Муфтий Вятский – о своей религии, экстремистских течениях в современном
обществе и о том, как понимать друг друга
Он знает, что возглавляемое им духовное управление мусульман Кировской области, пожалуй, одно из самых бедных по сравнению с теми, что осуществляют свою деятельность в других регионах. "Куда нам до соседних Чувашии, Татарстана и Пермского края, – не без сожаления говорит Муфтий Вятский Габдуннур Хазрат Камалуддин, – в Перми для муфтията выделили здание, землю, планируют открыть медресе..."
Я знаком с ним с первого дня пребывания на Вятской земле. В 1996 году мусульманам в областном центре вернули первый этаж здания бывшей мечети на улице Труда, 4, в котором тогда располагалась геологическая экспедиция. И начались хождения кировских мусульман по мукам.
Спустя 15 лет мы вновь завели беседу о делах житейских, но тема ее стала гораздо шире, разнообразнее, объемнее.
Мечеть на улице Раздерихинской (ныне – Труда) была возведена на средства мусульман в 1909 году, построена по проекту местного архитектора В.М. Дружинина и просуществовала до 1936 года. С установлением советской власти многие храмы разрушили. В здании мечети располагались различные городские службы (в последнее время – геологическая экспедиция).
По словам Г. Камалуддина, в Кировской области проживает около 100 тысяч мусульман, в основном – татары. Самые крупные общины зарегистрированы в Вятских Полянах, Малмыже, Кильмези.
В среде вятских мусульман – азербайджанцы, узбеки, таджики, киргизы, чеченцы, ингуши, выходцы из Дагестана. Это в основном приезжие: занимаются рыночной торговлей, работают на стройках, но кто-то уже и осел здесь.
Есть беженцы из Средней Азии. Пока не работала мечеть, мусульмане собирались на квартирах, где и совершали религиозные обряды.
– Хазрат, за пятнадцать лет кое-что изменилось: продолжается ремонт здания мечети, здесь проходят богослужения, о вас по-прежнему можно сказать: один в поле воин. Почему?
– Я напомню – прежде, чем мечеть передали нам, пришлось пообивать пороги в разные чиновничьих кабинетах на протяжении почти четырех лет. И поначалу служба проходила на первом этаже, на двух других работали геологи. А верующих всегда было много – на улице стояли, мне приходилось даже в микрофон проповеди читать, чтобы их слышали все собравшиеся.
В 2000 году власти приняли решение о возвращении духовному управлению мусульман всего здания. Я работал на общественных началах. Между прочим, у меня до сих пор нет служебного автомобиля (хожу пешком или езжу на общественном транспорте).
Чтобы побывать в отдаленных южных районах области, необходима какая-то оказия. Как видите, в мечети нет и современной оргтехники. А ремонт до сих пор продолжается на скромные средства верующих (они приходят в свободное время и помогают чем могут, за что я им благодарен).
Кстати, на 100-летие мечети власти подарили нам принтер. Единственный подарок за 15 лет после создания нашего духовного управления. Но мы не жалуемся!
– А как же бизнесмены, предприниматели? Среди них, вероятно, немало и мусульман?
– Психология современных коммерсантов все же земная: они думают о прибыли. Впрочем, они не хотят и проблем с чиновниками. Связано это с теми домыслами вокруг мусульман, которые появляются в том числе и в средствах массовой информации.
– Вы говорите об экстремистских проявлениях в исламе?
– Да. Но такие течения ничего общего не имеют с тысячелетней историей, вековыми традициями, обычаями мусульман. Одна из задач цивилизованного общества – защита и духовных границ государства. Если в общество "проникает" другая, чуждая ему идеология, с ней надо бороться. Вроде бы госчиновники вспоминают об этом, но когда жареный петух клюнет. Начинаются взрывы, теракты, открытые экстремистские выступления – и требуется, скажем так, уже хирургическое вмешательство правоохранительных органов, других силовых структур.
– Но люди же не забудут войну в Афганистане, Северо-Кавказском регионе. Во многом она ассоциируется с мусульманской идеологией...
– Не с мусульманской – с экстремистской, которая ничего общего с нашей религией не имеет! Когда говорят: на Кавказе православных убивают, это неправильно в корне! Там против бандформирований воевали в составе федеральных сил также и исповедующие ислам татары, башкиры, представители народов Дагестана...
В Республике Татарстан, к примеру, как-то создалась очень опасная ситуация, связанная с экстремистскими и ваххабитскими течениями. Но руководство республики вовремя осознало, какими могут быть последствия этого, и не довело настроения до крайнего противостояния. Тогда от занимаемой должности отстранили муфтия. Сейчас местное духовное управление мусульман возглавил человек с традиционными взглядами, пониманием религии, исконно присущей татарам.
У нас, в Кирове, по воле Божьей во главе управления находятся те, кто проповедует традиционное направление в исламе. Известно, что и в нашей области в последние годы не обошлось без террористических проявлений (несколько лет назад был взрыв на участке газопровода, на подстанции, недавний – рядом с железной дорогой, вблизи режимных объектов). Действовали представители криминальных структур, прибывшие из-за пределов нашего региона. Но это не значит, что надо быть спокойным. Мы активно работаем с мусульманами, особенно молодыми.
– Насколько мне известно, некоторые мусульмане из южных районов нашей области "смотрят" на Казань – там муфтият побогаче и возможностей у них побольше.
– Я бы так не сказал. Недавно побывал в тех районах области, где вроде бы официально взоры обращают на соседний регион. Встречался с людьми, беседовал с представителями местной власти. Везде хорошо общаются, нормально встречают...
Но я не могу им ничего предложить. Да, в одной деревне строят мечеть, на которую выделили деньги извне. У меня денег нет, в Кирове мечеть и то не можем восстановить...
– А молодежь? Каковы ее настроения?
– Меня часто спрашивают: почему в Интернете можно найти пропаганду экстремистских направлений? Но я работаю не на "публику", а с теми, у кого выше духовное сознание, понимание мусульманства без шовинистских и экстремистских настроений. За каждое слово мы отвечаем перед Богом, обществом. Основная масса наших прихожан не воспринимает интернетовскую болтовню.
Конечно, молодые прихожане видят, как к кому-то приезжают разного рода проповедники на "крутых" машинах, с большими деньгами, но в большинстве своем они понимают: не все хорошо, что блестит, и не всякий ринется вдогонку за красивыми посулами, лестью.
– Хазрат, ваше одеяние мусульманина, похоже, до сих пор шокирует некоторых горожан. Неужели они еще не привыкли к этому?
– Не скрою, поначалу подходили, спрашивали: "Кто вы?" Иногда слышал грубости. И все же многие понятия в обществе изменились.
– Измения коснулись ваших отношений с органами власти?
– Приведу один маленький пример. Мы уже несколько лет стараемся получить разрешение на участок земли в Кирово-Чепецке. Нет, нас не унижают, не притесняют, к нам тактично и вежливо относятся во всех чиновничьих структурах. Мы прошли все необходимые инстанции, получили документы. Но участок дали... на отшибе города, а хождения наши так и не закончились.
Помню, как нашу общину не хотели регистрировать. Помог тогдашний руководитель области Василий Десятников. Потом мы работали, как модно сейчас говорить, на имидж, чтобы нас стали просто замечать, куда-то приглашать.
Я от таких встреч не отказываюсь, хотя, когда находишься в одном лице (а у меня в штате никого нет), не всегда это бывает просто найти время для таких мероприятий.
– Я слышал еще и о другом эпизоде. На одном из кировских заводов накануне подписания договора о сотрудничестве между сторонами не стали "клеиться" дела. Тогда пригласили вас...
– Было такое... Тогда приехали иранцы, переговоры зашли в тупик. Не смогли партнеры найти общий язык. И один из руководителей этого предприятия обратился ко мне с просьбой – поучаствовать в переговорах, смягчить ситуацию.
Мы накрыли стол на свои средства, с иностранными гостями говорили о религии, духовности. В общем, дела наладились. А тот руководитель после этого попросил меня написать письмо с просьбой оказать помощь мечети. Письмо я написал, но ответа на него не последовало. Мне лишь позвонил тот же представитель руководства и передал слова генерального директора: "Сколько муфтий истратил на чаепитие, столько ему и верните". Таких эпизодов было немало. Этот, пожалуй, самый яркий.
– Тем не менее региональное управление мусульман работает. Я нередко вижу вас на встречах с военнослужащими Кировского гарнизона, в исправительных учреждениях...
– Жаль, что не хватает кадров. Впрочем, я уже говорил об этом. Нет духовного училища (лишь в Вятских Полянах есть небольшая школа для мусульман, где преподают "азы" ислама, а выпускники затем продолжают духовное образование в других городах), нет и финансовой поддержки...
В Москве, при правительстве России, имеется фонд развития культуры ислама. С их помощью организуем благотворительную акцию: по согласованию и в рамках договора о сотрудничестве с УФСИН России по Кировской области во все исправительные учреждения будем направлять хорошую мусульманскую литературу.
– В самом начале нашей беседы вы, Хазрат, говорили о так называемых продвинутых региональных духовных управлениях мусульман. А у вятского управления есть перспективы?
– Все зависит от отношения к нам госчиновников. Где-то они работают с мусульманскими общинами, а у нас пока выжидают...
По материалам источников: Вятский край
