Александр Архангельский: В молодости я хотел сразу попасть на небеса

Известный телеведущий, профессор, писатель Александр Архангельский недавно представил на телеканале "Культура" свой новый проект – документальный фильм "Жара" о религиозных исканиях советской интеллигенции. Нам было интересно узнать, какой путь к вере прошёл сам автор фильма.

– Александр Николаевич, как вы стали воцерковленным человеком?
– В моей родословной были священники, но эта связь оказалась полностью разорвана. Я вырос в советской атеистической семье. Впервые о том, имеет ли мир хоть какой-то смысл, задумался классе в восьмом. Возникло ощущение полной тоски. Начал понимать, что в мире, лишённом Бога и смысла, жить не хочу. Просто существовать и наслаждаться? Нет, не хотелось. Стал внутренне искать смысл, и, слава Богу, на моём пути оказались люди, которые помогли мне войти в православный мир. До этого я, как и многие люди моего поколения, прошёл через увлечение восточными философиями и религиями.
– А когда крестились?
– В 1981 году, уже будучи студентом Московского педагогического института. Произошло это в знаменитом храме Илии Пророка в Обыденском, где на литургии я часто встречал знаменитого филолога Сергея Сергеевича Аверинцева, учёного-геолога Глеба Каледу, не зная, что он был в то время тайным священником, и многих других, очень важных для нашей культуры людей.
– Как родители отнеслись к тому, что вы стали верующим?
– Я рос только с матерью. И она меня так любила, что готова была мне позволить всё. Но, конечно, моего ухода в веру боялась и не понимала меня. А я, как страстный неофит, вёл себя по отношению к ней по-свински. Например, отказывался нормально питаться. Мне, наивному, сразу хотелось попасть на небеса, дурил довольно много. Интересно, что она со временем тоже пришла к вере в Бога, но не благодаря мне, а благодаря моим детям. Внуки привели её в Церковь. Первая моя жена тоже была верующей. А дети ходили со мной в храм, когда были маленькими, а дальше, когда они выросли, я решил, что они должны определяться сами. Даже если человек в детстве получил христианское воспитание, он всё равно должен заново сделать свой религиозный выбор в зрелом возрасте. Это его жизнь, его ответственность, его путь. И родители не должны своих взрослых детей насильно толкать в церковь. Они могут сожалеть и не скрывать своего сожаления, если ребёнок сделал свой выбор не в пользу храма, но не принимать решения за него.
– Бывали ли в вашей жизни чудеса?
– Да. Чудеса есть в жизни любого верующего, хотя я, например, довольно осторожный верующий и предпочту пропустить настоящее чудо, нежели поверить в ложное. Но это опять же опыт моей внутренней жизни, и я считаю, что не нужно его на блюдечке для всех выкатывать. Но если бы даже не было никаких чудес, для меня мало что изменилось в моей вере. Чудо уже то, что я, не имея никаких для этого шансов, оказался на пути ко Христу. Это самое существенное в моей жизни.
– Вы как профессор Высшей школы экономики проводите беседы со студентами на тему веры?
– Нет, я всё-таки преподаватель в светском вузе, а проповедник – это другая профессия. Но если кто-то из моих студентов говорит со мной об этом, спрашивает совета или просит объяснить что-то из церковной жизни, то всегда им помогаю. Тут двери открываются внутрь меня, а не во внешний мир.