Дай Бог, не в последнюю осень

Впервые шел на концерт ДДТ с предвкушением разочарования. Новая программа она не только называется "Иначе", она в корне иная. Для уха, для глаза, для тех струн души, которые так искусно всегда умел затронуть Юрий Юлианович.

Но вот свет погас, к микрофону подошел Шевчук... Несколько вступительных слов, несколько песен и все встало на свои места. Те самые струны, звуки, части чего-то разбросанного по закоулкам сознания снова собрались в единочество (вот ведь словечко) внутри расстроенного столичной суетой существа:

"Тошно душе среди равнодушных стен...".

Спектакль, программа, проект, концерт – ни один из этих терминов точно не подходит для того, что удалось увидеть. Это ДДТ... Из ткани новых, непохожих и колючих песен кричат воспоминания о "Черном псе...", тени от "Мира номер ноль", отголоски чего-то замеченного прежде в "Переферии", "Любви", "Актрисе весне". Но это уже другое. Нет – иное! Интересное, личное, близкое и своевременное:

"Капитализм человека делает вещью, а на каждую вещь есть вор...".

От классического питерского состава ДДТ в группе не осталось никого. Это факт, это новая кожа музыки ДДТ. Все внешнее поменялось. Стало неожиданным, непредсказуемым. Исполненная на бис "Просвистела" звучала тоже "иначе". Не лучше и не хуже а... ну, кто слышал, тот поймет. Дважды любимая мною всем существом "Осень", прерывалась попытками Шевчука заговорить о политике. И оба раза "музыкант Юра" побеждал политику..., попросту отказавшись в итоге о ней говорить. Да и зачем, если каждая его новая песня красноречивей и ярче любого монолога. И не только о политике – о любви, свободе, сокровенном можно петь и кричать так:

"Пока горят поминальные свечи, еще годы до темноты".

Я принципиально не записывал ничего на телефон. Боялся отвлечься, не расслышать, не почувствовать. И оказался прав. Мне повезло испытать такой странный восторг – неповторимое ощущение того, что кто-то еще говорит твоими мыслями, предвосхищая каждое следующее слово. Это была "Песня о свободе". Оставленная под конец программы она взорвала весь танцевальный партер, стала даже не монологом – манифестом, кредо Юрия Шевчука и всей группы

Был "Ветер" – тихо, под гитару, так, чтобы зал мог сам прореветь припев... Когда-то это уже было. 13 лет назад. Здесь же в "Олимпийском". Эти стены уже резонировали под тот же "Ветер", также негромко исполненный Шевчуком. Тогда старая лирическая баллада разрезала первую жесткую экспериментальную программу ДДТ "Мир номер ноль". Это был июнь 98-го. Из телевизора лились слова о выходе из кризиса, мантры о деноминации (помните, отрезали на купюрах по три нуля). Население впервые получило возможность что-то купить, вздохнуть, а тут – мрачная, сосредоточенная, выстраданная программа с предельно тяжелой, гремящей музыкой... тревога, сомнения, черно-белый скачущий видеоряд. Вчера у меня случилось "дежа вю"...

Тогда, 13 лет назад, после концерта на улицах Москвы случился знаменитый ураган, описанный Лукьяненко в "Ночном дозоре"... Совпадение?.. А мрачные сомнения ДДТ через полтора месяца разразились августовским дефолтом, девальвацией, новым кризисом, много чем... Снова совпадение?.. Кто ответит?

"Наша история – не дешевка...".

Шевчук говорил не много. Говорил не о стране, говорил о личности, о каждом. "Иначе" – вообще очень личная, авторская, откровенная программа. Возможно, в сегодняшнем обществе индивидуалистов так и надо говорить о важнейших вещах. Говорить не всем, а каждому: сокровенно, доверительно. Юрий Шевчук в очередной раз попытался. И может, урагана на улицах не случилось, но несколько тысяч неравнодушных сердец, бились в такт знаменитому вступлению к "Родине". А это уже не мало.