом развивал отдельные важные идеи, в частности, идею просвещения, наставления на путь сознательной веры, то есть катехизации.

Еще будет раздел, посвященный личности Николая Николаевича, который подавал, конечно, удивительный пример служения стране, народу, отечеству, церкви не за страх, а за совесть. Рассказ о человеке, который всегда жил для других людей, всегда старался следовать за Богом.

Вопрос: Какое открытие лично для вас стало главным при подготовке экспозиции?

С.О. Чукавина: Я была потрясена удивительным разнообразием тем, над которыми работал Неплюев. Он ведь оставил очень богатое литературное наследие, которое трудно сразу охватить. Меня поразила его многоплановость: Николая Николаевича волновали темы воспитания детей в школах, он живо откликался на общественные, социальные, политические события и так далее. К тому же Неплюев развивал богословские темы, и он очень интересен именно как богослов конца ХIХ начала ХХ веков. И, конечно, поражают открытия, сделанные им на пути братского строительства.

Вопрос: А как собирались экспонаты для этой выставки?

С.О. Чукавина: Экспонаты на выставку в основном предоставил Валерий Авдасёв, директор музея "Трудовое братство Н. Неплюева" в Воздвиженске, где это братство существовало в имении Николая Николаевича. Валерий очень горячий поборник всего дела Неплюева и посвящает свою жизнь тому, чтобы собирать опыт жизни Неплюева и его братства. Так что он любезно предоставил очень много материалов.

Вообще в основе экспозиции, конечно, будут фотографии, потому что вещи практически не сохранились. Мы воспользовались архивом в Санкт-Петербурге, куда в 70-е годы одна из братчиц отдала очень много фотографий. Есть фотографии, которые нам любезно предоставили потомки братчиков, живущие в Москве, в Челябинске. Мы поместим разные свидетельства очевидцев, воспоминания. Еще мы представим основные труды Неплюева, которые хранятся в архивах московских библиотек. Также для тех, кто захочет подольше подумать о теме выставки или заинтересуется какими-то более конкретными вопросами, будет возможность полистать и почитать работы Николая Николаевича в виде копий.

Вопрос: Известно, что при подготовке экспозиции Вы встречались с родственниками членов братства Неплюева, можете рассказать, кто это был?

С.О. Чукавина: Ну, родственники – так вряд ли можно сказать, скорее потомки родственников. Например, на Украине мы встречались с Владимиром Андреевичем Цвелодубом, в Москве – с Александром Даниловичем Гребневым, в Санкт-Петербурге – с Георгием Николаевичем Фурсеем, потомком семьи Фурсеев. Его дед – Андрей Иванович Фурсей – был управляющим всех имений Николая Николаевича на Украине, и он, и его жена, – бабушка Георгия Николаевича, – Анастасия Ивановна Фурсей – входили в актив братства (в братскую Думу).

Еще мы собираемся встретиться с Людмилой Федоренко – она тоже потомок братской семьи, ждем ее на открытие выставки.

Вопрос: Можете ли Вы выделить какие-то фотографии или рукописи, которые представляют особенную ценность, на что нам следует особенно обратить внимание на выставке?

С.О. Чукавина: Там будут равно уникальные фотографии везде. Мы постарались, чтобы выставка была красивой, потому что сам Николай Николаевич был человеком, который очень любил и ценил красоту, называл себя эстетом, поэтому во внешнем облике жизни братства действительно все очень гармонично и красиво. У них был удивительный лозунг – "опрятная, здоровая и изящная простота"". И, действительно, это такой стиль в жизни, который был во всем. И мы на выставке тоже постараемся установить этот стиль гармоничной и красивой простоты.