Не все молитвы одинаково душеполезны

Как определить каноничность текста? Какой акафист можно использовать в молитвенной практике, а какой – нет? Рассказывает секретарь Саратовской комиссии по канонизации, член Межсоборного присутствия РПЦ священник Максим ПЛЯКИН.

Это страшное слово "цензура"

Чтобы регулировать этот поток богослужебных текстов, в Церкви существуют цензурные органы. В части служб цензурой ведает Синодальная богослужебная комиссия, акафистами занимается особое структурное подразделение Издательского совета РПЦ.

В дореволюционной России у вновь написанного текста был только один путь – в комитет духовной цензуры. Там его правили и давали отзыв Синоду. В случае положительного решения Святейшего синода текст мог увидеть свет, то есть быть напечатан типографским способом. Сегодня, в эпоху развитых телекоммуникационных средств, любая рукопись может мгновенно оказаться в публичном доступе. Автор написал канон, акафист, выложил его в интернет – и вот вам уже публикация.

Понятно, что долгое хождение по инстанциям в дореволюционной России крайне усложняло путь текста к потенциальным читателям. Почти за 200 лет существования Святейшего синода было одобрено к употреблению меньше 150 акафистов! Но и у современной ситуации есть оборотная сторона. Внутри текста, проскочившего многочисленные цензурные ступеньки, могут быть самые разные огрехи. И наиболее безобидные из них – грамматические. Гораздо серьезнее, если текст помимо грамматического несовершенства несет на себе несовершенство содержательное. Искажение исторических фактов, несоблюдение достоверности фактов жития святого, тенденциозная интерпретация исторических событий – все это вполне может обретаться, например, внутри одного акафиста.

Приведу пример. Все мы почитаем сятого Андрея Боголюбского. Однако из жития святого князя мы знаем, что методы, которые он использовал в политической борьбе, не всегда были благонравными. Князь Андрей Боголюбский был причислен к лику святых не за кровопролитие, учинявшееся его войском, а за свою страдальческую кончину. Но есть определенный круг людей, почитающих князя именно за его жесткость, если не сказать жестокость. И в акафистах, выходящих из-под пера представителей этой группы, святой, чтимый Церковью, предстает предтечей Ивана Грозного.

Что уж говорить о ситуациях, когда сам адресат оказывается личностью сомнительной. Тут, помимо Ивана Грозного, есть и менее известные герои. Например, существуют акафисты, обращенные к Сергею Есенину. Или к певцу Игорю Талькову. Впрочем, их почитатели – это все-таки маргинальное меньшинство. Более серьезной мне представляется проблема качества молитв, адресованных прославленным святым. Ошибки в них – чаще всего следствие банальной безграмотности. Например, эпитеты, которые Священное Писание относит только к Богу, автор по незнанию или с умыслом переносит на святого. В этом смысле показательно творчество, связанное с именами государя страстотерпца Николая и членов его семьи. Несмотря на то что в нашей Церкви есть официально одобренная служба и официально одобренный акафист в их честь, люди продолжают писать богослужебные тексты, адресованные царской фамилии. Сейчас это самая популярная тема. Более того, по оценкам литургистов, ни один святой за всю историю Церкви не вызывал такого всплеска богослужебного творчества. В одном из таких новонаписанных акафистов государю-страстотерпцу есть слова "Радуйся альфа и омега всея твари". Но мы знаем, что альфа и омега – это эпитет самого Христа. Он – Слово Божие, Которым создан мир, и Он же придет судить этот мир в конце времен. Таким образом, на святого переносятся эпитеты Творца мира и Судии мироздания. Если такие тексты пойдут в народ широко, мы получим искушение, перед которым можем оказаться бессильны, особенно учитывая слепое народное доверие всему, что облечено в литургическую форму. Это доверие, увы, становится питательной средой для распространения еретических идей. Цензура, которая осуществляется Церковью, позволяет поставить заслон распространению текстов такого типа.

Еще не разрешено или уже запрещено?

На сегодня самый интенсивно развивающийся жанр богослужебного текста – акафист. Число акафистов, написанных только за прошедшие одиннадцать лет XXI века, уже превысило число акафистов, когда-либо одобренных церковной властью за все предыдущие века. Какие же из них можно использовать, а какие нет? Вопрос этот намного сложнее, чем кажется.

Не все акафисты подаются на цензуру и не все поданные доживают до конца процедуры утверждения. Цензура – вещь длительная. В богослужебной комиссии сегодня состоит всего восемь человек. В комиссии по акафистам – шесть. А ведь помимо оценки содержания текста в задачу этих людей входит еще и редактура – в случае, если комиссия сочтет возможным допустить акафист к употреблению. При таком ограниченном штате работа с текстом затягивается надолго, и некоторые акафисты входят в обиход, не дожидаясь разрешительного грифа издательского отдела. Например, в Новоспасском монастыре перед чтимым списком иконы "Всецарица" традиционно читается акафист об исцелении от онкологических заболеваний. Этот акафист еще не одобрен Церковью. Такая же ситуация сложилась с иконой "Неупиваемая Чаша". Акафист этому образу Божией Матери читают далеко не только в Высоцком монастыре Серпухова. По благословению патриарха Алексия II он неоднократно издавался. Конечно, патриаршее благословение сообщает тексту некоторую легитимность. Но все-таки акта о его церковном одобрении до сих пор нет. Есть надежда, что в ближайшие месяцы эта ситуация будет исправлена. Те тексты, которые уже "обкатаны" в церковной практике, необходимо как можно скорее провести через цензуру и дать им официальное церковное одобрение.

Что касается Ивана Грозного или Григория Распутина – существует соборный запрет Церкви на почитание этих людей в лике святых. Служение молебнов и акафистов им есть неповиновение Церкви. Я бы вообще предостерег от использования акафистов людям, не причисленным к лику святых. Насчет многих очень чтимых в народе подвижников у Церкви существуют серьезные сомнения. До сих пор не закончен канонизационный процесс в отношении великого князя Сергея Александровича, супруга преподобномученицы Елизаветы Федоровны. В народе его почитают, в некоторых храмах уже висят иконы, написан акафист, но вердикта церковной власти нет до сих пор. Поэтому люди, молящиеся Сергею Александровичу, должны понимать: они просто высказывают свое личное мнение в ситуации, когда общего церковного решения еще нет.

Однако бывают ситуации, когда святой не вызывает никаких сомнений, но в его честь нет ничего, кроме рукописных служб. Например, замечательный подвижник преподобный Григорий Синаит, которого очень почитают в Оптиной пустыни. Единственная служба ему, которая дошла до России, это греческая рукопись, не рассматривавшаяся церковными инстанциями даже в Греции. Поэтому те монастыри, которые захотят почтить память святого Григория, должны помнить: это текст еще не утвержденный. Некоторым компромиссом в таком случае может быть благословение правящего архиерея. Бывает, что архиерей своей властью благословляет употребление того или иного акафиста в пределах своей епархии до прохода официальной цензуры.

Несколько советов начинающему гимнографу

Если вы решили почтить святого новым текстом, то, прежде чем выкладывать его в интернет, нести в редакцию епархиального журнала или подавать на рассмотрение церковной цензуры, покажите его специалистам. Во многих епархиях нашей Церкви сегодня есть семинарии, можно найти экспертов по языку, по грамматике, по богословию. По опыту знаю: как бы вдохновенно слова ни ложились на бумагу, текст не бывает свободен от ошибок и неточностей. Поэтому ему необходим отстраненный взгляд.

Не стремитесь во что бы то ни стало подражать древним конструкциям. Гимнографов, реально пишущих на церковнославянском, крайне мало. Многие бессознательно русифицируют то, что пишут. Чем коверкать церковнославянский язык, лучше пишите по-русски. У нас есть прекрасные примеры молитв на русском: акафист митрополита Трифона (Туркестанова) "Слава Богу за все", молитва оптинских старцев.

И, наконец, последнее. Если вы размещаете свой текст в интернете, не забудьте сопроводить его такой надписью: "Данный текст воспроизводится по рукописи и не рассматривался церковной цензурой". Дабы никого не смущать и не вводить в заблуждение.