Наука и Вера

25 ноября в Институте философии РАН на заседании клуба "Катехон", организаторами которого являются Аркадий Малер и Елена Малер-Матьязова, выступил православный журналист – постоянный автор журнала "Фома", а также радиоведущий радио "Радонеж" и "Теос", Сергей Худиев. Темой встречи стал вопрос о науке и вере: существует ли между ними конфликт? Если да, то насколько глубоки и непримиримы противоречия? Как увязать библейские сведения о мире с современными научными данными? Предлагаем читателям портала "Богослов.Ru" конспективное изложение лекции Сергея Худиева.

Учебник физики с купюрами

Сергей ХудиевВ нашем сегодняшнем мире наука пользуется, пожалуй, наибольшим авторитетом и для многих людей слова "наука доказала" звучат примерно также, как некоторое время назад "отцы рекоша" или "Библия говорит".

Мы выросли в атмосфере, где говорилось, что наука противоположна христианской вере, что наука доказала, что Бога нет, что ученый человек не может быть верующим, что именно попы сжигали ученых на кострах за их прогрессивные взгляды. Это советское наследие постоянно сливается с современным западным движением "Новый атеизм", представляющим ту же самую риторику про несовместимость научного мировоззрения и веры, только без характерных коммунистических отклонений. С другой стороны, поскольку от имени науки совершаются нападки на веру, в ответ возникает настороженное отношение со стороны части верующих людей.

Существует ли конфликт между наукой и религией? Для эксперимента возьмите учебник физики или химии и удалите оттуда все страницы, посвященные верующим христианам. С чем вы останетесь? Если мы посмотрим биографические данные о Бойле, Ньютоне, Паскале, мы обнаружим, что все они не просто принадлежали к христианской культуре, не просто были христианами по умолчанию, не просто были этническими христианами, они были людьми глубоких личных религиозных убеждений. Так, никто не заставлял Бойля, например, писать и переводить на английский язык Библию и финансировать миссию в Индии – это было проявлением его личной религиозной убежденности. Ньютон был верующим человеком, при этом он был "еретиком", то есть он не был англиканином, и это создавало ему определенные проблемы в жизни, но он верил в Бога настолько серьезно, что не отказывался от своей веры, несмотря на эти ограничения. И он очень много времени посвящал толкованию Священного Писания – его наследие содержит гораздо больше толкования Писания, чем собственно физических трудов. Паскаль – не просто верующий человек, он человек чрезвычайной религиозности. Можно вспомнить Фарадея, который проповедовал в Церкви, принадлежа к какой-то нон-конформистской христианской общине. Максвелл и Пастер также были верующим людьми. Европейская наука создана христианами – это исторический факт.

Что же было дальше? Например, теорию расширяющейся вселенной выдвинул католический священник – Жорж Леметр. Энштейн считал, что вселенная стабильна и не расширяется, а Леметр доказал ему, что из его же – Энштейна – уравнений следует, что она должна расширяется, что она не может быть стабильна. День сегодняшний: выдающийся современный генетик Френсис Коллинс был директором расшифровки генома человека, сейчас директор Международного института здоровья человека – христианин.

Если говорить исторически о том, что христианская Церковь давила-давила науку, но потом наука как-то вырвалась и убежала, то это не так. Наука создана христианами. Конфликта между учеными и верующими не могло быть в момент формирования науки именно потому, что для того, чтобы быть грамотным, чтобы быть начитанным, чтобы иметь время для занятий науками, нужно было быть клириком. В ряде средневековых европейских языков слово клирик просто означало "грамотный". И в каком-то тексте было даже написано, что епископ такой-то – не клирик. И это означало, что он не грамотный, читать не умеет. Наука естественно зарождается в церковной среде.

Сергей Аверинцев сказал, что нет конфликта между наукой и религией, но есть конфликт между отдельными учеными и отдельными верующими. Есть конфликты со стороны научных журналистов, ученых, которые используют науку для нападок на христианскую веру, и есть верующие люди, которые реагируют на науку с определенной подозрительностью: например, когда читаешь англоязычную прессу, можно встретить мнение каких-нибудь благочестивых протестантов, которые возмущаются, что ужасные атеисты предаются дарвинизму прямо на глазах у школьников.

Поэтому нам имеет смысл рассмотреть, каково соотношение науки и христианской веры, и в чем есть почва для конфликта, а в чем ее на самом деле нет, но есть скорее недоразумение. Прежде чем начать разговор, мы должны определиться в терминах. Мы должны понять, что мы имеем в виду под наукой и религией, что мы имеем в виду под конфликтом?

Анекдотические данные и метафизический натурализм

Наука – это форма познания, которая характеризуется своим методом. Этому методу присущи следующие черты, которые мы можем обозначить, – это эмпиризм (я говорю о естественных науках). Наука рассматривает опыт, который мы получаем при помощи пяти органов чувств, возможно, усиленных приборами, то есть эмпирический опыт. Если, например, я говорю о том, что совесть обличает меня в том, что я тяжко согрешил и не сохранил ни одной заповеди Божией, но я имею упование на Спасителя, который меня возлюбил и предал Себя за меня, это может быть опыт, который для меня обладает глубочайшей убедительностью, но который не является научным, потому что не является эмпирическим, он не приходит ко мне через органы чувств, усиленные приборами, и несмотря на то, что я переживаю этот опыт как несомненно достоверный, несмотря на то, что со мной этот опыт разделяют другие люди, он не является научным. Это ничего не говорит о его истинности или ложности – он просто не является научным.

Другой критерий научности – это воспроизводимость. Те данные, которые лежат в основе научного знания – воспроизводимы: это те данные, которые мы можем получить при помощи контролируемых экспериментов или повторяющихся наблюдений. Научным называются данные, которые не являются анекдотическими. Анекдотическими их называют не потому, что они смехотворные, а потому что слово анекдот – это, в первую очередь, рассказ о каких-то событиях. Свидетельства типа "шел я лесом, видел чудо", которое нельзя пойти посмотреть еще раз, носят анекдотический характер.

Следующий критерий – объективность. Это значит, что научный поиск не зависит от личных убеждений и мировоззрения ученого. Среди ученых есть атеисты, есть христиане, иудеи, мусульмане, есть буддисты, то есть люди самых разных религиозных убеждений или отсутствия оных. И научные выводы, к которым они приходят, исследуя материальный мир, должны совпадать, поскольку они исследуют один и тот же материальный мир. Иногда говорят, что может быть атеистическая наука или библейская наука, но на самом деле бывает только просто наука – она не может быть конфуцианской или православной. Наука имеет один и тот же мир, один и тот же метод, и этот метод должен работать независимо от личных убеждений. То есть ученый буддист, который ставит эксперимент, и ученый христианин, который ставит эксперимент, и ученый атеист, который ставит эксперимент, должны получать один и тот же результат. Если результат обусловлен воззрениями конкретного человека, значит, что-то не работает. Данные должны быть воспроизводимы.

Следующая особенность науки – это методологический натурализм. Наука рассматривает мир как замкнутую систему причинно-следственных связей, управляемых безличными неизменными законами. С этим связан ряд недоразумений, потому что естественная наука действует в рамках методологического натурализма. Есть два вида натурализма: методологический натурализм – это когда мы говорим, что в рамках научного метода мы подходим к реальности как замкнутой системе причинно-следственных связей, управляемой безличными законами, и метафизический натурализм – мы считаем, что вся реальность сводится к замкнутой системе, управляемой неизменными законами природы. Любой ученый, в рамках своей профессиональной деятельности, является методологическим натуралистом, но далеко не все являются метафизическими натуралистами.

Современная критика религии, современные нападки на христианство исходят в основном с позиции именно метафизического натурализма: все, что существует – это природа. Вне природы не существует ничего сверхъестественного: не существует души, не существует ангелов, не существует Бога. Вся реальность сводится к природе как материи, которая бесконечно движется по своим законам.

Я бы обратил внимание на то, что это мировоззрение не является, собственно говоря, научным. Мы должны четко разграничить две вещи – у меня есть определенный инструмент познания реальности, научный метод, этот метод выявляет только эти определенные моменты реальности. И христиане, и атеисты согласны, что материальный мир реально существует, и его можно изучать научным методом. Атеисты говорят, что вся реальность сводится к этому материальному миру. Наука занимается исследованием этого материального мира. И тут важно избежать как недоразумений, которые связаны с тем, что мы просто объявляем методологический натурализм метафизическим. Ведь если я не вижу в свой бинокль радиоволны, то это не значит, что радиоволн не существует – это значит, что бинокль как инструмент не работает.

Точно так же научный метод работает только на исследование природы как этой замкнутой системы. Это не значит, что ничего другого не существует. Это значит, что научный метод этого не видит. Поэтому иногда о науке говорят как об атеистической. Это результат недоразумения. Любой ученый понимает, что научный метод не работает на сверхъественной аксиоме, научный метод работает только с материей и безличными законами, с которыми он обращается. Научный метод никаких сверхъестественных сил просто не видит.

Ошибка в категориях и Иван Иванович

Если меня спрашивают, почему существует северное сияние, я могу дать два ответа. Могу сказать: Бог зажигает северное сияние, чтобы мы дивились чудесам Его Творения. А могу: происходит ионизация в верхних слоях атмосферы под влиянием солнечного излучения и ионизированный газ светится. Это два непересекающихся ответа.

Или у меня спрашивают, почему едет машина. Я могу сказать: Иван Иванович повез своих домашних на дачу. Или: происходят определенные реакции в двигателе внутреннего сгорания, все это описано соответствующими формулами, горячие выхлопные газы толкают поршни и т.д. И эти два ответа не пересекаются. То есть я могу дать ответ в категориях личной воли Ивана Ивановича, а могу – в категориях процессов, которые происходят в двигателе.

Очень часто возникает недоразумение, когда какой-нибудь бодрый атеист говорит: химия полностью описала процессы, происходящие в двигателе внутреннего сгорания, и ни для какого мифического Ивана Ивановича, который любит своих домашних и хочет, чтобы они отдохнули на даче, там просто нет места! Другой же человек, которому очень дорог Иван Иванович, может сказать: нет, мы не верим этой безбожной химии, на самом деле Иван Иванович там лично сидит, пихает поршни, и эти мерзавцы-химики все врут. В любом случае будет ошибка. Потому что любой процесс, который мы можем описать в безличных категориях – как процесс сгорания топлива – служит выражением определенной личной воли, в данном примере Ивана Ивановича.

Наука рассматривает происходящее с точки зрения безличных процессов – как материя переходит из состояния А в состояние Б в соответствии с определенными закономерностями. Наука ничего не может нам сказать о цели, о личном замысле, который присутствует или не присутствует за этими процессами. Потому что это находится за пределами ее метода.

Зевс и электричество

Обе стороны говорят – если наука может все описать, то где же место для Бога? У псалмопевца не было такой проблемы, он говорил: "Ибо ты соткал меня во чреве матери моей". То есть происходит некий естественный процесс, который происходит постоянно – беременность, но псалмопевец уверен, что через этот процесс осуществляется творческий замысел Бога.

Мы знаем, что дождь и солнце посылает на праведных и неправедных Господь, и этому никак не мешают данные современной метеорологии. Очень часто атеистическая критика христианской веры основана на наивной ошибке: мол, раньше люди считали, что молния происходит от того, что Зевс приходит в плохое настроение и начинает всех гонять. Или: раньше люди считали, что дождь посылает Бог, но теперь-то мы с вами разобрались, мы знаем, что это метеорология, электричество и т.д.

Аргументация такого рода строится на смешении двух типов ответа – как происходит процесс, и является ли он отражением чьей-то личной воли. Наука не может ничего сказать о том, является ли нечто происходящее отражением чьей-то личной воли или не является, потому что это за пределами ее инструментария. Как мы можем идентифицировать процесс, за которым есть замысел, от процесса, за которым замысла нет?

Да, психологически понятно, что Божье действие в мире должно выглядеть как магия: что-то должно появляться чудесным образом из ничего. Если человек рождается в ходе беременности естественным путем, то кажется, что Бог-то тут и не при чем. Писание же говорит, что как раз-таки при чем, и что во всех естественных процессах проявляет себя Божий промысел, и никаких естественных процессов, полностью независимых от Бога, не существует. Само противопоставление, что есть естественные процессы, а есть Божье вмешательство, – полуатеистическое. Мол, есть наше мироздание, в котором Бог отсутствует, но он может время от времени вмешиваться в ход событий. На самом деле, Бог присутствует постоянно.

Фрейдизм и инопланетяне

Еще одна особенность научного метода, о которой стоит сказать, – это критерий фальсифицируемости, который был выдвинут в 30-е годы философом науки Карлом Поппером. Этот критерий позволяет отличить научные утверждения от ненаучных, но не обязательно ложных. Я приведу довольно забавный пример: пару дней назад я посмотрел документальный фильм про инопланетян – про то, что инопланетяне ходили буквально толпами и наследили буквально в каждом уголке земли. Они построили египетские пирамиды, пирамиды в Южной Америке, они построили все, о чем у нас нет подробной строительной документации, а на всяких старинных изображениях – и на православных иконах, и в католических соборах – есть изображения инопланетных кораблей. И мы можем задать вопрос: а ваша теория о том, что землю посещали инопланетяне, подтверждается? Ну, конечно, подтверждается, скажут нам. Но как мы можем идентифицировать эту теорию как научную?

Для Поппера примером теорий, научность которых он оспаривал, были марксизм и фрейдизм. Он обратил внимание на такую интересную особенность: в рамках фрейдизма можно объяснить все, что угодно. Сегодня в рамках эволюционной психологии можно объяснить все, что угодно. Я читал книжки эволюционных психологов, которые говорят, что религия – это результат эволюции, что наши обезъяноподобные предки, которые шли на мамонтов с молитвой, лучше координировали свои действия, чем те, которые были неблагочестивыми и не могли свои усилия организовать, мамонта убить и потому вымерли.

В чем слабость подобного рода объяснений? Есть эволюционные объяснения тому, что Вася – верный заботливый семьянин? Да, конечно, те самцы, которые заботились о потомстве, которые смотрели за тем, чтобы их дети вырастили свое потомство, успешно продвигали свои гены. А вот Петя – он, наоборот, блудник, он меняет женщин как перчатки. Этому есть эволюционное объяснение? Ну, разумеется, он хочет свой генетический материал продвинуть – тоже неплохая эволюционная стратегия. А вот, допустим, Коля человек кроткий, миролюбивый, он со всеми хорошо уживается. Этому есть эволюционное объяснение? Ну, конечно, есть. Это результат того, что люди раньше жили в сплоченных коллективах, они должны были проявлять взаимовыручку и у них выработалась способность со всеми уживаться. А вот Толя вообще психопат, он со всеми дерется, ни с кем не уживается, он агрессивный тип – а этому есть эволюционное объяснение? Ну, конечно! Потому что эволюция в том и состоит, чтобы я забрал ресурсы и самок у конкурента.

Но если мы можем абсолютно любое явление вписать в теорию, это, с точки зрения Поппера, является слабостью теории, а не ее силой, так как научная теория должна быть в принципе опровержима. Я должен спросить у нашего любителя инопланетян: а вы можете получить какие-то данные, которые бы доказали, что вы ошиблись – инопланетяне тут не при чем, эти люди воздвигли свои постройки кустарными средствами? Если он не может назвать таких данных, то мы имеем дело с верой того или иного рода. Не обязательно ложной, но не научной. Существуют научные теории, которые оказались ложными. Существуют ненаучные взгляды, которые оказались истинными.

Собственная анафема

Нам нужно ввести еще одно понятие – сциентизм. Его тоже придумал Поппер. Это философская позиция, которая предполагает, что единственным законным путем познания истины о мире является научный метод. То есть все, что можно знать, любая истина, которую можно знать, – ее можно знать только научным методом. Все, что может быть известно, может быть известно только благодаря научному методу, то, что не может быть установлено научно, не может быть известно. Соответственно, сциентизм как философская позиция лежит под всем научным и новым атеизмом.

Сциентизм является для многих людей позицией, принимаемой по умолчанию. Слово "научный" подразумевается синонимом слова "истинный". Мы знаем, что, как правило, в обычном разговорном языке сказать, что что-то "ненаучно", это то же самое, что сказать, что что-то ложно. Но нам стоит задуматься об обоснованности такой философской позиции, как сциентизм. Действительно ли научный метод может быть единственным источником знания о мире? В чем проблема сциентизма?

Такая интересная проблема, как у вышеупомянутой позиции, есть у всех подобных воззрений – они подпадают под собственную анафему. Тезис, который является фундаментальным для сциентизма – все, что мы можем знать, мы можем знать только научным методом, – не может быть обоснован научным методом. Мы не можем поставить научный эксперимент и в результате этого эксперимента установить, что единственный источник знания о реальности – это научный метод.

Гильотина Юма

Другие проблемы, которые возникают у сциентизма, становятся заметны, когда мы читаем ту же атеистическую литературу: сциентизм объявляет нереальными любые ценности. Существует так называемый принцип Юма, который называют еще гильотиной Юма – он означает, что между фактами и ценностями существует непроходимое различие. Из фактов не следуют никакие ценности. Например, из того факта, что на той неделе я занимал у вас 5 тыс. рублей, следует, что я должен их отдать только в том случае, если мы считаем, что честность – это ценность. Мы не можем доказать это, поставив научный эксперимент.

Можем ли мы поставить научный эксперимент и выяснить, можно ли убивать младенцев или есть человеческое мясо или нет? Сто лет назад наука считала, что негры – низшая раса, и это была не маргинальная точка зрения, это был мейнстрим. Считалось, что образованные классы лондонского общества и кокни принадлежат к разным расам. Мы видим англо-сакса – он белый и в отутюженном костюме, ирландец – хоть и в костюме, но помят и нетрезв, а негр вообще ходит голый. И миграционная политика США определялась из этих расовых критериев. Это считалось научной точкой зрения. Представьте себе, что наука доказала, что негры – низшая раса. Вы примете такую точку зрения?

Мы видим, что существуют ценности, и они принадлежат к другой категории, чем факты. Но при этом они реально существуют. Конечно, последовательный атеизм вынужден говорить, что ценности не существуют, что ценности – это результат нашего соглашения. Но откройте книгу любого атеистического публициста – там очень много нравственного негодования против зла, много нравственных суждений, нравственное порицание этих религиозников, нравственное восхваление смелых ученых, которые выступают против религиозного дурмана. То есть человек явно провозглашает некие ценности – что-то является хорошим, что-то плохим.

Для того чтобы произнести какое-то моральное суждение, я должен апеллировать к какому-то моральному стандарту. И естественно этот стандарт не носит никакого сциентистского характера. Мы не можем ничего о нем сказать средствами науки. Нравственно-этические споры не могут разрешаться способами науки. Все что может наука – сообщать какие-то фактические вещи.

Если мы говорим о том, что нечто обладает эстетической ценностью, мы говорим, что нечто реально, и при этом оно не находится в поле зрения науки. Другая вещь, которая не находится в поле зрения науки – это личные отношения. На основании ли научного метода люди выходят замуж? Утверждения "Иван любит Марью", "Петр – мой старый друг" могут быть вполне истинными, но они не научны. То есть сциентизм явным образом не работает.

Первая его проблема – он внутренне противоречив, и вторая проблема – это то, что есть серьезная область реальности, которую он не охватывает. И есть ряд вопросов, на которые наука не отвечает. Говорят, что наука может все объяснить. Да нет, она не может объяснить своих собственных оснований, потому что для существования науки необходимо, чтобы мир был упорядочен. Она как раз и занимается изысканием этой упорядоченности, но она не отвечает на вопрос, почему он упорядочен. И для христианина вопрос очевиден, а для атеиста такого ответа нет – мол, жизнь такова, какова она есть, и больше никакова. Так же, как христианин говорит, что Бог просто есть, так атеист говорит, что мир и его законы просто есть.

Предъявите Бога как факт и Билла Гейтса как утилиту

Вся критика христианства со стороны атеистов носит сциентистский характер – предъявите нам Бога как научный факт! Вы можете нам научно доказать бытие Бога? В рамках научного метода – нет. И огромное количество вещей не могу доказать в рамках научного метода, например, то, что вселенная старше пяти минут: может быть, вселенная вместе с ужином в моем желудке возникла из ничего пять минут назад и вместе с воспоминаниями о моей предыдущей жизни, и вместе со всеми вами. Я могу это доказать? Не могу. Могу только верить, что мои воспоминания мне не врут.

Мы не можем в рамках научного метода доказать бытие Бога. Средства науки дают нам выявить какие-то материальные объекты или процессы. Бог не является материальным объектом или процессом. Следовательно мы не можем его так обнаружить. Я в этих случаях привожу такой пример: все компьютерщики делятся на две группы – биллисты и абиллисты. Биллисты верят, что операционную систему Майкрософт Виндоус создали Билл Гейтс и соработники его, ибо искусство их весьма велико. Поэтому биллисты считают, что их нравственный долг – платить Биллу Гейтсу и его соработникам за лицензионные копии. Есть, соответственно, абиллисты, которые полагают, что это все дурацкая мифология: мы знаем, говорят они, что Виндоус проходил определенную эволюцию, и мы можем предположить, что Виндоус возник в результате глюков в первичном Досе и со временем в результате глюков возникали отличные версии Виндоус, и те версии, которые устраивали пользователей, копировались, а неудачные выходили из употребления. И постепенно Виндоус менялась, и так Виндоус доэволюционировала до семерки, и вся эта мифология про Билла Гейтса, который сидит на вершине Майкрософта и оттуда поражает громами и молниями нелецензионных пользователей – недостойные современного человека выдумки. И если абиллисты попросят: а покажите нам Билла Гейтса в операционной системе, – мы можем сказать, что вообще-то Билл Гейтс, в рамках наших биллистских представлений, это не утилита, это не элемент интерфейса, не ядро операционной системы – это ее создатель. Он находится вне операционной системы. Но что интересно, как компьютерщики, абиллисты могут справляться с работой ничуть не хуже, чем биллисты.

Поэтому когда атеисты требуют показать Бога научным методом, это то же самое, что требовать показать Билла Гейтса в системе Майкрософт. Мы можем усматривать в операционной системе, что она является порождением некоего волящего разума, но мы не можем там уловить самого Билла.

В начале сотворил Бог четыре постоянных и сказал: "Да будет расширение вселенной"

Возникает вопрос о том, как Библия – не просто вера в Бога – соотносится с данными науки? Я могу сказать: прекрасно соотносится. В чем у людей возникают проблемы. Мне часто говорят: вот в Библии написано, что небо – это твердый свод, а Гагарин пролетел и не стукнулся, и я знаю любимый вопрос про жвачного зайца или про раздвоенное копыто. А я им помогаю еще: вот в Библии написано, что Авраам родил Исаака, а современная гинекология утверждает, что мужчины не рожают. Есть тенденции отвергать науку ради сциентистского отношения к Священному Писанию.

Я думаю, нас всех раздражает, когда мы читаем какие-нибудь неграмотные заявления о христианстве, такая же реакция встречается со стороны биологов, когда благонамеренный христианин, прочитавший книжку Генри Мориса, начинает всем объяснять, что современная биология – это все чушь и ересь.

Я считаю, что мы должны стремиться к истине. Мы должны разграничивать, что относится к вере и спасению, а что – к естественным наукам. Само по себе какое-либо научное незнание не является доказательством существования Бога. Если завтра докажут, что вся теория эволюции – ошибочна, будет ли это доказательством того, что Бог есть? Нет. Потому что сама эта теория никак не опровергает существование Бога.

Мы верим, что Христос – это Сын Божий благодаря свидетельству Церкви, а не свидетельству естественных наук. Библия вообще не является научной книгой по естественным наукам.

Библия предназначена для того, чтобы "веровали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его". То есть цель Библии привести людей к Спасителю и отношениям с Богом. Цель Библии не в том, чтобы информировать людей того или нашего времени об устройстве мироздания. Святой Дух послан не затем, чтобы рассказывать об этом: мол, на самом деле в начале сотворил Бог четыре постоянных – гравитационную, электромагнитную, для сильного и для слабого взаимодействия, и сказал Бог – да будет расширение вселенной, и да явится материя, и отделил Бог материю от света и сказал, что это хорошо. И сказал Бог – да произойдут сверхновые и да явятся тяжелые элементы и т.д.

Интерпретация библейского текста как научного является грубой ошибкой. Священное Писание дается людям в какой-то конкретной исторической ситуации. Святой Дух не ставит целью наставлять адресатов послания в естественных науках. Не существует противоречия между наукой и христианским откровением, если мы избегаем логической путаницы.