Протоиерей Георгий Митрофанов: Жаль, что нет графы "против всех"

В преддверии выборов в Государственную Думу портал "Православие и мир" задает вопросы священникам разных политических взглядов и общественных позиций. Ходить ли на выборы? Изменит ли что-то один голос или все голоса подсчитаны независимо от участия?

Своей точкой зрения с читателями "Православия и мира" делится протоиерей Георгий Митрофанов.

К сожалению, в истории нашей страны не было длительных периодов времени, когда выборы проводились организованно, честно, вызывая безусловное доверие у населения. Имели место лишь исторически кратковременные эпизоды с попытками создать подобного рода избирательную систему, как, например, земская реформа 1864 г. или 12-летний период деятельности Государственной Думы в начале ХХ века. Но традиции признания необходимости выборных учреждений за столь короткое время сложиться не могло.

Она и не сложится, если мы не будем пусть даже в рамках тех несовершенных условий, которые имеют место при наших нынешних выборах, осмысленно и ответственно обозначать свою позицию. Ведь, в принципе, даже в странах, где демократическая система насчитывает ни один век истории, где выборы вызывают у населения безусловное доверие, существует много серьезных проблем.

Применительно к нашим избирателям я бы процитировал слова героя романа американского писателя Роберта Пенн Уоррена "Вся королевская рать", который говорит о том, что "политика – это всегда вопрос выбора, а из чего выбирать – не ты решаешь. И за выбор надо платить".

На нынешние выборы я пойду с иными чувствами, нежели те, с которыми я шел на выборы в начале 90-х годов. Но все-таки – пойду, хотя ни одна из политических партий, которые предлагают себя на этих выборах, не вызывает у меня уважения и доверия настолько серьезного, чтобы я мог голосовать с ощущением, что поддерживаю единомышленников.

Здесь и возникает ситуация, когда ты выбираешь, за кого голосовать, а из каких претендентов делать выбор уже, к сожалению, решили за тебя. Я очень опечален, что теперь у нас нет графы "против всех". Но исходя из того, что мне не хочется, чтобы мой бюллетень был использован помимо моей воли, я пойду голосовать и буду голосовать за тех, кто вызывает у меня наименьшую антипатию.

Я не вижу политической силы, пытающейся создать страну, в которой жизнь была бы основана на христианских ценностях. Существующие партии сейчас мало чем отличаются друг от друга. Но других нет и надо исходить из имеющейся данности.

Тем, кто печалится, что не может изменить существующую жизнь в государстве, я бы рекомендовал поменьше думать о своей стране вообще. Ты, прежде всего, живешь не в стране и даже не в городе или в деревне, а – в рамках окружающих тебя людей. Это твоя семья, твои сослуживцы на работе, твои прихожане на приходе, твои ученики, если ты преподаешь. И нужно исходить из того, что в своей семье, в рамках своей служебной деятельности ты еще способен что-то сделать. И тогда ты сможешь что-то сделать и для страны.

А если человек постоянно будет размышлять о стране, ему делать ничего конкретного не захочется. Как у нас и получается. Мы мечтали построить коммунизм, теперь возрождаем Святую Русь. И все это – пустые слова. Потому что на самом деле все реализуется в конкретных поступках конкретного человека в отношении конкретных людей, с которыми Бог его связывает.

photosight.ru. Фото: Николай Беседовский

photosight.ru. Фото: Николай Беседовский

Неслучайно Евангелие не знает глобальных политических категорий. О государстве сказано лаконично: "кесарю – кесарево". Главным же предметом внимания человека должны быть ближние.

Но мы забыли об этом, служа или делая вид, что служим различным химерам, следуя словам советской песни: "Жила бы страна родная и нету других забот". Эта демагогия на разных уровнях – от политического до, к сожалению, религиозного, мешает людям осуществлять свои конкретные дела по отношению к конкретным ближним.

Отец Сергий Булгаков писал по этому поводу еще в 1909 г.: "Почему при таком обилии героев у нас так мало просто порядочных людей?"

Чтобы понять, почему так происходит, достаточно посмотреть на отношения между людьми, например, в семьях, на ту безответственность, которая имеет место там. Люди отчуждены друг от друга даже в семьях, но объединяются в каком-то едином порыве: то ли космос покорять, то ли возмущаться против чего-либо.

Однако это – иллюзорное объединение, оно легко возникает и легко исчезает. Объединить людей по существу может лишь конкретное делание малых дел. А у нас люди хотят либо делать что-нибудь великое, либо не делать ничего. И на этом, кстати, часто спекулируют политические деятели, демагоги, призывая людей сплотиться перед выборами.

Агрессивной рекламы политических партий, думаю, у нас уже никто не испугается и никто ей не поверит. Выкованная в предшествующие десятилетия гулаговская мораль, которую сформулировал в свое время Солженицын: "Не верь, не бойся, не проси" – присутствует в головах у всех нас. Что наши политические деятели, что наши избиратели, – в большинстве это люди, у которых высоких идеологических стимулов нет. Чаще всего движущей силой становятся конкретные конъюнктурные интересы, которые облекаются в лозунги, политические прожекты, которые как и слово, вообще, в нашей стране никого ни к чему не обязывают. Потому мне кажется, что большая часть того, что мы слышим во время избирательных кампаний не заслуживает особого внимания. Да на предвыборную рекламу вообще мало кто обращает внимания, в отличие от 90-х. Сейчас уже не надеются на политические изменения.

Я убежден, что наилучшей формой организации политической жизни является выборная демократия. Не потому, что она хорошая, а потому, что демократия, если перефразировать У. Черчилля, является наилучшей из наихудших форм организации политической жизни. Поэтому лучше плохие выборы, чем отсутствие каких-либо выборов.