Гавриил Налбандян: Христиане Святой земли – между молотом и наковальней

Гавриил Налбандян живет в Иерусалиме. Днем он пишет иконы в маленькой квартирке при монастыре святых Архангелов в Старом Городе, в двух шагах от храма Гроба Господня, а вечером возвращается домой, к жене и детям. Ничего необычного в этом образе жизни нет, но среди паломников и местного духовенства Гавриил и его семья стали своеобразными знаменитостями.

Несколько лет назад накануне праздника Успения Божией Матери шел крестный ход от храма Гроба Господня к гробнице Божией Матери. В толпе паломников находилась студентка Медицинской академии им. Сеченова Дарья Козлова, и, как пишут в старых книгах, Богу было угодно, чтобы она встретилась с молодым человеком в стихаре, певшим во время крестного хода стихиры праздника. Это и был Гавриил.

Теперь у них двое очаровательных сыновей, в которых перемешались арабская, армянская и русская крови. Внешне они не похожи ни на один народ и слышат с рождения несколько языков.

Гавриил сам происходит из смешанной семьи: отец его армянин, а мама – православная арабка. Сочетание для нас непривычное, но здесь нередкое. Исключительным является выбор самого Гавриила: крещеный в Армянской апостольской церкви, он сознательно принял Православие и перешел в Иерусалимскую Православную Церковь.

Чудо иконы

Он носит армянскую фамилию, с недавних пор имеет израильское гражданство, молится по-гречески, говорит с родителями по-арабски, а со своими детьми и супругой – по-русски. Он возит в машине российский флажок и подумывает о переезде в Россию.

Многие годы Гавриил, сначала один, а потом с Дашей и старшим сыном, жил в своей мастерской. Но с двумя детьми на 15 метрах, считая кухню и санузел, уже тесновато. Теперь Гавриил здесь только работает по металлу и пишет и реставрирует иконы.

За работой

За работой

В Мастерской пахнет деревом и красками, вдоль стен стоят иконы, а на стенах висят портреты действующих Патриархов Иерусалимского Феофила и Московского Кирилла и покойных Патриархов Иерусалимского Диодора и Московского Алексия.

Гавриил трудится над ликом Спасителя, я сижу рядом и наблюдаю.

– Правда, хорошо сохранилась? – показывает потрескавшуюся от времени икону святых Косьмы и Дамиана.

Одобрительно киваю – на большее моих познаний в искусстве не хватает.

Иконописец хитро улыбается и раскрывает секрет:

– На самом деле, это подделка. Стилизация. Тут только доска старинная, а писал я сам.

– А материалы для работы самостоятельно делаете?

– Нет. Краски заказываю в Греции и России. Технику изготовления знаю. Готовить краски самостоятельно, к сожалению, нет времени. Доски я покупаю, но готовлю для работы сам. Лучше всего дуб, но дуб дорогой. Сейчас пишу на орехе.

– Где учились иконописи?

– Сначала у отца, 11 лет, с 1986 года. А в 97-м меня уже от Иерусалимской Патриархии отправили учиться на Афон и затем в Салоники. Ну и потом, уже когда женился, я год учился в Москве, в Свято-Тихоновском университете.

– Русский там выучили?

– Начинал я изучать русский еще раньше, в Вифлееме, на годовых курсах русского языка. Проучился два месяца, знал грамматику, читал, но практики не хватало. А потом женился на Даше – тут и практика появилась.

– Вы обычно работаете на заказ или по зову сердца?

– На заказ – тоже по зову сердца. Это же икона.

– Кто ваши основные заказчики?

– Самые разные люди. Я работаю в храмах и монастырях – например, храм святого Георгия в Рамле расписан мной, и иконы там мои. Работал по заказу бывшего игумена гробницы Божией Матери.

Русский посол (мы с ним много общаемся) четыре иконы заказывал: для себя, Медведева, Сергея Лаврова и, кажется, Путина.

Иногда пишу в подарок. Несколько лет назад написал икону святителя Алексия Московского специально для покойного Патриарха Алексия. Подарил ему на день Ангела. Приедет Святейший Кирилл с официальным визитом – если будет возможность, попытаюсь и ему подарок написать.

Путь к Православию

– В какой вере вы воспитывались?

– Меня и братьев мама приводила в православный храм. Но крещен я был в Армянской церкви, потому что к ней принадлежит мой отец, даже дом родителей находится при армянском монастыре. Здесь принято детей крестить и воспитывать в конфессии отца.

Смешанные браки здесь – обычное дело. Богословских различий почти никто не понимает. А те редкие люди, кто понимают, особо не задумываются. Мой отец, например, относится к вере и догматическому богословию очень серьезно... но старается об этом забыть.

– Почему решили уйти к грекам?

– Читал Святых отцов. Думал. Хотел стать монахом. Мечтал попасть в Лавру святого Саввы. Но не попал (Гавриил снова широко улыбается). Зато женился.

А решающим был такой момент. Я долго колебался, снова и снова перечитывал Святых Отцов, но уверенности еще не было. Тогда я стал молиться и попросил Бога: "Если истина в Православии – дай мне знак, чтобы я был внутренне уверен, что не ошибаюсь". В 92-м году мы с друзьями были в Рамалле. И там мне рассказали, что в храме мироточит образ Богородицы. Я пошел поклониться, смотрю – а это моя икона. И я понял, что это знак от Бога.

Подпись

Подпись

Мой отец тоже пишет иконы, он меня и учил. (Вообще-то армяне иконоборцы, но здесь велико греческое влияние.) Он очень верующий человек, много молится, но у него чудотворных икон нет. Потому что он еретик (в самом простом церковном смысле этого слова), а я нет.

– Как отец встретил ваше решение поменять конфессию?

– Долго обижался. До сих пор меня считает предателем. Говорит, разбираться в богословии – не наше дело. Главное, верить, что Христос пришел нас спасти, а остальное неважно.

За работой

За работой

– У православных такое же наивное богословие?

– По-разному. Греки – в большинстве своем, это более или менее образованные священники, они хорошо разбираются в богословии.

А про арабов могу привести пример. Многие православные арабские дети ходят в католические школы. А там требуют ходить в католическую церковь, иначе возникают большие конфликты.

До богословия дела никому нет – могут в один день сходить в католический и православный храм. Считают, что так и надо – больше благодати получишь.

– Как приняли греки?

– Отлично. Меня учили греческому языку, византийской музыке. Я делал, что хотел. У меня были отличные отношения с покойным Патриархом Диодором. Много помогал бывший Патриарх Ириней – вот эту мастерскую я получил при нем.

– Итак, вы свободно владеете несколькими языками: арабским, армянским, греческим, русским, ивритом...

– Нет, ивритом не свободно. Иврит я учил, чтобы получить израильское гражданство – оно мне было нужно, чтобы было удобнее путешествовать. Потом мы поехали в Россию, и я многое забыл. Но говорю неплохо.

Эскиз иконы "Брак в Кане Галилейской"

Эскиз иконы "Брак в Кане Галилейской"

– Расскажите, как путешествуют граждане Палестины? Ведь через Израиль они никуда выехать не могут...

– Уже десять лет не могут. Путешествуют через Иорданию – с Иорданией у Палестины границ нет. Раньше был аэропорт в Газе, но его разбомбили давно.

– А у арабов – жителей Израиля, как ваша мама, есть какая-то гражданская позиция? Ей бы не хотелось жить в Палестине, в своей стране?..

– Таким, как моя мама – все равно. Она родилась в Бейт-Сахур ["Поле пастушков" – пригород Вифлеема, место, связанное с евангельскими пастушками, услышавшими благовестие о Рождестве Христовом – М. С.], вышла замуж в Иерусалим, о политике не думает. Все родственники ее живут в Палестине, но она может к ним ездить, у нее иорданский паспорт.

Палестинцам живется хуже. Разрешение на въезд в Израиль у некоторых из них бывает раза три-четыре в год, по праздникам. Есть люди, которые живут в Вифлееме, а в Иерусалиме не были лет двадцать, хотя тут ехать четверть часа.

Раньше было проще – если вступали в брак между собой граждане Израиля и Палестины, палестинец получал вид на жительство в Израиле. Сейчас это невозможно.

Христиане между молотом и наковальней

– Как складываются отношения между христианами и мусульманами в Палестине?

– Очень напряженно. Мусульмане нас считают язычниками. Не хочу обобщать – мы снимали дом в арабском районе, и наши соседи – замечательные люди, мы заходили друг к другу в гости, очень тепло общались. Но если будет мусульманское государство, нам тут не жить.

– Ну да, а Израиль, что ли, защищает христиан?

– Пока да. Знаете, кошки так мышами играют. Если тут будет Израиль без Палестины – нам конец, мы им совершенно не нужны, здесь будет строиться чисто еврейское государство. Если тут будет мусульманская Палестина без Израиля – нам тоже конец, нас просто уничтожат.

– Но есть же примеры мирного сосуществования. В Хевроне, например, мусульманское население, все женщины в платках, но там тихо.

– В Хевроне очень много радикально настроенных мусульман, просто там совсем нет христиан. Поэтому и тихо. Есть только русский монастырь, и местные жители считают, что русские там находятся временно.

Самое обидное, что проблемы христиан никого не волнуют. Многие знают, что в Газе происходит? Там несколько раз жгли храм, убивали христиан, запрещают православным арабкам выходить с непокрытой головой.

Есть в Газе магазин церковной книги. Пришли к хозяину и говорят: "Либо ты закрываешь лавку, либо мы тебя убьем". Он отвечает: "Нет, я не закрою, мы, христиане, тут живем, так же, как и вы". Ему отрезали голову на месте. Хоть одно СМИ об этом рассказало?

Даже в Вифлееме (!) вы в Рамадан не сможете прилюдно есть и пить – побьют.

Рядом с Вифлеемом находится монастырь св. Феодосия – настоятеля несколько раз били, пытались выгнать из этих мест – он держится. Хоть бы кто вступился! Власти Палестинской автономии никаких мер не принимают. Разбирайся как хочешь.

Монастырь прп. Феодосия

Монастырь прп. Феодосия

Когда между Палестиной и Израилем шли военные действия, в Вифлееме воевали так: входили в дома христиан и начинали из них обстреливать еврейские районы. Естественно, израильские солдаты в ответ обстреливали христианские дома. Им же тоже на христиан совершенно наплевать.

С еврейской стороны отношение не лучше.

Когда я только познакомился с Дашей, мы пошли в румынский монастырь. Туда надо идти через ортодоксальный иудейский район. Так вот, нас увидел мальчик, заметил у Даши крест и стал нас закидывать камнями. И то же самое, его никто не одернул.

Про убийства архимандрита Филумена и матушки Анастасии все слышали.

Архимандрит Филумен служил в Самарии, в храме у колодца Иакова. Ему несколько раз угрожали фанатики-сионисты. Был убит в 1979. Прославлен Иерусалимской Православной Церковью в 2010 году.

Новомученица Анастасия – мать архимандрита Иоакима (Строгилу), служившего до своей смерти в 2009 году в храме святой Пелагеи на Елеоне. Отцу Иоакиму также многократно угрожали фанатики-сионисты. В 1995 году было совершено нападение на него и матушку Анастасию, приехавшую к нему в гости.

Отца Иоакима смог защитить паломник Владимир – ныне афонский монах Варсонофий, а матушка была найдена задушенной. Ныне прославлена Иерусалимской Православной Церковью как местночтимая святая. – М. С.

Христиане здесь – не политическая сила. Поэтому никакие СМИ о наших проблемах не рассказывают. Мы никому не интересны. Тут очень много религиозных фанатиков всех мастей, и мы между ними, как между молотом и наковальней.