Многая и благая лета!

В эти дни мы отмечаем 65-летие Святейшего Патриарха Кирилла, и православные (и не только) СМИ и интернет полны поздравлений. Это возраст, когда духовная и интеллектуальная зрелость сочетается с энергией и способностью к напряженному труду – способностью, которую наш Патриарх демонстрирует в полной мере.

В биографии Патриарха отразилась вся история ХХ века – дед и отец, пострадавшие за веру, необходимость хранить Православие перед лицом жесткого давления со стороны государства, наконец, период свободы, когда у Церкви есть возможность открыто служить Богу и людям. Он застал эпоху, когда Церкви приходилось бороться за свое выживание перед лицом богоборческого режима; сегодня он является Предстоятелем Русской Православной Церкви в эпоху, когда Церкви приходится бороться за выживание страны.

При его предшественнике, святейшем Патриархе Алексии II, Церковь восстанавливала силы после десятилетий гонений и подавления; сегодня она перешла к активному служению обществу. Многие воспринимают такую активность Церкви с раздражением – им хотелось бы, чтобы Церковь была "комнатой психологической разгрузки", еще, может быть, этнографической достопримечательностью – но не больше. Но Патриарх решительно направляет Церковь по другому пути – который заповедан Самим Спасителем: "Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь. (Матф. 28:19,20)"

Десятилетия атеистической диктатуры привели к глубокой дехристианизации культуры и общественной жизни; нам очень далеко до даже до того уровня присутствия Церкви в обществе, который совершенно нормален для других европейских стран. Капелланы в армии, кафедры теологии в ВУЗах, преподавание Закона Божия в школах, символы Христианства (например, Распятия) в школьных аудиториях, больничных палатах, государственных кабинетах – обычная практика европейских стран. На фоне Германии, Италии, или Польши, Россия – болезненно, неестественно секуляризированная страна. И усилия Патриарха направлены на то, чтобы преодолеть это нездоровое положение дел.

Но для нас, православных христиан, Патриарх – не просто руководитель. Со времен Апостолов Церковь иерархична, об этой иерархии свидетельствуют древнейшие церковные писатели. Как пишет в послании к Смирнянам младший современник Апостолов, священномученик Игнатий Богоносец, "... Без епископа никто не делай ничего, относящегося до Церкви. Только та евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом, или тем, кому он сам предоставит это...". Иерархичность Церкви – напоминание о реальностях, о которых наш мир подзабыл и в которых он, тем не менее, нуждается.

Нельзя сказать, что сама по себе иерархия – уникальная особенность Церкви. Любое человеческое сообщество иерархично. Иерархия есть в любом государстве, или предприятии, или больнице, или школе. Но эти, человеческие иерархии, строятся на принципах нашего падшего мира. Люди удерживаются в них экономическим (надо же как-то зарабатывать на хлеб) или даже просто физическим принуждением. Иерархически младшие привязаны к старшим не узами любви и доверия, но тяжкой, часто неприятной необходимостью. Иерархически старшие чаще эксплуатируют нижестоящих, чем заботятся об их благе. Отсюда общее для современного мира подчеркивание равенства, как некой компенсации за эту дурную иерархичность. Отсюда неспособность искренне почитать вышестоящих – в любом таком почтении наш современник усматривает лесть и холуйство, ему непонятно, как люди могут искренне любить и почитать кого-либо.

В наше время хорошо понимают, как можно заискивать перед тем, от кого зависит твое благополучие, как можно хамить тому, от кого оно не зависит – но людям бывает трудно понять, как можно почитать того, с кем тебя связывают не государственные и не профессиональные, но духовные узы.

Именно поэтому (хотя не только поэтому, конечно) для нашего общества так важен пример церковной иерархии. Как и любая иерархия она состоит из несовершенных людей – но она строится по другому принципу. Огромные множества людей, которые собираются приветствовать Патриарха в его поездках по нашей стране и сопредельным странам, никак не зависят от него ни материально, ни политически. В их сердечной любви и привязанности нет ни заискивающего желания личных благ, ни страха их лишиться – а есть понимание Церкви как духовной семьи, и отношение к Патриарху именно как к отцу.

Бывает, что люди превозносят политических лидеров, что огромные толпы скандируют их имена – но проходит недолгое время, и восторженное преклонение сменяется разочарованием или даже ненавистью. Это по-своему естественно – политики служат настроениям народа, всегда переменчивым. Церковь, напротив, служит неизменному Богу, и ее Предстоятель свидетельствует об истине Православной веры, которая как "якорь безопасный и крепкий" остается непоколебимой опорой среди любых перемен.

Выражение "духовный лидер" принадлежит скорее языку светских СМИ, чем Церкви, но в нем есть определенный смысл – это человек, влияние которого основано не на деньгах и не на политической власти, но на том уважении и доверии, которое он внушает. Но Патриарх – не просто человек, обладающий определенными личными качествами; эти качества сформированы его принадлежностью к Православной традиции, свидетелем которой он выступает. Поэтому на каждой Литургии – и особенно в эти дни – мы молимся о нашем Предстоятеле и отце: "о Великом Господине и Отце нашем Святейшем Патриархе Кирилле, его же даруй Святей Твоей Церкви в мире, цела, честна, здрава, долгоденствующа, право правяща слово Твоея истины".